Валлийский Сэмюэля я понимала, он говорил медленно и очень простые слова:
— Он не может призвать своих гончих, Ари, любимая. Не переживай. Они мертвы. Я в этом убедился. Он нереален, нереален. У неё нет такой силы. Мой отец убил твоего. Я уничтожил его гончих, они не вернутся.
Он терпеливо напевал, затмевая голос иного, который был иллюзией её ужасного отца.
Я смотрела на ведьму, и не питала уверенности Сэмюэля, что отец Арианы не настоящий. Ведьмы способны на многое. Первые три образа: огонь, лёд и дым, для меня пахли магией малого народа. Этот же — помимо собственного аромата иного — нёс в себе запах чёрной магии, а ведьмы могли призвать мёртвых.
Три минуты Ариана держала того, кто до беспамятства пытал её. После этих трёх минут, она могла спокойно покинуть Эльфхейм, оставив меня и Сэмюэля пленниками. Но она была упрямее, поэтому, когда её отец превратился в рычащего вервольфа, чем-то напоминающего Сэмюэля, она опустилась на колени, чтобы обнять его и смотрела на… Сэмюэля. Её глаза почернела, а лицо ничего не выражало, но она держала оборотня, одними губами повторяя… имя Сэмюэля.
А он встал на колени, его глаза побелели.
— Не здесь, — сказала я, когда пришла моя очередь уговаривать. — Ты не можешь перекинуться здесь, Сэмюэль. Тебе нужно вывести отсюда её, Фина и детей. Должен, она не сможет. Держись.
Она не сможет освободить меня. Сначала отец, потом вервольф, и я могла догадаться, каким будет заключительный образ, потому что королева иных не намеревалась отпустить меня. Она претворилась Дафной, думая, что порождение серебра у меня. Она думала, что когда отпустит Габриэля, наша сделка о моей безопасности будет расторгнута. Очевидно, я недостаточно человек, чтобы на меня действовали законы, мешающие королеве убивать людей, входящих в её царство. Она может убить меня и забрать книгу. И она была бы права, если бы не одно но. Не я владею порождением серебра, а Фин. Когда она убьёт меня, получит лишь огромные неприятности, а я изо всех сил постараюсь убить её, когда все будут свободы. И мне нужно лишь продержаться, пока за мной не придёт Адам.
Конечно же, если бы Ариана смогла продержаться последние три минуты, это облегчило бы мне жизнь.
Три минуты Ариана обнимала вервольфа… а затем он изменился. Гончая походила на огромного бигля: белый с коричневыми пятнами, закруглёнными ушами, свисающими по бокам головы, но в морде не было и признака дружественного выражения, с которым живут и умирают большинство биглей. Ариана посмотрела на собаку, которую обнимала руками за шею, пока её ноги почти не были спрятаны под тушей, и мгновение, в которое я вопреки себе, начала надеяться — потому что не хотела оставаться одна с королевой иных, желающей меня убить — ничего не происходило. Затем Ариана откатилась от гончей, которая, вероятно, выглядела так же, как гончие её отца, пытавшие её, свернулась в клубок и открыла рот в немом крике ужаса. Сэмюэль схватил её и прижал к себе. Он ничего не говорил, просто давал утешение, хотя не забывал про своего врага и смотрел в упор на королеву иных.
— Пять, — произнесла королева, намеренно сварливо. — Хотя я думала, что смогу оставить себе тебя и вервольфа, но она сильнее, чем кажется.
Сэмюэль рыкнул на неё. Я заметила, что камень Зи, который лежал под гончей, смотрящей на Ариану, начал тускнеть.
— Сэмюэль, — быстро сказала я. — Зи ждёт. Забери детей и Фина… — Особенно Фина. Я не стану доверять больше силы иной, использующей чёрную ведьму и позволившей ей пытать другое существо. Нам нужно увести отсюда Фина и обезопасить порождение серебра.
— Забирай их и уходите.
— Поможешь мне встать? — попросил Фин Габриэля. Он знал, что нам нужно.
Пару секунд Габриэль стоял, но когда королева не оспорила просьбу Фина, он помог ему встать.
— Ты, — сказала королева, указывая на ближайшего иного, — отведи их наружу и оставь там. Тебе придётся нести человека. — Она посмотрела на Джесси, затем на Габриэля. — Идите, дети, и когда будете снаружи, станьте теми, кем были.
Иной, на которого она указала, низко поклонился и взял Фина на руки с той же лёгкостью, что и Ариана. Не все иные такие же сильные. Молча, Джесси и Габриэль последовали за ним. Сэмюэль, с дрожащей Арианой на руках, остановился и поцеловал меня в щеку, а затем произнёс:
— Выживи.
— Я планирую, — ответила я и кинула взгляд на Ариану, потерянную в панике. Я вспомнила, о чём она беспокоилась, когда в прошлый раз пришла в себя. — Ты тоже. А теперь убирайся, пока всё хорошо.
— Всегда готов, — ответил он, смотря на камень Зи. А затем заторопился за остальными.
Насколько я знала, Сэмюэль никогда не служил в морской пехоте. Но он знал, что я пойму намёк. Морпехи никогда не бросают своих. Он вернётся, как и Адам. Мне нужно выжить. Мы ждали, пока иной, которого она послала сопровождающим, не вернулся. Он поклонился королеве и произнёс:
— Они снаружи, цели и невредимы, моя королева.
