Это моя работа, и я умела её выполнять, к тому же доверяла своему «боссу», в результате — победа качества и порядка. Ремонт автомобилей упорядочен, в отличие от остальной части моей жизни. Делаешь всё правильно, и всё идёт как по маслу. Ошибёшься, и всё провалиться.
— Verdammte Karre, — прорычал Зи. — Gib mir mal…[9]
Последнее слово заглушили удары по металлу, звяканье и бряканье.
— Дать что? — спросила я.
Было долгое молчание.
— Зи? Ты в порядке?
Вся машина поднялась приблизительно на десять дюймов над домкратами, разбрасывая их по сторонам, и задрожала, словно в эпилептическом припадке. Из-под «бьюика» хлынула волна магии, и я отступила, потянув за собой Габриэля. Машина со скрипом и визгом шин опустилась на землю.
— Теперь мне лучше, — противным голосом сказал Зи. — И станет ещё лучше, если я вздёрну того механика, который работал до меня.
Мне знакомо это чувство, ах… неповторимое разочарование от неподходящих болтов, неправильно соединенных и вкрученных против резьбы. И выходит, что работа на пол часа растягивается на весь день.
Габриэль вывернулся и отступил, словно хотел находиться как можно дальше от автомобиля. Он так широко раскрыл глаза, что казалось, они сейчас выкатятся. Я запоздало поняла, что, вероятно, он впервые видел, как действительно работал Зи.
— Все хорошо. Думаю, он справился. — Я отпустила Габриэля и похлопала его по плечу. — Зи, мне кажется, что ты и работал над машиной. Помнишь? Ты менял электропроводку.
Зи снова высунул голову, на его лице ото лба до подбородка, тянулся след смазки. Рана на лбу затягивалась на глазах, а на подбородке красовался синяк.
— Ты можешь заткнуться в любое время, Kindlein (дитя с нем.), — едко посоветовал он, затем нахмурился. — Я чувствую запах печенья, и у тебя усталый вид. Что случилось?
— Я напекла печенье, — ответила я. — Для тебя я припрятала пакет в машине, остальным завладела орда.
— Хорошо, — сказал он. — А теперь расскажи, почему ты не спала?
Раньше он не донимал меня, но, после Тима… после того, как мне сделали больно, он в своей собственной манере нянчился со мной
— С этим ты мне не поможешь, — сказала я.
— Деньги?
— Нет.
Он нахмурился, надвинув на серые глаза седые брови.
— Вампиры? — рыкнул Зи, которому не очень нравились вампиры.
— Нет, сэр, — я передразнила его тон. — С этим ты мне точно не поможешь.
— Не дразни меня, девочка, — проворчал Зи. — Я…
Одна из сестер Габриэля закричала, и у меня перед глазами встала картина, как Сэм пережевывает девочку, поэтому я побежала на крик.
Я успела приоткрыть дверь, когда Тиа закричала:
— Mama, Mama, una pistola! Tiene una pistola. (Мама, Мама, пистолет! У него пистолет. — исп.)
В офисе повсюду были дети: они висели на полках стеллажа, стояли на шестидюймовом подоконнике огромного окна, облепили Сэма на полу.
В проёме офисной двери стоял огромный мужчина, со страшным, двуручным автоматом в руках, и придерживал дверь ногой в чёрном кожаном ботинке.
И одет он был во всё черное, а на левом плече куртки военного типа находилась ярко-жёлтая надпись. Единственное, что не вписывалось в типичную внешность солдата — рыжие с проседью волосы, ниспадающие до плеч, таким бы позавидовали модели с обложек романов.
Позади первого я увидела второго мужчину, одетого в рубашку на пуговицах и слаксы. Судя по языку тела второго, я поняла, что только первый мужчина с оружием угроза.
У второго же что-то было на плече, но, что бы это ни было, явно не оружие, поэтому я проигнорировала его и сосредоточилась на том, что опасней.
Сильвия держала в руках метлу, но не двигалась, так как целились в самую младшую Сандовал. Майя, обхватив Сэма обеими руками, громко кричала на испанском, что было бы чересчур драматично, если бы в нее не целились из автомата.
Я подумала, что ей сложно держать волка обездвиженным на полу. Сэм щурился на ствол, и морщил нос в беззвучном рычании.
Будь у меня время испугаться, это произошло бы в тот момент, когда я посмотрела на Сэмюэля. На Сэма. Я уже видела, как бугрятся мышцы на его лапах перед нападением. Оружие или нет, с Майей или без, волк не станет долго ждать.
Вот такая картина предстала перед моими глазами, когда открыла дверь. Не долго думая, я выхватила у Сильвии метлу, завернула за угол прилавка и ударила рукояткой по запястьям пришедшего. Удар вышел с треском рукояти, но автомат вылетел из рук неприятеля, прежде чем у него или кого-то ещё в комнате появилась возможность среагировать на мое появление.
Помимо превращений в койота, когда я чувствую угрозу, могу противостоять магии и двигаться быстрее человеческих возможностей. Услышав первый крик, я использовала каждую унцию скорости, что у меня имелась.
Я второй раз замахнулась, целясь в туловище, словно орудуя не метлой, а битой, и быстро прокричала:
— Лежать, Сэм.
