— Нет, Лука уже вышел из-под контроля. Он будет совершать ошибки. Именно этого мы и хотели. Посмотри, что он сделал с байкерами. Он непредсказуем. Снимки попали туда, куда и должны были попасть.
Кровавая бойня в Джерси с энтузиазмом обсуждалась на нескольких интернет-форумах в Даркнете, и многие предположения указывали на Луку. Я не сомневался, что это был он.
— Хорошо. Что нам теперь делать с фотографом?
— Он наверняка уже мертв или хотел бы смерти. Наше внимание должно быть сосредоточено на поиске возможного шпиона в наших рядах.
— Судя по тому, что я слышал, Лука начал отсеивать членов Фамильи.
Конечно, он так и делал. Он выплеснет свой гнев на любого, кто когда-либо выступал против него, и убьет как можно больше своих противников.
Я начал отстранят солдат, которые не были мне верны, задолго до того, как стал Капо. Луке предстояло многое наверстать.
— Атакуй его границы и попытайся наладить сотрудничество с МотоКлубами на его территории.
— Они не очень хороши в сотрудничестве. Они следуют своим собственным правилам. Мы никогда не узнаем, можно ли им доверять.
— У меня нет абсолютно никакого намерения доверять кому-либо из них. Я хочу, чтобы они начали нападать на клубы Фамильи и складские помещения. Взамен мы обеспечим их наркотиками и оружием.
— Я попробую попытать счастье. Сейчас у меня нет никаких близких контактов, но постараюсь их наладить.
Прозвенел звонок в дверь.
— Мне нужно вешать трубку. Держи меня в курсе событий.
Я вышел из своего кабинета как раз в тот момент, когда Габби открыла входную дверь. Анна сразу же заметила меня и бросилась ко мне, юбка ее клетчатого платья развевалась вокруг ее коротких ножек. Я поднял ее на руки и поцеловал в щечку. Ливия снова заплела ее волосы во французские косы — любимая прическа Анны.
— Где он? — взволнованно спросила она.
Я улыбнулся, кивнув в сторону кухонной двери, откуда только что вышла Вэл с Леонасом на руках. Глаза Анны расширились.
— Он белый!
Я усмехнулся.
— У него блондинистые волосы, но с годами его волосы, вероятно, немного потемнеют, как у меня.
Анна пристально посмотрела на меня.
— Твои волосы тоже были белыми, когда ты был маленьким?
— Да, как волосы Леонаса.
— А у меня волосы как у мамочки?
Вэл улыбнулась, остановившись рядом с нами.
— Почти.
Джованни и Ливия присоединились к нам, гордо улыбаясь.
— Все было хорошо? — спросила Вэл у родителей и поцеловала Анну в лобик.
— Все было хорошо, — сказал Джованни, но его глаза метнулись ко мне и напряглись.
С тех пор как он узнал о постановочных фотографиях, он держался от меня на расстоянии. Я предположил, потому что он боялся, что иначе проявит свой гнев. Быть моим тестем, а также Младшим Боссом непросто.
Ливия напевала над Леонасом, но он не просыпался.
— Папочка? — Анна пристально посмотрела на меня. — Почему он спит?
— Он устал.
— Но я хочу с ним увидеться.
Я погладил ее по волосам.
— Скоро, Анна.
Она смотрела на него, склонив голову набок, будто он был игрушкой, которую она не понимала. Вэл слегка улыбнулась мне, выглядя усталой и счастливой. Какими бы сложными ни были дела в Наряде, это зрелище всегда давало мне надежду на наше будущее.
Мы все направились в столовую. Я опустил Анну на пол, чтобы она могла последовать за Вэл и задавать ей вопросы о Леонасе.
— Можно тебя на пару слов? — спросил Джованни, когда женщины уселись за обеденный стол.
— Конечно, — сказал я и отвел его на несколько шагов в сторону. — Я знаю, что ты не одобряешь мой план.
Джованни покачал головой.
— Должен был быть другой способ решить эту ситуацию, Данте. Мне не нравится, как это может отразиться на Вэл.
— Никто ничего не знает.
— Пока. Если быть честным, я рад, что Луке удалось не дать этим фотографиям попасть в заголовки газет.
Я ничего не ответил, не желая признаваться, что и сам был счастлив. План в любом случае сработал, поэтому я был полон решимости подать его как успешный, по крайней мере для внешнего вида.
— Этот план подтвердил мои подозрения, что в наших рядах имеется шпион. Фотограф был похищен, и сомневаюсь, что Лука мог так быстро прислать кого-то из Фамильи. Им пришлось бы поспрашивать у соседей адрес, и это привлекло бы много внимания. Должно быть, это сделал кто-то из наших людей, кто знал, где его искать.
— Этот человек уже много лет работает у нас на жалованье. Многие люди знают о нем. Список возможных шпионов будет очень длинным.
— Я знаю. Нам нужно записать все возможные имена и просмотреть их. Если мы сможем сузить круг подозреваемых до тех людей, которые могут быть недовольны своим положением в Наряде, мы отведем их в сторонку и поговорим. Если они будут вести себя подозрительно, то активизируем наши усилия.
Джованни нахмурился.
— Мне не нравится мысль о шпионе среди наших людей. Ты действительно так думаешь?
