– В порядке. – Джианна подняла голову, но не отпустила меня.
Лука поднял Арию на руки и после недолгих споров отнес наверх в одну из спален. Док был уже в пути.
Джианна пыталась стоять самостоятельно, но покачнулась и сжала мою руку. Её взгляд на мгновение расфокусировался, прежде чем снова сосредоточился на мне. Она молча уставилась на меня снизу вверх. Я осторожно провел кончиками пальцев над кровоподтёком у нее на лбу.
– Это единственное место, где тебе больно?
Она пожала плечами и поморщилась.
– У меня болит бок и ребра.
– Эй, Маттео, что делать с этим уебком? – спросил Ромеро, подтолкнув русского амбала, который пнул Джианну.
– Он один выжил?
– Есть ещё один, как минимум, – ответил Ромеро.
– Хорошо. Но этот мой. Допрашивать его буду я.
– Это тот парень, который ударил меня по голове, – тихо прошептала Джианна.
– Я знаю.
Она внимательно посмотрела на меня. Не знаю точно, что она там хотела увидеть. На мгновение Джианна прикрыла глаза, но тут же снова открыла их.
– Тебе необходимо прилечь, – сказал я.
Она даже не пыталась протестовать – плохой признак. Крепче прижав ее к себе, я повел Джианну по лестнице.
– Маттео? – позвал Ромеро.
– Я вернусь через минуту. Избавьтесь от трупов и уведите двух оставшихся в живых русских в подвал.
– Хорошо, – кивнул Ромеро. Его взгляд скользнул к телу Чезаре, распростершемуся на полу. Мы уже ничем не могли ему помочь. Я давно его знал. Он всегда был хорошим, верным солдатом. Придет время скорбеть о нем, но не сейчас.
Я помог Джианне подняться по лестнице и практически пронес её по коридору в одну из гостевых спален. На самом деле, мне очень хотелось отнести ее в свою комнату, но я не хотел ничего начинать до тех пор, пока Джианна не поправится. Она легла на кровать, со стоном закрыв глаза.
Я наклонился над ней.
– Я хочу взглянуть на твои ребра. Не бей меня.
Она широко открыла глаза, и у нее на губах заиграла слабая улыбка. Может, у нее сотрясение мозга, или она наконец-то примирилась с предстоящим браком?
Я медленно стал приподнимать ее рубашку, сантиметр за сантиметром обнажая кожу, и увидел первые синяки. Один большой на талии и два поменьше на ребрах. Я осторожно прощупал кровоподтек на талии, но она дернулась от моего прикосновения, зашипев:
– Черт возьми! Это больно.
Я стиснул зубы. Мне очень хотелось поскорее спуститься в подвал и побеседовать с избившим ее ублюдком. Я скользнул ладонями выше, осторожно прикоснувшись к ее ребрам.
Она задрожала.
– Что ты делаешь?
– Я хочу посмотреть, не сломаны ли у тебя ребра, – ответил я Джианне.
– Так и скажи, что хочешь воспользоваться подвернувшейся возможностью полапать меня. – Эта попытка пошутить не удалась. Её голос дрожал, но я решил немного подыграть. Ей не обязательно было знать, что все мои мысли заняты лишь тем, как продлить мучения нападавших.
Я усмехнулся.
– До нашей свадьбы осталось меньше года. Тогда я смогу лапать тебя, когда и где захочу.
Ее улыбка погасла, и Джианна отвернулась, закрыв глаза. Может, она все же не смирилась с нашим браком…
Я выпрямился.
– Мне нужно вернуться вниз. Я пошлю к тебе дока, как только он закончит с твоей сестрой. Тебе необходимо отдохнуть. Не ходи по дому.
Она не открывала глаз, вообще никак не давала понять, что услышала меня.
Я вышел и закрыл за собой дверь. Док шел мне навстречу с одной из своих ассистенток – молодой женщиной, чье имя я постоянно забывал. Она следовала позади него в нескольких шагах.
– Где Ария? – спросил он резким, прокуренным голосом.
Я указал на главную спальню.
– Когда закончишь с Арией, осмотри Джианну. Не думаю, что она серьезно пострадала, но хочу быть уверен.
Он отрывисто кивнул на ходу. Никому не хотелось заставлять Луку ждать.
– Позвони мне, прежде чем войдёшь внутрь. Я хочу быть там, когда ты будешь осматривать Джианну.
Доку было за шестьдесят, но я все равно не собирался оставлять его наедине с Джианной – не после того, как чуть было не потерял ее.
Он ненадолго остановился, задержав на мне взгляд выцветших глаз.
– Она твоя?
– Да.
Он лишь кивнул и направился в главную спальню. Я развернулся и спустился вниз.
Когда я оказался в подвале, двое выживших русских сидели, привязанные к стульям. Тито, один из наших лучших бойцов, стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Ромеро находился рядом с ним. Другой солдат, Нино, подключал капельницу тому засранцу, которого я планировал разорвать на части. Другой русский был в чуть лучшей форме и не нуждался во внутривенном вливании… пока. Как только этот бедолага попадет в руки Тито, все может измениться.
Тито выпрямился и наклонил голову.
– Надеюсь, ты еще не начал, – сказал я.
– Мы ждали тебя, – ответил Тито.
– Похоже, Тито уже взялся за дело? – алчно спросил Нино. У паренька было нездоровое увлечение пытками.
– Отлично. – Я подошёл к избившему Джианну амбалу. Он поднял взгляд на меня. – Как тебя зовут? – спросил я его.