Я глубоко вдохнула, через пару секунд камень Зи стал обычным, серым камнем, валяющимся среди корней. Они выбрались даже на две минуты раньше, чем я грубо просчитала… хотя может Зи держал дверь открытой, пока не увидел их.
— Я выполнила свою часть сделки, — сказала мне королева.
— Отлично, — ответила я
— Ты обменяешь книгу на свою жизнь?
— Не-а. — Я покачала головой. — Поразмыслив, я подумала, что этого не будет.
Людей, которых мне нужно было бы защитить, больше не было. Осталась лишь я. Я мешкала, беспокоясь о том, что может сделать ведьма, если я её освобожу, но лишь на мгновение я замешкала, а затем полезла под футболку за пистолетом. Но не успела я вытащить оружие, как два иных схватили меня, пистолет упал на землю, а королева его отпихнула… хорошо, что не в сторону ведьмы.
— Ты не понимаешь, — заявила она. — Я лишу тебя жизни, и ты дашь мне книгу своей смертью.
— А я думала, для этого нужно ею владеть, — озадаченно проговорила я.
Королева вытаращилась на меня.
— Ты отдала кому-то книгу, прежде чем прийти сюда?
— Не совсем так, — ответила я.
— Что это значит? — тихо спросила она.
— Зачем мне отвечать? — спросила я. Королева иных кивнула и ведьма прикоснулась ко мне.
Я пришла в себя, лёжа на кровати Фина. Ну, по крайней мере, она пахла Фином, но комната была из корней и грязи, а не мрамора. На мгновение я смутилась, а потом полностью пришла в себя и поняла, что прежде не видела комнату без гламура… лишь слышала запах. Тело ужасно болело, но синяков не было. Я продержалась столько, сколько смогла, давая Сэмюэлю и Адаму время, обезопасить всех, но не знала, достаточно ли долго.
Я ожидала, что умру, когда всё закончится, но и с неожиданным результатом, я могу работать… даже если придётся использовать тюремный горшок. Должно быть, белый фарфоровый горшок под другой кроватью. Неужели у королевы иных есть кухня с холодильниками, и нет туалета? Минуту поразмышляв, я подняла, что у неё просто нет туалета для заключённых.
Спустя долгое время — вероятно, прошло больше часа с момента, как я проснулась — в камеру вошла королева в сопровождении двух женщин и двух мужчин.
Первый иной, который проводил наружу Сэмюэля с остальными, высокий, выше Сэмюэля и с голубыми глазами. Я впервые поняла, что он морской иной, который развалил книжный магазин.
Второй — низкорослый по человеческим стандартам. Кожа его была зелёной со складками, словно волны океана. У него были крылья, как и у королевы, но серые, кожистые и не похожие на крылья насекомого.
Одна женщина — выглядящая почти как человек, если бы не бледно-бледно-голубая кожа и оранжевые глаза — держала стул.
Вторая женщина с ног до головы была волосатой, каштановые волоски длиной в пять сантиметров, а руки короче, чем у людей, в которых она держала тонкий серебряный ошейник, при виде которого я попыталась убежать. Но высокий мужчина поймал меня и усадил на стул, привязав к нему.
Затем мне надели серебряный ошейник.
«Как только она берёт себе раба, только она может его освободить».
— Много времени ушло, чтобы разгадать твою тайну, Мерседес, — произнесла королева. — Фин владелец книги, но Ариана надёжно спрятала его в резервации, куда никто из моих не может попасть. Ты отдала книгу своему другу, а он вервольфам, и туда мы тоже не можем пробраться. — Сколько же я была в отключке и чего ей наговорила? Я ничего не помню, и меня это беспокоило. Королева иных была одета в другое платье, золотое с голубым. Значит ли, что уже настал другой день? Или она просто решила переодеться? — Теперь мне осталось только мстить, — в её глазах появился странный блеск. — Когда-нибудь, они перестанут так усердно охранять порождение серебра, и я его заберу. А до этого, я возьму то, что могу. Надеюсь, ты будешь наслаждаться своей победой.
— Мерседес Афина Томпсон, — сказала она, положив руку мне на лоб — «Посмотри на меня» — продолжила она у меня в голове. Это напомнило мне то, как голос Мэри Джо шелестел в голове в боулинге. Может, без того опыта голос королевы не казался бы таким явно чуждым.- «Ты хочешь мне служить. И ничего больше неважно».
Адам важен.
Если я не выберусь отсюда живой, он будет винить себя. Считать, что если бы чувствовал себя лучше, я взяла бы его с собой, и он спас бы всех. Он бы чувствовал ответственным за весь мир, если бы кто-то — например, я — не встряхивала его. Так что я должна выжить, потому что для меня важен Адам.
Королева иных продолжала говорить у меня в голове, но я не обращала внимания на слова.
— Кому ты служишь? — громко спросила она, убирая руку. Хотя ответ ей был не важен.
— Избери сегодня, кому ты станешь служить, — проговорила я. — Но в моём доме, ты прислужник Бога. — Казалось уместным процитировать Джошуа.
— Что? — ошарашенно спросила она
— А какого ответа ты ожидала? — спросила я, чувствуя слабость. Некоторые древние иные плохо реагируют на писания, но она не возражала… по крайней мере, против писаний.