Я выбрала удобные китайские брюки и блузку, которая позволяла быстро добраться до моей груди во время кормления.
Она покраснела, смущенно оглядываясь по сторонам, будто кто-то мог нас подслушать, и я впустила ее внутрь. Анна и Луиза обнялись и бросились наверх, вероятно, чтобы поиграть в комнате Анны.
Биби любовалась Леонасом, демонстративно избегая моего взгляда.
— Биби, выкладывай.
— Ты только что родила, Вэл. Ты должна быть в центре внимания, а не я. Я не могу рассказать тебе о своих свиданиях.
Я легонько толкнула ее.
— Бибиана, ты столько лет жила в несчастье и вынуждена была выслушивать все эти счастливые истории. Теперь твоя очередь. Пожалуйста, мне нужно отвлечься.
Я действительно не хотела больше беспокоиться об Орацио и моем отце. И тут до меня дошло, что она сказала.
— Свидания, то есть больше, чем одно? Я думала, что тебе нужна моя компания.
Биби выглядела подавленной.
— Я знаю… но у тебя родился Леонас…
— И ты не могла дождаться встречи с Дарио.
— Мы ходили только на два свидания, — призналась она со смущенным смехом, когда мы вошли в гостиную.
— И?
— Он очень обаятелен.
Ее щеки стали еще краснее, и она снова сосредоточилась на Леонасе. Просто восхитительно, как Биби смущалась из-за своей личной жизни. Она никогда не влюблялась и не была влюблена, так что я была безумно счастлива за нее.
— Можно мне его подержать? Он просто очарователен!
Я молча кивнула. Она взяла Леонаса из моих рук и нежно покачивала его, выглядя совершенно пораженной. Может, у Биби снова начинается одержимость детьми. Мы сели на диван рядом друг с другом. Габби уже вскипятила чайник и приготовила чай и несколько любимых макарон Биби. Мне казалось, что я постоянно ем с тех пор, как вернулась домой.
— Биби, ты что-то скрываешь от меня.
Она прикусила губу и встретилась со мной взглядом.
— Я позволила ему поцеловать себя после нашего второго свидания. Я не хотела…
— Он заставил…
— Боже, нет, — быстро сказала Биби. — Я имею в виду, что пообещала себе не позволять близости, потому что не хотела, чтобы у него сложилось неверное впечатление, но потом просто… не знаю. Он стоял так близко, и от него так хорошо пахло, и это просто произошло.
— Значит, вы поцеловались, — сказала я с усмешкой. — И что? Ты взрослая девушка. И заслуживаешь того, чтобы немного развлечься.
Биби покачала головой.
— Ты же знаешь, что скажут люди, если узнают, что я целовалась с мужчиной, за которым не замужем.
— Никто ничего не узнает, а если и узнает, то лучше держать свое мнение при себе. Никто не заслуживает этого больше, чем ты. Так как это было?
Биби улыбнулась.
— Было просто… вау. Я никогда не чувствовала ничего подобного. Будто каждая частичка меня таяла. Было так трудно отстраниться.
Я сцепила наши пальцы, не в силах перестать ухмыляться, несмотря на мое беспокойство по поводу Орацио и войны.
— Тогда в следующий раз не отстраняйся. Какая разница?
Биби решительно покачала головой.
— Нет. Я не могу быть такий эгоисткой. Я хочу, чтобы у Луизы было самое лучшее будущее, и не желаю, чтобы люди говорили за ее спиной о том, что у ее матери была интрижка.
Я сжала ее руку.
— Дарио адвокат. Уверена, что у него есть свои способы быть скрытным.
Биби хихикнула, но тут же посерьезнела.
— Я хочу сделать это на своих условиях. Я сказала ему, что хотела бы увидеть его снова, но нам нужно медленно двигаться.
— Делай все, что считаешь правильным. Я поддержу тебя, несмотря ни на что, — я наклонилась вперед и поцеловала Биби в щеку. — Но, Биби, ты заслужила несколько оргазмов от мужчины.
Биби ахнула, а потом расхохоталась, и я почувствовала себя легче, чем когда-либо раньше.
Валентина обычно была миротворцем в нашей семье. Ей не нравился затянувшийся конфликт между ее братом и отцом, но на этот раз я решил пригласить Джованни для проясняющей беседы. Война становилась все хуже, и я не мог допустить боя между своими людьми, не говоря уже о моей семье.
— Надеюсь, они не станут спорить при детях, — вздохнула Вэл.
Орацио прибыл первым ближе к вечеру. Он выглядел так, словно последние несколько дней почти не спал, и я задумался, были ли проблемы с Джованни причиной такого сильного стресса или за его очевидной усталостью скрывалось что-то еще.
Он коротко пожал мне руку и натянуто улыбнулся. Я ценил его работу, но мы никогда по-настоящему не ладили. Он был так же замкнут, как и я, что не очень-то помогало установить более тесную связь.
— Поздравляю с тем, что ты снова стал отцом.
— Спасибо.
Когда он подошел к Вэл и Леонасу, выражение его лица стало более спокойным. Он коротко обнял ее.
— Я так рада, что ты смог приехать, — сказала Вэл, выглядя счастливой.
Стоя рядом, безошибочно можно было определить, что Вэл и Орацио родственники. У них были одинаковые глаза и почти одинаковый цвет волос.
— Анна! — я позвал ее. — Твой дядя приехал.
