– Можешь разгуливать тут, словно ты одна из нас, как будто имеешь отношение к нашему обществу, но если бы не Маттео, никто тебя и на порог бы не пустил.
Я вскинула бровь. Она серьезно считает, что мне не плевать на это? Я сбежала потому, что никогда и не хотела быть частью этого общества. Мне большого труда стоило взять себя в руки и не высказать все, что думаю. Вместо этого я развернулась, собираясь вернуться на вечеринку, но Нина Витиелло схватила меня за руку, по всей видимости, ещё не закончив.
– Добропорядочная девушка умерла бы со стыда после того, как ее поймали с другим мужчиной. Единственная причина, по которой ты до сих пор жива – исключительно доброе сердце Маттео. Мальчик слишком верен долгу. Хотя никто не стал бы его осуждать, если бы он вышвырнул тебя, словно грязную тряпку, после того, что ты сделала. Будь ещё жив мой муж, он скормил бы тебя нашим собакам.
Верен долгу и добросердечен? Это совсем не похоже на Маттео.
Дыши глубже, Джианна. Не устраивай сцены.
Я снова попыталась уйти, но она вцепилась пальцами мне в кожу.
– И не стыдно тебе? Ты обесчестила свою семью и теперь запятнала имя семьи Витиелло. Одно твое присутствие – это оскорбление для каждой благородной женщины в этом доме. Твое существование и то грех.
Я не смогла сдержать смех.
– Грех? Хотите поговорить со мной о грехе? – Я кивнула на окна, за стеклами которых собрались самые отпетые гангстеры Нью-Йорка. – Эта комната дышит грехом.
Нина Витиелло надменно вздернула подбородок.
– Сделай всем нам одолжение и убей себя.
Я ошеломленно выкрутила руку из ее хватки.
– Я никогда не сделаю одолжение никому из вас. – Развернувшись, я отправилась назад. Маттео заметил меня с другого конца зала, где он беседовал с более юной копией мистера Бардони, Лукой и ещё несколькими мужчинами. Я поскорее отвела взгляд, надеясь, что он не подойдет ко мне. Сейчас у меня не было настроения разговаривать с ним. Арию я обнаружила там же, где оставила, увлеченную беседой.
Быстрым шагом я пересекла зал, делая вид, что не слышу, как несколько человек зашептали мне вслед «шлюха». Несмотря на мои старания не позволить этим оскорблениям попасть в цель, я почувствовала облегчение, когда, наконец, выбралась из гостиной и оказалась одна в коридоре. Мне необходимо было найти уборную, чтобы освежиться и собраться с мыслями, прежде чем придется снова вернуться назад. Я всерьез опасалась, что не сдержусь и наброшусь на кого-нибудь. Тяжело вздохнув, я отправилась на поиски уборной, надеясь, что увижу кого-нибудь выходящим из ванной комнаты, чтобы мне не пришлось открывать все подряд двери. Спрашивать у миссис Бардони я точно не стану. К сожалению, все что я смогла найти, – это мистера Бардони, который, по всей видимости, шел за мной по пятам. От похотливой ухмылки, которой наградил меня этот лысый кретин, меня чуть не стошнило.
Если Бардони действительно считает, что я не обратил внимания на то, как он поимел Джианну взглядом, когда мы прибыли, значит, он еще тупее, чем я думал. Если бы не Лука, я бы немедля воткнул нож в рожу этого гондона. Но, поскольку Луке как новому Дону не нужны проблемы, я обещал ему быть паинькой. По мере того, как продолжалась вечеринка, до меня постепенно стало доходить, что, возможно, придется нарушить свое обещание.
Джианна старательно храбрилась, но я видел, что после беседы с этой сучкой, моей мачехой, она сильно расстроилась. Я даже знать не хотел, что сказала эта дряхлая коза Джианне. Она никогда бы не решилась высказать мне что-нибудь прямо в лицо, потому что всегда, сколько себя помню, боялась нас с Лукой.
К сожалению, после того, как Джианна сбежала из гостиной, мне потребовалось ещё несколько минут, прежде чем я наконец смог последовать за ней. Под предостерегающим взглядом Луки мне захотелось рассмеяться. Я не собирался делать никаких глупостей, ну разве что устроить со своей женой быстрый перепихон, исключительно для поднятия ей настроения. И что в этом такого?
Когда вышел в холл, Джианну я нигде не обнаружил. Остановившись, внимательно прислушался, но звуки вечеринки за моей спиной заглушали все остальное. Что, если она сбежала? Наверное, стоило приставить Ромеро или Сандро приглядывать за ней, но мне не хотелось делать ее положение еще более неловким. У окружающих и так было достаточно поводов для сплетен.
Я направился в ту сторону, где, как я помнил, была уборная, рассчитывая найти Джианну там. Звук низкого голоса заставил меня ускорить шаги, и, завернув за угол, я обнаружил Джианну наедине со старшим Бардони. Мне хватило одного взгляда на ее лицо, чтобы понять, что она на грани паники. Она не увидела моего приближения, потому что взгляд ее прищуренных глаз был устремлён на Бардони.
