Сейчас же хочется посмотреть на искусство фехтования девушки и оценить, насколько я стал сильнее спустя эти несколько лет.
Слегка толкаю клинок вперед, пользуясь уже набранной скоростью и преимуществом массы, начиная одновременно с этим чуть сдвигаться, определяя быстроту реакции на мои действия, а вместе с тем ее предельную дистанцию. Девушка, предугадав этот маневр, откровенно говоря, он был очевиден и мог сработать только с неопытным противником, наоборот, приблизилась. Рада начала то и дело входить в клинч.
Показывая соблазнительную гибкость, она держалась вблизи, не позволяя мне реализовать преимущество длины рук и большего роста. Мы замирали в нескольких сантиметрах друг от друга, чувствуя, как смешивается наше дыхание, и в следующий миг с азартной улыбкой вновь разрывали дистанцию, чтобы снова сойтись в движении.
Сначала мой меч периодически проносился мимо нее в попытках достать, едва задевая. Но когда я увидел, как Рада необычайно изящно выгибается назад, уклоняясь от направленного в грудь удара, мне всерьез захотелось проверить, а как еще она способна изогнуться.
Я чувствовал, что девушке это нравится, и делает она это специально. Рада могла уйти от атак куда более экономичным, с точки зрения выносливости, способом. Мой завладел азарт, и я едва не совершил ошибку, слишком увлекшись этой занимательной игрой. Ее меч лишь чудом не коснулся моего подбородка, когда она вдруг вскинула руку, изогнувшись в очередной немыслимой позе. Кажется, я неверно оценил привычную для нее дистанцию, нужно быть аккуратнее.
Судя по озорному блеску в ее глазах, скрыть свою оплошность от Рады мне не удалось. Девушка аж вся раскраснелась и удовлетворенно улыбалась, явно радуясь такому спаррингу. Да и я был довольно-таки рад наконец-то скрестить пусть и тренировочные мечи с кем-то, имеющим достойный уровень подготовки. Вот только все это не давало ответа на вопрос: а кто победит в реальной схватке? Никто из нас по молчаливой договоренности не применял магию, а я даже не знал, каким аспектом владеет эта девушка.
– Засмотрелся? – провоцируя обворожительной улыбкой, спросила Рада.
Ответить я не успел. В открывшуюся дверь не вошел, влетел Барнсар, чуть не выбив несчастную преграду, которая от этого удара сильно покосилась.
– Рада!
– Барн! – девушка тут же забыла про меня.
Она бросилась на шею подхватившему ее наследнику рода Эвверан. На пару секунд я пребывал в замешательстве. Но поцелуй, на который охотно ответила волшебница, развеял последние сомнения.
Эх. Какой же это был облом. Идти против наследника рода Эвверан я точно не готов, по крайней мере, не в этом вопросе.
К счастью, пока они радовались встрече, у меня было время вернуть лицу непринужденное выражение, иначе получилось бы очень некрасиво.
– Солрэн, знакомься: моя невеста – Рада, – представил наследник, оторвавшись от девушки. Этим заявлением он окончательно лишил меня шанса, не оставив даже тени надежды.
– Да, еще раз рад познакомиться, – как же мне хотелось выругаться. Чувствовал себя ужасно глупо, если честно. – Мне вас оставить?
Неимоверно желал услышать положительный ответ и ретироваться. Пусть сбегать несколько не в моих правилах, но здесь и сейчас… Н-да. Вот только если наследник всем своим видом показывал полную поддержку этого предложения, то Рада смутилась и тут же отстранилась от жениха на подобающее в приличном обществе и положенное по этикету расстояние.
– Нет-нет, – замотала она головой. – Сначала нужно решить, что делать. У нас сложное положение, и дело прежде всего, – сбивчивая речь Рады звучала как оправдание, но мы вежливо этого не заметили. – Тем более меня прислали именно для этого.
Наследник слегка погрустнел, но довольно-таки быстро взбодрился, переключаясь на другую тему:
– Хорошо. Полагаю, мне стоит рассказать о тех, кто стрелял в отца…
Пожимаю плечами, практически уверенный в том, что и сам смогу их описать.
– Не обязательно. Внешне похожи на егерей. Вооружены винтовками и штуцерами, хотя и не все. Мужчины, не маги, но хорошо сложены.
На меня уставились удивленные (Барнсара) и вопросительные (Рады) глаза, намекающие на пояснения. И судя по выражению лица парня, я угадал.