Если для чего и хороши занятия по каратэ, подумала я, так это просчёт, что мужчина схватит ручку метлы и потянет меня на себя. Я отпустила метлу, отчего парень потерял равновесие, потому что, приготовившись к сопротивлению, он тянул сильно назад, так что я ударила его ногой в живот, он покатился по лестнице на асфальт.
И сбил парня, который был у него за спиной. Теперь главное, чтобы вервольф послушался.
Я схватила автомат, который уронил преступник, и шагнула в дверной проем, держа дверь одной ногой. Направив оружие на незнакомца, я ждала, что вот-вот начнётся настоящий ужас.
Но сзади не доносилось ни грохота, ни криков детей, свидетельствующих, что Сэм стряхнул последний налет цивилизации, позволяющий людям видеть в нём «домашнее животное», а не «монстра».
Я воспользовалась моментом, чтобы отдышаться, ошеломленная сдержанностью Сэма. Мне потребовалась минута на решение, что делать дальше в сценарии, лучше которого придумать сложно.
Позади себя я услышала шум, но не обратила на него внимания. Там стоял Зи, и враг ни за что не подберется ко мне оттуда. Рыдания и испуганные голоса становились всё тише, пока не исчезли совсем. Сэм не рычал. Я не знала, хорошо ли это, но решила мыслить позитивно.
— Сильвия, вызови полицию, — сказала я, после секундного раздумья. У нас были все основания на это. И, спасибо Адаму, который напичкал гараж камерами видео наблюдения, имелись доказательства.
В качестве дополнительного бонуса, нападения вервольфа, которое пришлось бы объяснять, не было. Сэму вообще не нужно играть никакую роль. — Расскажи, что произошло, и попроси их поторопиться.
— Эй, леди, не делайте этого, — удушливо произнёс второй мужчина, который начал выбираться из-под товарища, пока тот оценивал меня холодным взглядом. — Не нужно вовлекать полицию. Будет лучше, если мы сможем сохранить это в тайне.
Если бы его голос не был настолько высокомерным, не думаю, что нажала бы на курок.
Я выстрелила в сторону, достаточно далеко, чтобы исключить возможность попадания пули в кого-то, но достаточно близко, чтобы асфальт, отскочивший от дороги, попал в нарушителей.
— Я бы помолчала на твоем месте. — Из-за адреналина, у меня дрожал голос, но, что немаловажно, руки были тверды.
— Я позвоню Тони, — тихо, чтобы злоумышленники не услышали, сказала Сильвия. — Тогда, не будет никаких ошибок. — Голос ее был спокоен и нетороплив. Годы, проведенные в качестве полицейского диспетчера, пришли ей на помощь. Тони был моим другом и другом Сильвии — и мы ему доверяли.
Держа преступников под прицелом, я осознала, что снаружи были и другие люди, не клиенты. Они стояли около большого черного фургона, который одновременно выглядел и угрожающим и элегантным.
Трое, двое из которых (мужчина и женщина) одетые, как и бандит, вплоть до волос, и девочка в серой футболке и наушниках. На фургоне была та же желтая надпись, что и на куртке мужчины.
Когда мне выдался момент, я прочитала: «Келли Хёрт охотник за головами» — гласила надпись крупными буквами, а ниже более мелким шрифтом: «По субботам в 20:00 на центральном канале ловим плохишей в прямом эфире».
— Улыбайтесь, — сказала я угрюмо всем, кто стоял за мной: Зи, Сильвии с девочками и Сэму. — Нас снимают. — Зи и Сэм должны знать, что они попадали под объективы недружелюбных камер.
— А теперь, давайте успокоимся, — сказала женщина в черной одежде, с ярко-желтыми волосами и красной помадой. Она бодро пошла в нашу сторону, на ходу говоря: — Уберите оружие, леди. Это всего лишь телевидение, переживать не о чем.
Я не слушаю приказов, особенно от людей, нарушивших границы моей собственности, и выстрелила ещё раз, прямо под ноги женщины.
— Таня, остановись, — завопила девушка-техник. — Не заставляй ее снова стрелять. Ты знаешь, сколько стоят серебряные пули?
— Лучше стойте, где стоите, — сказала я. Серебро было для вервольфов. Они пришли охотиться на вервольфов. — Меня вырастили в лесной глуши штата Монтана. И могу попасть утке в крыло. — Возможно.
Наверное. Я никогда в жизни не стреляла в уток, предпочитаю охотиться на четырех лапах.
— Там, откуда я родом, оружие — это оружие, а не опора для камеры, и если все плохие парни мертвы, рассказать можем лишь нашу сторону истории. Не заставляйте меня решить, что так будет проще.
Таня замерла, и я перевела ствол обратно на мужчину, чье лицо показалось мне смутно знакомым. Тут я поняла, он — теле-звезда. Я боролась с растущим желанием нажать на курок и покончить с этим.
Койоты, как и вервольфы, ревностно относятся к своей территории, а этот вооруженный придурок, зашёл на неё, словно имел полное право здесь находиться.
— Полиция едет? — спросила я Сильвию, когда она повесила трубку. От злости и адреналина голос так и дрожал, но руки ни капли.
— Он сказал, что приедет через пять минут, и добавил, что неплохо захватить подкрепление. Так что с ним будут другие полицейские.
Я широко улыбнулась охотнику за головами, оскалившись, как хороший хищник.