- Erde mein, lass mich ein. — По его руке текла кровь и капала на землю. — Gibst mir Mut! — выкрикнул он и вытер кровь об землю. — Trinkst mein Blut. Erkenne mich. — Он подался вперёд и опёрся на руки. Сначала по кисти, а затем и по локти его руки провалились в землю, и Зи продолжал опускаться, пока почти не уткнулся ртом в пыль. Тогда он тихо прошептал: — Öffne Dich. — Земля у меня под ногами начала дрожать, и от места где находился Зи до той точке, где он смешивал кровь с землёй появилась трещина.
— Erde mein, — проговорил он. От вибраций его голоса, который теперь был глубоким, будто он говорил из глубокой пещеры, земля дрожала сильнее. — Lass mich ein. Gibst mir Glut. — Он прижал лоб к земле. — Trinke mein Blut. Es quillt für Dich hervor. Öffne mir ein Tor![19]
Вспыхнул свет, а затем огромный квадратный пласт земли просто исчез, а на его месте появилась лестница из восьми ступеней вниз, которая в конце заворачивала. Глубже я ничего не видела, так как из недр ямы поднялся густой туман и закрыл обзор на всё, что находилось ниже десяти футов. Зи вытащил руки из земли. Они были грязными, но ран не было, как и крови. После чего он протянул Ариане светящийся камень.
— Я смогу удерживать дверь примерно час, — сказал Зи нам. — Ариана при помощи этого камня найдёт меня. Если увидите, что свет мерцает, значит, мои силы на исходе, и надо возвращаться. Пока дверь открыта время в Эльфхейме будет идти так же, как и снаружи. Если она закроется, вы сможете выйти, но я не знаю когда.
Сэмюэль пошёл вперёд, за ним Ариана. Я послала Джесси за ними, а сама замыкала ряд. Свет быстро мерк, по мере продвижения в туннель. Джесси споткнулась, и я успела её подхватить, прежде чем она упадёт.
— Джесси, — позвала Ариана, — положи руку мне на плечо.
— Я положу руку тебе на плечо, — продолжила я. — Сэмюэль, ты что-нибудь видишь?
— Теперь, да, — ответил он. — Впереди светлее.
«Светлее» было относительно, но я видела десять ступеней, по которым мы спустились. Затем мы оказались в грязном туннеле, который освещался драгоценными камнями — размером с апельсин — вкопанными в земляные стены. Потолок был ниже Сэмюэля на шесть дюймов и пронизан, как и стены, корнями.
— Над нами не было деревьев, — проговорила я. — Да даже если бы и были, мы слишком глубоко, чтобы они сюда проросли.
— В её королевстве есть повелитель лесов, — пояснила Ариана, подходя к стене, где корни образовывали грязный занавес. Корни потянулись к ней, пару мгновений ласкали пальцы, а затем вернулись на своё место.
— Ариана, а ты какая иная? — спросила Джесси. — Тоже лесная? Или, как Зи, потому что можешь работать с серебром?
— Таких, как Зи больше нет, — ответила она. — Он уникален. Практически все иные могут работать с серебром так или иначе… серебро любит магию малого народа. Но ты права, в моём роду были иные с властью над железом, и оно для меня не страшно.
Мы очень тихо говорили, но я боялась, что нас найдут. Меня напрягало чувство… пустоты, словно вокруг не было ни единой живой души, кроме корней, цепляющихся мне за волосы
— Мы… — я замолчала, вспоминая, что не могу обсуждать всё, что связано с королевой иных. Нарушила ли я уже своё слово? И важно ли это, раз мы проникли в её королевство? — Джесси, — начала я, решив перестраховаться, — мы не продумали план спасения.
— Не может быть никакого плана, когда ты сбегаешь из Эльфхейма, — произнёс Сэмюэль, который шёл согнувшись и убирая корни с пути. — Здесь всё не так. Ариана приведёт нас к своему внуку и Габриэлю, а затем мы постараемся уйти, по дороге разбираясь со встречными проблемами.
— Кажется… всё просто, — сказала я.
— Может так и будет, — сказала Ариана. — Она не ждёт гостей, не так уж много в природе иных, способных открыть дверь в логово королевы иных. Рабы на нас не отреагируют, они только и знают, что автоматически выполнять приказы королевы. Может у нас получиться забрать Фина с Габриэлем и уйти, прежде чем нас заметят.
— Если бы мы принесли… — Ариана прижала палец к моим губам.
— Лучше не говорить в логове королевы о том, чего она так желает, — сказала она. — Подозреваю, что она может это услышать. И нет. Оно слишком сильное, и даже если не будет правильно работать, всё равно принесёт много вреда, попав не в те руки.
— Ладно, — произнесла я.
Сэмюэль поднял голову.
— Лучше вообще не разговаривать. До меня долетают запахи людей.
И до меня тоже долетели. Мы подходим к туннелям, где ходят чаще. Рыхлая земля превратилась в утоптанные тропинки, корни редели, теперь на их месте были квадратные плиточные вставки. В конце пол стал каменным, а потолок выше, и Сэмюэль мог стоять прямо. Появились другие туннели, соединяющиеся с нашим.
Я быстрее Сэмюэля уловила запах, но думаю, это лишь потому, что женщина подошла сзади нас, а я шла последней. Хотя, какая разница, потому что я успела лишь развернуться, когда она оказалась за нами. Одетая в рваную куртку и потёртые джинсы. В руках у неё была огромная разделочная доска. Она врезалась в меня и отскочила, а когда попыталась обойти, я преградила ей дорогу.
