— Ты этого не знаешь
— На самом деле, знаю, — ответила я. — Ко мне в гараж вломился вооруженный охотник и нацелился на Сэма, а он не напал, потому что я сказала не делать этого… и потому что кое-кто — ребёнок — находился на линии огня.
Бран долго молчал.
— Мне нужно, чтобы ты чётко объяснила, что не так, — начал он.
Но я его прервала.
— Нет. Если я скажу, что волк Сэмюэля взял контроль над ним, ты убьёшь его
Он ничего не сказал.
— Не будь он твоим сыном, ты мог бы позволить снисходительность. Или если бы ты, как Маррок, не принуждал открыться волков, которые предпочитают скрываться. Но ты уже потерял изрядную долю поддержки, которую не удалось вернуть. И если допустишь послабление правил даже чуть-чуть… ну, ты, наверное, не перестанешь быть Марроком, но трупов может быть много. Так много, что не удастся объяснить это людям. — Я много думала об этом.
Я дала Брану время обдумать сказанное. Нам нужна неделя, чтобы оправдать отсрочку.
— Оставайся у телефона, — заявил он и повесил трубку.
Посмотрев на меня, Сэм вздохнул, затем перевернулся на бок и стал походить на огромный меховой ковёр.
Когда телефон опять зазвонил, высветился номер Чарльза, брата Сэмюэля и убийцы от Брана.
— Мерси?
— Я здесь, — ответила я.
— Расскажи о Сэмюэле.
— Это безопасно?
— Я не узнаю, пока ты мне не скажешь.
Он пытался шутить? Сложно угадать, что Чарльз имел в виду. Из всех волков Маррока, его младший сын был самым пугающим, по крайней мере, для меня.
— Я имею в виду, для Сэмюэля.
— Мне приказано, — заявил он с сарказмом в голосе, — держать наш разговор в тайне.
— Ладно. — Я откашлялась и рассказала Чарльзу всё с момента, как Сэмюэль попытался покончить жизнь самоубийством и, заканчивая тем, что Келли Хёрт пришёл, чтобы убить Адама.
— Он играл с детьми? — спросил Чарльз.
— Да, как я и сказала. Майя оседлала его и каталась на нём, как на пони. Хорошо, что на ней не было шпор.
Лежа на полу, Сэм дважды махнул хвостом… хотя, может он так во сне.
— Это ведь хорошо, да? — спросила я. — Значит, у него есть время.
— Возможно, ответил Чарльз. — Мерси, для вервольфа… у каждого из нас своё отношение с волком. — Обычно, Чарльз мало говорил, а когда говорил, казалось, каждое слово было дважды взвешено. Бран так говорил только по телефону, но Чарльз всегда, даже при встрече.
— Считай вервольфов сиамскими близнецами. Некоторые довольно независимы, едва ли разделяя что-либо со своими волками. Две сущности в одном теле — мы все начинаем с этого. Когда человеческая сторона в состоянии контролировать волчью, волк и человек приходят к… «перемирие» — не то слово. Точнее сказать, к балансу. И так же как человеческая душа теряет часть своей человечности, наши волки теряют часть волчьей природы.
— Значит, волк Сэмюэля не опасен?
— Нет, — быстро ответил он, и Сэм поднял голову, перекатился на живот и лег на подобии Сфинкса. — Никогда так не думай. Он больше не един и не готов к тому, чтобы быть главным. Как и у сиамских близнецов, у него с Сэмюэлем одно сердце и голова. И если Сэм окончательно заберёт контроль у Сэмюэля или если Сэмюэль сам отдаст его, их сердце перестанет биться.
Я опустилась на колени и положила руку на спину Сэму, потому что боль в голосе Чарльза отозвалась во мне.
— Сомневаюсь, что так он сможет долго прожить… слышишь меня, волк?
Сэм поднял верхнюю губу, демонстрируя зубы.
— Ага, — ответила я за него.
— Он станет сильнее уставать и есть больше. Он медленно начнёт терять цепи, которые Сэмюэль ковал для контроля. Впоследствии останется лишь хищный зверь. Новый, полноценный волк, который будет убивать часто и легко, но обычно за что-то, даже если это что-то — неприятный запах. И это будет уничтожать то, что ещё будет оставаться от Сэмюэля.
— Откуда ты знаешь? — Чарльзу всего пара сотен лет. Он никогда не жил на территории, неконтролируемой Марроком, который убивал всех волков, потерявших контроль. Но он так убедительно говорил.
— Скажем так, что и у меня когда-то был друг, которому я хотел помочь. Я спрятал его от отца там, где он не мог его достать. Но милосерднее было бы просто его убить.
Я запутала пальцы в мехе Сэма.
— Сколько у нас времени?
— Мой друг был стар, но не так, как Сэмюэль. Он растерял всё человеческое через несколько дней, заболел и увял. Я думал, что он пал замертво. Менее чем через неделю. И я не представляю, сколько времени есть у Сэмюэля.
— Если бы он свихнулся, когда волк взял контроль? — спросила я. — Как, например, у молодых волков, было бы лучше? — Я так радовалась, что он так отличался.
— Тогда, он бы жил, пока отец его не поймал, но ты бы и другие люди в больнице, умерли. Мерседес, так лучше. Но не доверяй ему.
— У тебя есть хоть предположения, как я могу ему помочь?
— Для начала, убеди волка вернуть контроль Сэмюэлю и как можно скорее.
