Пойдем.
Я не двигаюсь с места. Может, они и не Жэнь, но они говорят о Жэнь. Если сказанного было недостаточно, чтобы удивить меня, то следующие слова мальчика поражают словно током:
– Я долгое время ждал такого лидера, как Синь Жэнь. Достучитесь до нее, или я лишу вас всех ваших титулов.
– Но, Молодой Мастер, – говорит кто-то с другого конца стола. – Даже если ваш отец не заслуживает этих земель, заслуживаете ли вы?
– Я? – Мальчик невесело смеется. – Я…
Подземная комната исчезает прежде, чем я успеваю услышать остальное.
– Эй!
Росинка похлопывает меня по руке.
Позже у тебя будет достаточно времени, чтобы разведывать чужие тайны.
Будет ли у меня вообще время? Сколько у меня шансов ускользнуть? И как мне снова найти это место?
Кстати, об этом:
– Где мы находимся?
На облаке.
Да, я в курсе. Но земля, над которой мы парим, неразличима, пока не опустится облако. Пестрая мозаика префектур, граничащих на востоке с болотами, окруженными утесами во всех остальных направлениях. Этот регион – природный котлован, и он всего один во всем государстве.
Западные земли.
Облако опускает нас на городскую площадь, по меньшей мере в двадцать раз превышающую площадь Хэваня. Вдоль дорог растут вязы с кружевной корой. Сами дороги соединяются как решетка. Переулки оседают к углубленным до уровня воды шатрам; над каналами поднимаются мосты. Когда мы с Росинкой пересекаем мост, над горами на севере медленно разгорается голубой рассвет. Небо, на котором не хватает одной звезды, светлеет.
Мне удается сделать целый ряд выводов.
Мы выиграли Битву у Отвесной Скалы. Мы вынудили Миазму отступить, даже если нам не удалось ее победить. Жэнь отправилась на запад с нашими войсками, чтобы вернуть Синь Гуну его солдат, а Синь Гун упрашивал ее остаться. Коренное изменение курса, но это то, что происходит, когда побеждаешь армию Миазмы.
Союз с Югом. Создать цитадель на Западе. Первые два пункта цели Восходящего Зефира, перед последним шагом: походом на Север.
Мы как никогда близки к тому, чтобы перенести войну в столицу империи.
И меня там нет, поэтому я не смогу наблюдать за тем, как это произойдет.
Моя рука сжимается вокруг руки Росинки, и она пожимает ее в ответ.
Ты им ничего не должна.
– Я знаю. – За исключением того, что совсем не знаю. Даже если все, что я дала Жэнь, было предначертано, все, что она сделала для меня – обувь, которую она сама сплела, когда моя пара развалилась, книги, которые она тащила, когда мы бежали из города в город, – случилось по ее собственной воле. Она, казалось, никогда не удивлялась, когда мои действия приносили свои плоды. Она верила в меня, и это кое-что значило.
Словно почувствовав мои мысли, Росинка дергает меня за указательный палец.
Ты вернешься к нам?
– Я не говорила, что собираюсь уходить.
Мы начинаем идти. Когда ходьба оказывается не такой эффективной, я взмахиваю рукой, и нас несет порыв ветра. Западные земли огромны, но я, кажется, точно знаю, куда мы направляемся. Привилегия того, чтобы быть богом.
Если ты уйдешь, сколько времени это займет? Спрашивает Росинка, когда мимо проплывают красные стены квартала и изумрудные рисовые плантации.
– Недолго.
Ты уверена?
– Мы менее чем в двух шагах от достижения нашей цели.
Как скажешь.
– Что, не веришь мне?
Тебе я верю. Я не верю людям.
– Они не так уж плохи.
Ты точно в здравом уме?
Порыв ветра ослабевает, когда мы проникаем на тропинку, образованную кронами деревьев баньян. Тропинка ведет к воротам с каменными колоннами, за которыми находятся конюшни, казармы и тренировочные поля. Ветер стихает, и мы оказываемся перед казармой, возведенной на сваях.
В этой казарме находится Жэнь. Я просто знаю. Прежде чем переступить порог, я бросаю взгляд на Росинку. Ее лицо непроницаемо.
– Я просто хочу увидеть ее, – говорю я в основном для себя. – И все.
Внутри меня сбивает с ног запах трав. Хвойник, лакричник, волчья ягода – свисают с потолка в корзинах, что свидетельствует о плодородии Западных земель. Но мой взгляд останавливается на Жэнь. Она сидит у кровати. Я продвигаюсь ближе – и замираю, когда вижу человека под простыней.
В последний раз я видела Лотос на поле боя. Мы обе были в ужасном состоянии. Но я никогда не думала, что стану свидетельницей того, что Лотос – гроза тигров, действующая чемпионка состязаний по выпивке – превратится в такую неподвижную и безмолвную статую. Ее глаз закрывает повязка. Кожа вокруг него пылает фиолетовым. От ее кожи не исходит никакой энергии, когда я поднимаю над ней руку. Нет ци ее души. Только шепот дыхания. Прерывистое сердцебиение.
Я поворачиваюсь к Росинке.
– Где она?
Здесь.
– Где ее дух?
Росинка сидит на краю кровати, болтая ножками в желтых панталонах.
Ушел.