— Отнеси на кухню, — проговорила она, не поднимая на меня глаз. Она переминалась с ноги на ногу, сосредоточив внимание на доске. Волосы свисали грязными паклями, и на костяшках тоже была грязь. На её шее был тонкий серебряный ошейник. — На кухню, дитя. Кухня. Отнеси на кухню.
Я отошла, и она пронеслась мимо.
— Она не заботится о своих рабах, — неодобрительно сказала Ариана.
— Они рабы? — спросила Джесси
— Да, — ответила я. — Вот только не осознают этого, они похожи на тех, кто увлёкся фильмом или парнем… смысл такой.
— Пошли за ней, — проговорила Ариана. — Кухня — сердце Эльфхейма
Мы направились за женщиной, проходя мимо молодого человека в полицейской форме, женщины в спортивном костюме и пожилой леди, несущей дымящийся чайник, у всех на шеях были серебряные ошейники и каждый ходил с неестественной сосредоточенностью. Здесь уже пол был плиточным, а потолок возвышался над нами футов на пятнадцать.
Камни, дающие свет, здесь свисали с потолков на чём-то похожим на серебряные нити или паутину. Чем бы это ни было, казалось, оно не могло их держать. Сэмюэль ударялся головой о низко висящие камни и те начинали качаться.
Мы пришли на кухню, выстроенную в стиле фильмов 50-х годов — огромный кухонный гарнитур, две шестиконфорные плиты, которые размером были больше моего, ныне почившего, трейлера. Я осмотрелась, но не нашла ни Донны Рид[20], ни Джуна Кливера[21]… ни Габриэля Сандована. Сверкающие белые приборы были странным образом закруглены. А у трёх холодильников Frigidaire были серебряные ручки и серебряная крышка.
Люди в серебряных ошейниках готовили еду и напитки… и никто не обратил на нас никакого внимания. Женщина, за которой мы пришли, положила разделочную доску на стол рядом с одной из раковин и начала заполнять раковину водой, орудуя ручным насосом, заменяющим кран.
— Прошу прощения, — проговорила Ариана, подойдя к мужчине, который помешивал в кастрюле что-то похожее на овсяную кашу.
— Мешать нужно семьдесят семь раз, — сказал он.
— Где они держат заключённых? — спросил Сэмюэль, вкладывая в голос силу доминантного волка. Его голос странным эхом разнёсся по комнате.
Всё движение в комнате прекратилось. Шестеро людей с серебряными ошейниками повернулись к Сэмюэлю. Мужчина, с которым разговаривала Ариана, последним остановился и повернулся. Вытащив ложку из кастрюли, он указал её на один из проходов. Один за другим, люди указали туда же
— Сорок семь шагов, — сказал тот, кто мешал кашу.
— По правому туннелю, — добавил мужчина, рубящий репу.
— Восемнадцать шагов и поворот, — донёсся голос девочки, режущей хлеб. — Ключ на крючке. Жёлтая дверь.
— Не выпускайте их, — сказал мальчик, которому на вид было около тринадцати, наливающий воду из кувшина в стакан.
— Возвращайтесь к своим делам, — приказал Сэмюэль, и они, как один, подчинились
— Думаю, это самое странное, что я видела за всю жизнь, — призналась Джесси. — Мы просто оставим этих людей здесь?
— Вытащим Габриэля с Фином, — сказала Ариана, — а затем обратимся с этим к Серым Повелителям, которые не прощают пленных. Лишь королева иных может отпустить своих рабов, а серые Повелители могут её заставить. В Эльфхейме главная королева
— Что если она заколдовала Габриэля?
— Она не станет, — с позитивом в голосе ответила Ариана. — Она обещала Мерси, и нарушение обещаний повлечёт за собой последствия. А мой Фин защищён от такого.
Дорога из кухни была менее величественной, чем в неё. Пол был устлан восьмиугольными белыми плитками, чередующимися с чёрными около стен. Сорок семь шагов от кухни и туннель расширился в небольшую комнату. Черные плитки образовали сложный кельтский узел в центре неё. Напротив нашего располагались два прохода. Мы пошли на право. Здесь пол был уже из грубых деревянных планок, судя по меткам, которые были обтёсаны вручную. Под весом Сэмюэля они немного скрипели.
— Восемнадцать, — сказал он, и там была жёлтая дверь со старомодным ключом, свисающим с крючка. Первая встреченная нами во всём Эльфхейме, дверь.
Сэмюэль взял ключ и открыл её.
— Док? — удивился Габриэль. — Что ты тут делаешь?
— Габриэль. — Джесси пролетела мимо Сэмюэля.
С ключом в руке, Сэмюэль вошёл следом, а потом я и Ариана.
Габриэль обнял Джесси.
— Что вы все здесь делаете? Она вас тоже схватила?
Вся комната была белой. Белые стены, потолок, с прозрачными кристаллами, свисающими вниз и освещающими помещение. Пол из целого куска белого мрамора. И две кровати с белым постельным бельём. Единственным цветным пятном был Габриэль и мужчина, лежавший на одной из кроватей. Он выглядел ужасно, и я бы никогда не узнала его, если бы Ариана не прошептала его имя. Фин медленно сел, будто у него болели рёбра, и Ариана опустилась перед ним на одно колено.