Наверху загремели шаги, и Анна, чуть не споткнувшись, бросилась вниз по ступенькам и бросилась в объятия Орацио. Он с улыбкой поднял ее на руки.
— Осторожно. Ты можешь пораниться.
Я дал ему несколько минут перед тем, как направиться в свой кабинет.
Лицо Вэл исказилось.
— Мы хотим выпить по чашечке кофе с пирожными.
— Это займет всего несколько минут.
Она ничего не сказала, но я знал, что позже она поделится со мной своими мыслями. Я понимал, что у Вэл есть своя голова на плечах, но был также рад, что она знает, когда нужно соблюдать приличия.
Орацио отпустил Анну и последовал за мной в мой кабинет.
— Что такое?
— Где ты пропадал последние два дня?
Орацио медленно поднял брови. Он усмехнулся и покачал головой.
— Сначала мой отец, теперь ты? Почему меня все время допрашивают? Я не знал, что должен был объявлять, куда бы я ни пошел.
— В отличие от твоего отца, я твой Капо.
— Значит, это не просто дружеский семейный визит, — с горечью произнес он.
Я заскрежетал зубами.
— Просто ответь на мой вопрос, Орацио.
Он встретился со мной взглядом. Он не слишком нервничал, по крайней мере, не больше, чем того требовала ситуация. Он был зол, это было очевидно.
— Я довольно сильно поссорился с отцом два дня назад, а затем снова вчера утром. Ты же знаешь, что он не может позволить этому замяться. Каждый раз, когда он видит меня, он критикует каждый мой выбор, особенно мой отказ жениться на женщине, которую он предлагает. Мне это чертовски надоело. Я знал, что вот-вот сорвусь на нем, и не хотел, чтобы это произошло, поэтому решил проветрить голову. Я сходил в несколько баров, выпил слишком много алкоголя, трахнул несколько девушек… и вот теперь я здесь, Данте.
— Какие бары?
Он мрачно рассмеялся.
— «The Voda» и «The Kamchatka». Мой отец давным-давно ясно дал понять, что не хочет, чтобы мои эскапады видели другие люди, и никто не знает, кто я такой в барах, принадлежащих Братве.
Я сузил глаза, но не смог распознать ложь.
— Тебе опасно посещать эти бары. Даже если наша война с Братвой в Чикаго сейчас дремлет, это может поменяться в любой момент.
— Судя по моей внешности, я вполне могу быть Русским. Никто меня не спрашивал.
Я кивнул.
— Главная причина, по которой я пытался до тебя дозвониться, заключается в том, что мы с Рокко подозреваем, что за несколькими несчастными случаями стоит шпион, и поскольку ты тесно сотрудничаешь с Фамильей, ты можешь знать, кто слишком сблизился с ними или, возможно, женщину поменявшую верность.
Орацио пожал плечами.
— Никто и в голову не приходит. Ребята, с которыми я работал, преданы тебе, Данте. Я не могу себе представить, чтобы они предали наше дело. Может, и не существует никакого шпиона. Рокко может быть немного параноиком, если поинтересуешься у меня.
Я должен был согласиться, но даже без настойчивости Рокко я подозревал, что у нас есть шпион.
— Поверь мне, это не та идея, которую я легко принимаю, но это вполне приемлемый вариант, и нам нужно быть бдительными и найти того, кто стоит за этим.
— Буду смотреть в оба, — сказал Орацио. — Скажи мне только одно: Вэл пригласила нашего отца, чтобы мы могли помириться?
— Я пригласил. Но сначала давай выпьем кофе с пирожными. Уверен, что Вэл с нетерпением ждет нашего возвращения.
Вэл вопросительно посмотрела на меня, когда мы с Орацио вошли в столовую. Я улыбнулся ей, но было видно, что она все еще переживает.
К счастью, Анна жаждала внимания дяди и поддерживала разговор своей болтовней. Леонас спал в своей кроватке в углу комнаты, совершенно не впечатленный нашим разговором. Он казался очень покладистым ребенком. Я надеялся, что это будет продолжаться и в подростковом возрасте, но у большинства мальчиков происходила фаза бунта, поэтому я был готов к этому. Она либо заканчивалась, когда мальчик становился старше, либо продолжалась до тех пор, пока они не становились взрослыми и не превращались в обиду или даже ненависть, как это было между Орацио и его отцом, или мной и моим собственным. Я хотел, чтобы наши отношения с сыном были другими, но Леонас тоже рано почувствует себя Кавалларо и наследником этого рода.
Прозвенел звонок, и Орацио тяжело вздохнул.
— Мир окончен.
— Не будь таким негативным. Пожалуйста, постарайся помириться с папой. По крайней мере, ради меня и мамы.
Орацио кивнул, но по выражению его лица было ясно, что он сомневается, что это сработает. Джованни и Ливия вошли в комнату, за ними последовала Габби.
— Вы ещё что-нибудь хотите? — спросила Габби.
С тех пор как Вэл взяла на себя обязанность учить ее, Габби стала меньше стесняться других людей, особенно мужчин.
— У нас есть все необходимое, спасибо, — сказала Вэл, поднимаясь со стула, чтобы поприветствовать родителей.
Орацио и я тоже встали. Анна уже бросилась к бабушке и дедушке и обняла их одного за другим. Ее отношения с моими родителями были не такими близкими, но они не были любящими людей, а Анна была ребенком, который нуждался в большом количестве люб