– Почему бы тебе не продемонстрировать мне все, чему ты научилась в Европе? Готов поспорить, твой ротик способен на многое. Вот почему Маттео так горел желанием жениться на тебе, да? – И с этими словами Бардони протянул к ней руку. Прежде чем она или я успели среагировать, он прижал Джианну к себе и, присосавшись чёртовым поцелуем к ее губам, принялся лапать ей грудь. Кровь вскипела в моих венах. Вытащив нож, я ринулся на них, оттолкнул Бардони от Джианны и вогнал ему лезвие ножа в мягкое место под подбородком, пронзив его блядский мозг. Джианна вскрикнула и отшатнулась, наткнувшись спиной на стену, взгляд ее заметался от ножа к моему лицу.
– Блядь, – вырвалось у меня. Я быстро оглянулся и потащил тело Бардони к его кабинету, оставив торчать свой нож у него из подбородка, так, чтобы не хлынула кровь.
– Ты убил его, – резко прошептала Джианна.
– Он не должен был прикасаться к тебе. – Я кивком указал на дверь. – Открой мне дверь. – После секундного замешательства она, пошатываясь, прошла вперед и сделала, как я просил. Я затащил Бардони внутрь, Джианна быстро шагнула вслед за мной и закрыла дверь.
Я усадил Бардони в кресло и отступил на шаг назад. Все плохо. Лука надерет мне задницу, когда узнает.
– Что мы будем делать? – послышался от двери безжизненный голос Джианны.
– Нам нужно обставить все таким образом, чтобы это выглядело, будто я не убивал его.
– Из его головы торчит твой нож.
Я улыбнулся, но тут же одернул себя, когда увидел выражение лица Джианны. Оно напомнило мне ее взгляд после того, как застрелили Сида. Иногда я забывал, что не все так же, как я, привыкли к крови и смерти.
Она медленно приблизилась, ее взгляд остановился на теле.
– Почему ты его убил?
– Потому что он мудак.
Джианна застыла рядом со мной и мёртвым телом Бардони, как будто не в силах поверить своим глазам. Она подняла руку, словно намереваясь потрогать труп, чтобы убедить себя в его существовании.
– Ничего не трогай, – приказал я жестче, чем было необходимо, схватив ее за запястье. Она широко распахнула глаза и уставилась на меня, а еще через мгновение заторможенно кивнула. Похоже, она была в шоке. Этого нам только не хватало.
В идеале стоило бы мне самому отправиться за Лукой, но я не мог оставить Джианну наедине с телом. Если кто-то войдет, у нее возникнет гораздо больше проблем, чем может быть у меня.
Я коснулся ее щеки, чтобы привлечь к себе внимание.
– Сходи и приведи Луку, – велел я ей.
Она медлила.
– Иди.
– Ладно. – Джианна развернулась, поспешно пересекла комнату и выскользнула наружу, бесшумно закрыв за собой дверь. Я очень надеялся, что, несмотря на сильный испуг, ей удастся не выдать нас.
Я опустил взгляд на Бардони. Приятно ещё разок полюбоваться на мой нож, торчащий из его черепа.
– Маттео? – услышал я тихий голос Луки несколько минут спустя. Подскочив к двери, я немного приоткрыл ее. Увидев, что перед дверьми стоит Лука, я пропустил его внутрь.
– Что ты хочешь? Джианна ничего не сказала, – начал он, но осекся, зацепившись взглядом за Бардони за столом. – Твою мать!
– С Бардони случилось несчастье. – Пожал я плечами.
Лука взглянул на меня.
– Блядь, Маттео, какого черта ты натворил?
– Если тебе интересно мое мнение, старина Бардони покончил с собой, – высказался я.
Лука обошел тело и уставился на меня.
– Это все из-за Джианны, верно? Бардони сделал или сказал что-то, что тебя взбесило, и ты слетел с катушек. Я знал, что девчонка не принесет ничего, кроме проблем.
– Этот говнюк уже давно в твоем списке смертников. Он забрасывал дерьмо на вентилятор. Ты рад, что его больше нет, признайся. Мы обсуждали вопрос о его ликвидации бесчисленное количество раз. Я решил наконец-то сделать это.
– Конечно, я хотел его смерти, но не в его собственном гребаном доме на рождественской вечеринке. Черт побери, Маттео. Ты что, не можешь хоть раз в жизни сначала подумать, а потом стрелять?
Конечно, Лука прав. Для убийства Бардони мне стоило выбрать более подходящее время, но он не должен был оскорблять Джианну, и уж совершенно определенно не должен был ее трогать. Он собственноручно вырыл себе гребаную могилу.
– Я вызову Ромеро. Он присматривает за Арией и Джианной, но сейчас нужен нам здесь, чтобы прибраться в этом ебаном бардаке. – Лука провел рукой по волосам, ещё раз зло посмотрев на меня, затем вытащил телефон и набрал Ромеро.
Спустя пару минут раздался стук в дверь. Лука поднял вверх ладонь, чтобы не дать мне открыть дверь, и сам пошел впустить Ромеро внутрь. Тот обвел взглядом развернувшуюся перед ним сцену, а затем уставился на меня.
– Ты убил его?
Я воздел руки к потолку.
– Почему обязательно я? – Вопрос был риторическим. Время для убийств я почти всегда выбирал неподходящее.
– Потому что ты просто сумасшедший, – проворчал Лука, а затем спросил у Ромеро: – У тебя получится сделать, чтобы все выглядело так, будто Бардони покончил с собой?
Мы все одновременно повернулись и посмотрели на дохлого ушлепка, безвольно повисшего на своем кресле, безжизненные глаза его до сих пор выражали удивление такой скорой смертью.