– Да пошел ты, – выплюнул он на английском с сильным акцентом.
Я ухмыльнулся, взглянув на Тито, Ромеро и Нино, обнажил лезвие ножа и повертел им перед русским ублюдком.
– Ты уверен, что не хочешь сказать мне свое имя?
Он плюнул мне под ноги.
– Где эта рыженькая шлюшка? Меня звала ее киска.
Нино слегка подтолкнул Ромеро с азартной улыбкой. Тито вытащил нож и потер о джинсы.
– Для мертвого сильно сказано, – вскользь обронил я.
– Я ничего тебе не скажу.
– Все так говорят. – Я шагнул ближе. – Давай посмотрим, насколько ты крут. Мне понадобится самое большее двадцать минут, чтобы выяснить имя.
Я врезал кулаком ему в корпус, прямо по левой почке. Пока он хватал воздух ртом, я кивнул, чтобы Тито начал работу над другим русским ублюдком.
Через двенадцать минут я уже знал, что мужчину передо мной звали Борисом, и он работал на Братву шесть лет в Нью-Йорке, а до этого в Санкт-Петербурге. Он по-прежнему неохотно выдавал мне другую информацию. Я прервался, взглянув на его залитое кровью лицо.
– Ты по-прежнему утверждаешь, что у тебя нет ответа на мой вопрос?
Русский закашлялся, кровь потекла ему на рубашку.
– Пошел ты.
– Я могу делать это хоть всю ночь напролет. Мало тебе не покажется.
Мне надоело ждать, когда, наконец, появится Док. Голова уже не кружилась, и я лишь чуть-чуть поморщилась, когда вставала. Честно говоря, после того, что сегодня произошло, мне было некомфортно в одиночестве. Я была уверена в том, что все мы погибнем, и до сих пор не чувствовала себя в безопасности. Сердце билось так часто! И временами меня бросало в пот.
Я вышла из комнаты и нерешительно застыла в коридоре. Лука с Доком, скорее всего, до сих пор занимались Арией. Если я попробую зайти, они меня выгонят, или, что еще хуже, запрут в гостевой спальне, чтобы я не слонялась по дому. Лучше найти Лили и Фаби. Достав телефон из кармана, я отправила смс сестре: «Ты где»?
Вместо ответа открылась дверь, и русоволосая головка Лили показалась в проеме. Лицо у нее опухло от слез, а в огромных глазах затаился страх. Едва завидев меня, она подбежала и крепко обняла.
– Где Фаби? – спросила я, когда вновь смогла вздохнуть. От ее объятий в ребрах появилась сильная пульсирующая боль, но я не хотела, чтобы она знала, что мне больно. Она и так была напугана.
– Спит. Они дали ему какое-то снотворное, потому что у него был нервный срыв. – Она взглянула на меня снизу-вверх. – Я так испугалась, Джианна. Я думала, мы все умрем, но Ромеро защитил нас с Фаби.
Она залилась краской. За последние несколько месяцев она все сильнее влюблялась в Ромеро. У меня не хватало духу объяснить ей, каким он на самом деле должен быть, чтобы Лука выбрал его в телохранители Арии. Очень скоро до Лили дойдет, что нас окружают плохие парни, а не рыцари в сияющих доспехах.
– Что с Арией? Ромеро сказал, что она в порядке, прежде чем уйти и оставить нас с Фаби одних в той комнате. Он велел мне не ходить по дому, потому что это слишком опасно.
– Ее ранили в плечо, но Док о ней позаботится. Она поправится.
По крайней мере, я очень на это надеялась. Я ещё раз бросила взгляд в сторону главной спальни. Попробую проскользнуть туда позже, когда уйдут Док с Лукой.
– Возвращайся в свою комнату, я скоро приду. – Я развернулась, собираясь уйти, но Лили плелась за мной по пятам, как потерявшийся щенок.
– Куда ты собралась? – спросила она.
– Вниз. Хочу оценить масштаб разрушений.
– Я пойду с тобой.
Я вздохнула. Ария сказала бы нашей сестре «нет», но с моей стороны было бы лицемерием приказать Лили слушаться, когда я и сама редко подчинялась приказам. Лили уже не маленький ребенок.
– Хорошо, но веди себя тихо и держись подальше от мужчин.
Лили закатила глаза.
– Они мне не интересны.
– Зато они могут заинтересоваться тобой.
Серьезно, я не горела желанием объясняться с Лукой из-за того, что мне пришлось убить одного из его людей, когда он прикоснулся к Лили. Разумеется, сначала мне нужно будет придумать способ его убить. Мы спустились вниз. В холле был бардак. Пол был залит кровью и усыпан осколками разбитого стекла. Хоть тела и исчезли, но кровавый след тянулся к сваленным в кучу мертвым русским. Я только понадеялась, что с телом Умберто они не станут обращаться таким образом. У меня защемило в груди, но я постаралась не впадать в уныние. Умберто сам выбрал такую жизнь. Смерть была неотъемлемой частью этой игры.
Я постаралась загородить от Лили мертвые тела и потянула ее в сторону гостиной, которая была не в ужасном состоянии. Белые диваны точно придется заменить. Думаю, ни один отбеливатель в мире не способен вывести эти пятна. Лили огорчённо вскрикнула, и я потянула ее дальше, уже жалея о том, что разрешила пойти со мной. Пара мужчин курили на террасе и уставились на нас, когда мы проходили мимо. Их, похоже, совершенно не смущал вид крови. Я ускорила шаг.