— Он хочет выжить, — сказала я. — Вот почему он встал у руля. Поэтому и вернёт контроль Сэмюэлю. — В моём голосе было больше уверенности, чем в душе, но Сэм вздохнул, и устало заскулил.
— Тогда тебе придётся убедить Сэмюэля, что он хочет жить.
— А если не смогу? Что, если волк уступит место Сэмюэлю, а тот опять захочет убить себя?
— Тогда волк вновь станет бороться за контроль… или мой брат умрёт. — Чарльз выдохнул. — Мерседес, всему приходит свой конец. Кто-то раньше, а кто-то позже.
Глава 7
Тем вечером в книжный магазин я взяла с собой Сэма, и это было очень неудобно. Думаю, мы вполне могли остаться дома, но я хотела проверить магазин. Та старушка что-то хотела узнать, может, мне удастся понять, что именно. А еще я, наверное, не хотела оставаться дома и переживать о проблемах, решить которые не могла.
Сэма одного дома я не могла оставить, особенно после разговора с Чарльзом. Но и лучшим напарником прокрасться в магазин он не был. Люди не обратят внимания на женщину, бродящую вокруг центра в Ричленде, даже после закрытия большинства магазинов, ведь на часах чуть позже девяти вечера. Уровень преступности в Ричленде невысокий, и, в основном, преступники — заядлые бандиты или подростковые шайки. Сэм же…
По дороге я представила себе потенциальный опрос свидетелей.
Офицер:
— Прошлым вечером вы видели что-то необычное?
Случайный свидетель:
— Видел огромную белую собаку. Просто огроменную. И нереально белую, сияла во тьме, как путеводная звезда.
М-да. Сэм всё усложнял. Так что я буду вести себя непринуждённо, насколько умела, надеясь, что никто не позвонит в полицию.
— Понятия не имею, что хочу найти в магазине, — сказала я. — Вряд ли там будет записка, в которой сказано, где Фин, да? Впрочем, это только начало. Если ничего не найдем там, то рискнем проникнуть в его квартиру. Всё же лучше, чем дома сидеть?
К тому же, сегодня у Адама собиралась стая. Я даже знала, почему он всех созвал. Хотел выяснить, кто же со мной в игры играл. Он позвонил мне, чтобы ввести в курс дела… и попросил сегодня держаться подальше от его дома, потому что понятия не имел, как защитить меня от тех, кто рылся у меня в голове. Так или иначе, я должна была отправиться на встречу с врагами. Только, когда эти враги могут тебя с лёгкостью убить, всё кажется другим.
— Я не хочу оставаться дома, потому что трушу, — призналась я Сэму. — Нужно было пойти к Адаму, когда увидела, как они все приехали. — Он заворчал. — Но от мысли, что они могут заставить меня сделать то, что я бы никогда…
Я была абсолютно уверена, что Адам не учил меня, как защититься лишь из-за того, что не было возможности. Он сказал, что если бы знал, когда и что происходило в момент влияния на меня, то смог бы выяснить, кто именно это делал. Думаю, сегодня Адам хочет заставить признаться тех, кто влиял на меня самим, ну а в противном случае, придется ждать, когда они повторят попытку. Если такова мотивация, то сердцем, я его понимала, но в то же время, ждать, пока кто-то опять рискнет заставить меня выполнять приказы, не хотелось совсем.
Я припарковалась на углу с жилыми кварталами, где, как раз, был расположен ресторанчик, работавший всю ночь. Машин было немного, но «кролик» среди этих немногих не выделялся.
Я открыла дверь Сэму, и он принюхался.
— Чуешь вчерашнюю иную? — спросила я.
Сэм ничего не ответил, просто отряхнулся и выжидающе на меня посмотрел — словно пёс, как мы всем и говорили. Стали ли его движения замедленными? Поник ли хвост больше обычного? Или разговор с Чарльзом всё-таки зародил во мне параноика? Я посмотрела на Сэма и поняла, что всё вкупе. Даже параноики бывают правы. Сэм реагировал так, будто ему нужна пара секунд на осмысливание сказанного.
Пока мы переходили дорогу, я не заметила, чтобы кто-то следил за нами, но всё же, мы были на виду у людей. И мне оставалось лишь делать вид, словно я не собиралась вламываться в магазин. Целых две минуты ушли, чтобы взломать замок, что было минуты на полторы дольше, чем я привыкла стоять спиной к парковке и оживленной улице. Я надеялась, прохожие не заметят отмычек, и посчитают, что я вожусь с заклинившим замком. Через три магазина находился бар — ещё открытый, но никто не входил и не выходил. Такая удача для меня редкость. Надо будет попрактиковаться попозже, если собиралась продолжать взломы. Дверная ручка повернулась, и я уже собиралась открывать засов, когда вдруг поняла, что дверь подалась, потому что я повернула ручку. Кто-то забыл запереть этот самый засов. Я придержала дверь Сэму, затем сама скользнула внутрь. Он не мог закрыть дверь, а если в магазине пряталось нечто нехорошее, лучше с этим справится Сэм.
Я опустила засов и огляделась. В темноте все было хорошо видно, так что привлекать излишнее внимание, включив свет, не пришлось, хотя здесь темнее, чем на улице, да и окна тонированы, так что с улицы будет сложно разглядеть что-то, кроме отражения света фар.
Сначала, я увидела небольшой опрятный магазинчик, в котором приятно пахло благовониями и старыми книгами. Бумага сохраняет запахи, как и в любой книжной лавке, не было ничего странного в запахах еды, табака и духов. Я вдохнула глубже, пытаясь учуять что-то необычное.