— Надеюсь, что нет, но считаю, что мы должны принять эту вероятность. У тебя есть какие-нибудь явные подозреваемые?
Джованни отвел взгляд с отстраненным выражением лица. Что-то в его лице заставило меня поверить, что он имел в виду кого-то, но по-прежнему не хотел называть его имени.
— Джованни?
Он быстро покачал головой.
— Сегодня я напишу для тебя имена и пришлю их по электронной почте. Думаю, мы должны присоединиться к нашим женам, они ждут нас.
Он был прав. Вэл и Ливия смотрели в нашу сторону. Тарелки уже были наполнены едой. Я наклонил голову, но мои подозрения остались. Если Джованни не решался назвать имя, то это должен был быть кто-то из близких ему людей, то есть один из его ближайших солдат или членов семьи.
— Орацио все еще в Чикаго? Он тесно сотрудничал с Фамильей и, возможно, имеет какие-то зацепки относительно возможных подозреваемых.
Лицо Джованни потемнело.
— Вчера у нас произошёл с ним конфликт. С тех пор я с ним не разговаривал. Он должен был помочь мне с нашей новой нарколабораторией до следующей недели.
Я не видел Орацио уже пару месяцев. С тех пор как снова разразилась война с Фамильей, он в основном работал на Пьетро в Миннеаполисе и лишь изредка, когда Джованни настаивал на своем, приезжал в Чикаго, как это было в последние две недели, но наши пути не пересекались. Из-за постоянного конфликта между ними, он отказался вернуться в Чикаго и работать с отцом. Рано или поздно, Орацио должен в какой-то момент взять на себя роль Младшего Босса. Я понимал, что Джованни готов будет принять должность своего сына при условии, что Орацио остепенится и женится на женщине, которую выберут для него родители. До сих пор я не был вовлечен в это дело, ни как шурин Орацио, ни как Капо. Принуждение его к узам, которые он не хотел заключать, не входило в мои обязанности. Но рано или поздно Орацио придется сменить Джованни, так что одному из них придется идти на уступки.
Вэл вопросительно посмотрела на меня. Я разгладил свое выражение лица. Не хотел давать ей повод для беспокойства. Она должна сосредоточиться на нашем новорожденном сыне, а не на проблемах между ее отцом и братом.
После обеда я направился в кабинет и попытался дозвониться Орацио, но голосовая почта не отвечала. Вместо этого я позвонил Пьетро, гадая, не вернулся ли Орацио в Миннеаполис, ничего не сообщив отцу. Я бы предпочел провести этот день с Вэл и детьми, но как Капо, я не мог позволить проблемам выйти из-под контроля. Возможно, мне нужно было поговорить с Орацио. Конфликт между ним и Джованни повлиял на их работу и Вэл. И то, и другое было неприемлемо.
— Данте, рад тебя слышать, — сказал Пьетро. — Леонас и Вэл дома?
Нетрудно было понять, почему Инес была так счастлива с ним. Он был одним из самых покладистых людей, которых я знал, но это не делало его менее эффективным. Он овладел искусством направлять свою темную сторону. Это одна из причин, почему я им восхищаюсь.
— Да, сегодня утром. Предпочитаю, чтобы они были в особняке на данный момент.
— Понятно. Я думал о дополнительной защите для Инес и детей. Однако Инес не слишком радует перспектива появления новых охранников в доме и вокруг него.
— Сомневаюсь, что Лука нацелится на них, но осторожность, безусловно, необходима.
— Полагаю, ты позвонил не для того, чтобы рассказать о Леонасе и Вэл. Есть ли какое-нибудь новое развитие с фотографиями?
— Джованни, Рокко и я составим список возможных шпионов.
Пьетро на мгновение замолчал.
— И ты хочешь услышать имена от меня? Или я один из подозреваемых?
Это было сказано в шутку, но я подумал, не беспокоит ли Пьетро мое доверие к нему. Я никогда открыто не говорил ему, как высоко ценю его преданность. Он был одним из самых последних людей, которых я когда-либо подозревал, и не только потому, что последствия были бы разрушительными, если бы это было так. Это был выбор, с которым я никогда не хотел бы столкнуться.
— Я доверяю тебе, Пьетро. Инес доверяет тебе.
Это все, что я мог сказать.
Пьетро прочистил горло.
— Тогда ты хочешь имена? Думаешь, что один из моих людей может быть среди предателей?
— Надеюсь, это всего лишь одна крыса. И я не имею в виду никого из твоих людей в частности. Орацио находился в контакте со многими солдатами, которые тесно сотрудничали с Фамильей на протяжении многих лет. Я хотел бы поговорить с ним.
— Уверен, что он может предоставить тебе список людей, которые слишком хорошо ладили с солдатами Фамильи. Но… — он заколебался, —…. почему ты звонишь мне? Орацио пробыл в Чикаго две недели и до сих пор не вернулся в Миннеаполис. Джованни сообщил мне, что Орацио придется помогать ему с лабораторией еще неделю. Ты не думаешь, что Орацио собирается навестить Леонаса и Вэл?
— Джованни поссорился с ним, и я решил, что он вернулся, не сказав ни слова.
— Ну, он мне еще не звонил. Я дам тебе знать, если он объявится. Может, ему просто нужно время, чтобы успокоиться. Разве он не в курсе, что Леонас уже родился?