– Что ты имеешь в виду под «ушел»? – У меня перехватывает дыхание. – Как призрак? – Нет. Лотос жива – она все еще дышит…
Не призрак. Просто ушел. Блуждает. Росинка болтает ногами. На каком-то уровне люди и боги не так уж сильно отличаются. У нас всех есть духи, сделанные из ци. Но смертный дух более нестабилен. Мы с тобой можем путешествовать в любой форме, в какой захотим, без тел. Смертные же не могут. Если дух покидает…
– Он вернется. Я знаю, что он сможет. – Как и мой, после несчастного случая с лошадью.
Возможно, если бы дух оставался рядом с телом. Но ее дух отсутствовал слишком долго, Зефир. Даже если какие-то ее частички все еще заперты в этом мире, они рассеяны. Ты можешь потратить свое бесконечное существование на поиски их на небесах, и ты все равно не отыщешь их все до единой.
– Значит, она никогда не пробудится?
Росинка качает головой.
Я покачиваю своей.
– Нет, Лотос вернется.
Через реинкарнацию, после того, как ее тело закончит свой жизненный путь, а ее дух будет отозван к Обелиску Душ.
– Это не то, что я имела в виду! – Если Лотос уйдет, то уйдет и Жэнь. Она уже уходит. Ее глаза пусты. Щеки впали, она еще больше истончилась, чем когда я в последний раз видела ее в моем склепе. Они поклялись жить и умереть вместе, Лотос и Жэнь, когда давали клятву сестринства. Лотос должна проснуться.
Прислушайся. Росинка закрывает глаза. Ее сердце уже слабеет.
Я не хочу слушать. Мне хочется кричать. Вопить.
– Жэнь. – Я хватаю ее за плечи; она втягивает их. – Жэнь. Ты не можешь…
– …сделать это с собой.
На нас падает тень, и я поднимаю взгляд на четко очерченные углы лица Турмалин. Струп на ее ране отслоился.
– Прошу. Войскам нужно встретиться с тобой.
– Я не хочу их видеть.
– Тогда чего ты хочешь? Что мы можем сделать, чтобы помочь?
– Я хочу, чтобы меня оставили в покое, Турмалин. Я хочу, чтобы ты ушла. – Жэнь говорит все это, не отрывая глаз от Лотос. – Ты можешь сделать это для меня?
– Нет.
Жэнь берет Лотос за руки.
– Тогда ты вольна оставаться там, где пожелаешь.
Я так близка к Жэнь, но не могу помочь. Она потеряна, как и я. Я хочу убежать и спрятаться.
Но Турмалин не двигается с места, и поэтому я остаюсь, мы вдвоем смотрим на нашу леди, Жэнь стоит на коленях у кровати, а Лотос на ней.
Затем влетает Облако. Дзинь. Внезапно я вылетаю из-под тени Турмалин, потому что Турмалин отталкивают в сторону. Жэнь встает, ее меч скрещивается с глефой Облако.
– Что ты делаешь?
Облако надвигается.
– Проверяю, помнишь ли ты еще свою клятву.
– Мы дали клятву умереть как одна.
– Клятва самим себе. Но мы поклялись людям этого царства победить Миазму. Ты готова нарушить эту клятву ради нашей?
Жэнь не отвечает.
– Я не нарушу. – Вращением запястья Облако вихрем поворачивает свою глефу и ударяет рукоятью в землю. – Я сдеру кожу с того, кто сделал это с Лотос, кто бы это ни был. А до тех пор делай свою работу. Живи и веди за собой.
Жэнь медленно переводит взгляд на меч в своей руке. Инстинкт жить все еще здесь, глубоко погребенный. Атака Облако обнажила его.
– Иди туда, где в тебе нуждаются, – убеждает Облако, когда Жэнь молчит. – Я побуду здесь.
Делай, как говорит Облако, думаю я впервые в жизни, затаив дыхание.
Наконец Жэнь кивает. Ее меч со звуком, подобным вздоху, возвращается в ножны, и я тоже вздыхаю. Она вернулась. Не полностью, но со временем она сможет.
После того как Жэнь выходит, Облако поворачивается к Турмалин.
– Иди с ней.
Турмалин не спорит. Как только она уходит, Облако сжимает руки Лотос точно так же, как это делала Жэнь. Но в то время, как хватка Жэнь была свободной, хватка Облако крепка. Ее сухожилия так сжимаются, что кожа на них натягивается.
– Она не ощущает твои прикосновения, – шепчу я, пока Облако смотрит на Лотос, ее темные глаза сосредоточены. Ци волнами спадает с ее округлых плеч, словно компенсируя недостающую энергию Лотос. Я покрываю своей ладонь Облако, пытаясь ослабить ее хватку. – Не делай этого.
Когда я поддеваю ее костяшки пальцев, мой мизинец касается кожи Лотос.
И вдруг я начинаю проваливаться. Это похоже на прыжок с террас в небо. Но, в отличие от него сейчас, я точно знаю, где я приземлюсь – в этом пустом сосуде передо мной.
В Лотос.
Я тяну себя назад. Движущая энергия моей ци, которой некуда деваться, катапультируется вверх по моему позвоночнику. Задыхаясь от этого порыва, я поднимаю глаза и вижу, что взгляд Росинки передает смирение. Вопросы, которые она задавала по дороге сюда, – те гипотетические…
Внезапно они перестают быть такими уж гипотетическими. Без дальнейших уточнений я знаю:
Я могла бы остаться таким образом. В теле, лежащем передо мной, нет духа. Моя ци совместима с ним. Возможно, я даже смогу повлиять на судьбу, если смертное тело скроет мою божественную сущность. Я могла бы вернуться, помочь Жэнь.