— Отлично. Мне с трудом верится, что это вообще возможно, я о таких… лазейках никогда не слышал, — признал Илберт. — Но выхода у нас действительно нет. Поручение Атарис придется как-то выполнять. Есть мысли на этот счет?
— Мне не доводилось получать такие задания, — я неопределенно пожал плечами, — в одиночку я такое не потяну точно. Единственное, что приходит в голову… Искать тех, кто совершил первое покушение.
Я задумался под ожидающими взглядами, пытаясь понять ускользающую мысль.
— Томэк, тот старик, говорил, что не один. Соответственно есть и другие Ларрианские аристократы, вынашивающие планы отыграться у империи. Пусть у меня пока нет конкретных идей, как именно выйти с ними на связь, только предположения… Но с этого можно начать. В идеале — сделать все чужими руками. Ведь важен результат, а не кто будет конечным исполнителем. К тому же у нас есть вторая не менее важная проблема, чем самое покушение, успешное или нет.
— Не оказаться всем родом на скамье подсудимых, — кивнул Илберт, обдумывая сказанное мной.
— У меня есть контакт офицера Девятого Отдела Имперской Канцелярии. Пусть, по его словам, его отдел занимается несколько иными вопросами, но какая разница? Я свяжусь с ним и скажу, что вышел на след организации, готовящей действия против империи, вплоть до терактов и прочего, как это было с Томэком. И готов внедриться, по своим личным причинам, в их ряды, а также быть доносчиком.
Остальное Илберт додумал и без меня:
— И сразу после покушения сдать всех заговорщиков скопом, обелив свое имя. А то, что не предотвратил покушение — не получилось. Слишком мало времени провел с ними, чтобы заручиться безоговорочным доверием, — Илберт усмехнувшись развел руками. — Понятно, что умные люди все поймут, но по закону все вполне чисто. Это похоже на план.
— Не идеальный, но нас жмут сроки, придется импровизировать, — вздохнул я.
Мне это не особо нравилось, но других вариантов я действительно пока не видел.
— Пару минут назад я считал, что единственный способ провернуть покушение, который нам хоть как-то доступен, это навалиться на Антала всем родом, в лоб. Самоубийство, во всех смыслах, но за такой срок ничего другого нам не остается, — новый глава чуть улыбнулся совсем без радости. — А теперь я начинаю думать, что у нас есть шанс. Жаль Антала, хороший он человек. Но если ему уже подписали приговор, мы не сможем его спасти, разве что погибнем вместе с ним. Не мы так другие исполнят предначертанное.
Самооправдания, конечно, но здесь ничего не сделать. Не губить же собственную семью только из-за абстрактной «чести», особенно понимая, что Антал уже сам отвернулся от Эвверанов. Будь иначе, то нам бы и не потребовалось все это.
— А сам ты? — продолжил Илберт, пристально глядя на меня. — Готов пожертвовать своими друзьями? Все же ты из этих мест.
— В среде Ларрианской аристократии у моей семьи было не так уж много друзей. И, что важнее, они уже встали на путь вне закона. И в этом случае цель не оправдывает средства. Даже если каким-то чудом им удастся поднять восстание, каким-то чудом выбить имперские силы с Ларрианской земли, и каким-то чудом империя не приведет новые войска, чтобы снова все завоевать… — скепсиса в мой голосе было достаточно, чтобы понять, что я про это думаю. — Это ничего не изменит, потому что вместо империи придут другие, у восставших просто не хватит сил на еще одну полномасштабную войну.
— Здраво, — согласился Илберт, странно посмотрев на меня. В его взгляде было все меньше недоверия ко мне.
— А главное то, что я теперь Эвверан. Благо семьи для меня превыше всего.
Немного пафосно, но…
— Хорошие слова, — одобрил мужчина. — Некоторые сочтут их наивными, но не я. Действуйте. Я со своей стороны приложу все усилия, чтобы облегчить тебе задачу.
Красивые слова. Вот только я как-то сложно представлял, чем он мне сейчас сможет помочь. С другой стороны, невозможное все же случилось — он перестал демонстрировать откровенную неприязнь. Жить можно, надеюсь, что только не коротко.
Покинув кабинет, я и Рада решили молча прогуляться. Я прикидывал, что нужно приготовить для проведения ритуала. Девушка же выглядела немного растерянной, и я понимал, почему, но разговор на личную тему лучше вести не в стенах особняка, здесь нас могут подслушать.
Когда мы оказались за стенами главного дома, Рада грустно вздохнула:
— По мне все настолько понятно?
— Я ставлю на то, что Илберт тебя хорошо знает, — произнес я больше для того, чтобы поддержать. — Да и неважно это уже. Ты слышала — он не против. Нам нет необходимости сильно скрываться. Достаточно не афишировать слишком уж нагло.
Огненная волшебница поморщилась, но тут же взбодрилась, встряхнув гривой вспыхнувших на несколько мгновений волос. Маги и не на такие спонтанные фокусы способны, но все же это больше проявления внутреннего коктейля из эмоций, чем демонстрация возможностей.
— Ты прав, надо жить дальше. Что нам нужно? — и, чуть покраснев под моим взглядом и улыбкой, добавила, — Для ритуала.
