Лука выгнул свою темную бровь, когда я остановилась перед ним.
Внезапно я почувствовала какую-то дурацкую нервозность.
– Я знаю, что не нравлюсь тебе, – начала я разговор. – Но мне кажется, нам стоит попытаться наладить отношения ради Арии и Маттео.
Мне удалось не поежиться под его внимательным взглядом. О чем он думает?
– Ты не нравилась мне потому, что я терпеть не мог то, как ты обращалась с Маттео.
– Ясно, – протянула я, не зная точно, что делать дальше.
– Но я начинаю менять свое мнение.
– Правда?
Он перевернул еще один кусок баранины.
– Я начинаю думать, что, возможно, Маттео был прав, и из вас двоих получилась не самая худшая пара.
– Спасибо? – ответила я, не будучи уверена, подразумевался ли под этим позитивный смысл. – Тебе неважно даются комплименты.
– Я не привык ими разбрасываться. И не говори брату, что я признал его правоту. Ему и так не занимать самоуверенности. – Лука перевел взгляд на что-то позади меня. Я обернулась и заметила, что Маттео направляется в нашу сторону, неся с собой несколько бутылок вина.
– Что есть, то есть, – согласилась я с улыбкой. Лука в ответ одарил меня тем, что можно было бы считать его версией улыбки, и между нами возникло какое-то молчаливое взаимопонимание.
Маттео поставил бутылки с вином на стол и присоединился к нам, положив руки мне на талию.
– О чем это вы тут сплетничаете?
– О тебе, – ответили мы с Лукой синхронно.
– Даже так? – удивлённо выгнул бровь Маттео.
Ария вернулась из кухни, поглядывая на нас по очереди. Она с растерянным видом прижалась к Луке.
– Что происходит?
– Твой муж и моя жена обсуждают черты моего замечательного характера, – пояснил Маттео.
Я толкнула его в бок.
– Ты слишком самоуверен.
Маттео чмокнул меня в ушко.
– Признайся, ты любишь мою самоуверенность.
– Хватит.
– От твоих признаний в любви у меня до сих пор колени подкашиваются, – в шутку пожаловался он.
Я приподнялась на цыпочки.
– Твоя самоуверенность – не единственное, что я люблю в тебе. – Я опустила взгляд на его ширинку.
– Мне срочно нужен какой-нибудь кусок гребаной баранины, чтобы нейтрализовать это омерзительно приторное действо, – пробормотал Лука, но от меня не укрылся нежный взгляд, которым он одарил Арию, когда думал, что на него никто не обращает внимания.
Маттео заключил меня в объятия и поцеловал. Лука пробубнил еще что-то, но я не стала прислушиваться. Для меня важнее всего был Маттео.