— Обычные ингредиенты, там ничего экзотического, — еще раз прокрутив в голове список, и добавил уже серьезнее: — Есть одна проблема, с которой нам придется разбираться.
— Какая? — насторожилась Рада.
— Нам потребуется Зак.
Румянец мгновенно исчез, сменившись легкой бледностью.
— Он будет очень недоволен, — намекнула девушка на главу рода.
— Будет, — соглашаюсь. — Еще как будет. Но Зак нам жизненно необходим. Ритуал и так опасен. Для нас обоих. Ты, вполне возможно, еще не восстановилась полностью. Я вообще без сил. И я не знаю никого, кроме Зака, кто мог бы нас подстраховать. Да и кому бы я мог довериться в такой момент.
— Я понимаю, — Рада вздохнула. — И еще понимаю, что после ритуала снова попаду на больничную койку, независимо от результата.
— Не расстраивайся, — я не сдержал улыбки, — я обязательно буду тебя навещать, фрукты приносить.
Волшебница наконец улыбнулась, покачав головой.
— Дурак.
— Тем и живем, — не стал я отрицать, но тут же стал серьезным и продолжил уже по делу. Да и переубеждать девушек дело неблагодарное. — У нас времени очень мало, поэтому давай к делу. Ты собирай тех ребят, что занимались источником, готовьте все для ритуала. А я поговорю с Заком. Калеку и убогого он бить сильно не будет, а если и будет, то сам же вылечит.
Рада покачала головой повторно:
— Все равно дурак.
— Ничего не могу с собой поделать, — с трудом давлю улыбку, — когда смотрю на твою серьезную моську, не могу удержаться.
— Прекращай, — сказала Рада, при этом сама выглядевшая куда более довольной, чем несколько минут назад. — Будь серьезнее, нам предстоит важное дело.
— Я серьезен как никогда. За работу. Но сначала…
Волшебница заметила мое движение, но не стала сопротивляться. Нас соединил нежный долгий поцелуй.
К черту Эвверанов, я сделаю это для нее.
И вернусь.
Точно вернусь.
Глава 20
— Пошел вон! — прямо от дверей «радостно» приветствовал меня Зак.
Обиделся. Точно обиделся.
— Обычно друзья начинают с «Привет» или вроде того, — ответил я, закрывая за собой дверь.
— Друзья не похищают не закончивших лечение пациентов! — Зак на меня не смотрел, демонстративно не смотрел. — И я сказал тебе: пошел вон!
Иногда его одержимость своей работой утомляла окружающих. Порой даже сильно.
— С ней все хорошо, расслабься, — с улыбкой произнес я, даже не думая уходить. — Магию не применяла, хорошо отдыхала и правильно питалась.
— Что ты знаешь о правильном питании и отдыхе⁈ Магию не применяла? Да ей нужно проходить реабилитационный курс!
Сейчас его одержимость порядком раздражала.
— Зак, надоел! — махнул я на него рукой, придвигаясь чуть ближе несмотря на недовольный голос целителя. — Не ты ли сам мне рассказывал ваш профессиональный анекдот? Про то, как без лечения насморк длится семь дней, а при правильном лечении всего неделю?
Маг оглянулся на меня, оторвавшись от своих бумаг:
— Да при чем здесь…
— Я сказал — успокойся! — надавил я. — Ее жизни, здоровью и способностям ничего не угрожало, мы оба это знаем. А вся эта реабилитация — это твой профессиональный бзик, требующий пронаблюдать пациента до полного выздоровления. Не более того.
Зак насупился и скрестил руки на груди.
— Я серьезно, — устало вздыхаю. — Если бы ей что-то действительно угрожало — сам бы к койке приковал. Поверь, — проникновенно произнес я. — Она в порядке.
Маг Жизни молчал и пристально смотрел на меня, на его лице отразилось удивление, а за ним профессиональный интерес к признаку недомогания.
— Твои глаза! Это же…
— Да, у меня истощение.
Зак поднялся и подошел ко мне, на ходу запуская свои диагностические чары. Осмотр не занял много времени — на что там смотреть? Истощение, оно либо идет плохо, либо относительно хорошо.
В первом случае тебя так скручивает болью, что ни стоять или говорить не можешь, а порой и пошевелиться не в состоянии. Организм просто сходит с ума без энергии, без маны. Когда тело постоянно подпитывает один элемент, его резкое исчезновение не может не сказаться на общем состоянии. Магия также важна, как способность дышать. При истощении ты будто зашел в область, где отсутствует кислород, ты можешь еще какое-то время держаться, но исход очевиден.
Второй случай — мой. Усталость, быстрая утомляемость, вялость, все. Очаг магии сжимается, поддерживая сам себя. Эссенция здесь уже не поможет, только обильное вливание силы из источника. Год-два в таком состоянии, если оно не перейдет в первый вариант, могут сделать магическим калекой, навсегда. Только я почему-то из-за этого не переживал, стать угасшим мне точно не грозит. В текущей ситуации пары лет у меня просто не будет, если не найду способ выкрутиться.
— Как прошла поездка в столицу? — спросил Зак, закончив осмотр.
Очевидное озвучивать он не стал, за что ему спасибо. Тем более он прекрасно знал что я знаю, что он знает… и так до бесконечности.