– Столкнулся с такими, когда осматривал пораженные проклятием поля, – и, чтобы не получить лишний вопрос, сразу пояснил: – О них судачили в городе, мне любопытно стало на них посмотреть. Все равно в выходной делать нечего. Так вот… Скорее всего, их наняли с одной лишь задачей – всячески мешать Эвверанам вообще и особенно тормозить разрешение проблемы с проклятием. По крайней мере, у меня сложилось именно такое впечатление.
– Торн, – нахмурилась девушка, не утратив своей очаровательности.
– В точку, – киваю. – Именно это мне и сказали. Но просветите меня, как с этим связаны Атарисы?
– А при чем здесь они? – не понял Барнсар.
– Торговый род, занимающийся поставками продовольствия в долину… – Рада оказалась сообразительней. – А что с ними не так?
– Да хотя бы то, что проклятие направлено исключительно на культуру, которая в еду не используется. То есть никакой проблемы с продовольствием быть не должно. Соответственно, возникает вопрос: куда уходят запасы продуктов?
Мои собеседники переглянулись, но не похоже, чтобы они знали друг друга настолько, чтобы понимать с полувзгляда.
– Не знаю. Но разве это важно? – осторожно спросила девушка.
– А разве нет? – удивился я. – Некий род кормит неизвестно кого на вашей земле уже второй год. И вам совсем неинтересно, куда вкладываются такие силы и средства?
Рада пожала плечами:
– Они никак не связаны с Торнами, как минимум напрямую.
– Атарисы не слишком интересуются интригами, они просто занимаются своим делом, – решил добавить Барнсар. – Нас должны интересовать Торны.
– Все это, конечно, хорошо и замечательно, – протянул я, поняв, что мои размышления на тему странных телодвижений Атарисов пока не приоритетны, параллельно осматривая по очереди своих собеседников. – Но не кажется ли вам, что поручать нам такое дело несколько… – я взмахнул рукой в попытках подобрать подходящее к ситуации слово, – неправильно. Я, например, не следопыт, да и о местных трениях между родами знаю только по слухам. Наследником рода вряд ли станут рисковать и тем более не позволят втягивать его в сомнительные дела, – покачал я головой. – И простите меня, миледи Рада, но о вашей личности я тоже ничего не знаю. И еще совсем не понимаю, почему меня включили в решение этой проблемы. Мое желание помочь роду истинно, но все же есть люди куда более профессиональные в этой сфере.
– Как раз с последним у нас и проблема, – грустно вздохнула волшебница. – У нас нет возможности нанять профессионалов. Тем более таких, в которых мы были бы полностью уверены. Причин я, конечно, назвать не могу. Дядя натаскивал меня в этих вопросах, поэтому я здесь именно с этим поручением. Он считает, что юноша и девушка не вызовут у наших противников лишних вопросов, какие обязательно возникнут с появлением профессионалов. Поскольку это посчитали преимуществом, было решено использовать эту тактику.
– Я так понимаю, меня вы решили во все это не включать? – вкрадчиво спросил Барнсар, больше обращаясь к Раде, нежели ко мне.
– Как правильно сказал Солрэн, – успокаивающе взяла его за руку девушка, – ты – наследник Эвверан, и рисковать тобой…
Наследник кивнул, показывая, что понял высказанную невестой мысль, но все же не готов был с ней согласиться, демонстрируя это всем своим видом.
– Но тобой я также не могу рисковать, – зашел он с другой стороны.
– Меня здесь никто не знает, да и я не представляю такой ценности. Просто девушка из побочной ветви, за которую толком и выкуп не потребуешь, не говоря уже о большем. Да и наследства у меня нет, ты же знаешь.
– Не говори так… – горячо возразил Барнсар.
Очень громко вздыхаю, переключая тем самым на себя внимание влюбленных голубков и напоминая, что у нас есть другие неотложные вопросы:
– Рада права. Мы в любом случае не собираемся вступать в схватки и куда-либо прорываться с боем, ну уж точно не силами двух неопытных, – относительно, конечно, у меня все же некий опыт имелся, но распространяться об этом не стоило, да и Рада, скорее всего, располагала обо мне определенными сведениями, мою службу довольно-таки сложно скрыть, – магов такое проводить…
– Да! – тут же ухватилась за эту мысль девушка, заглядывая в глаза хмурому жениху. – Обещаю держаться в стороне от опасностей и не ввязываться в неприятности.
Не позволяя разговору вновь уйти в неверное русло, я решил перейти к делу:
– Наша цель – маг смерти. Сильный и, вероятно, отрезанный от источника. Будем сужать зону поиска и вычислять его.
Лицо наследника задумчиво скривилось:
– Старшие маги рода уже несколько месяцев обыскивают долину.
– Зря тратят время, – теперь поморщился я, но совершенно по иной причине. – Заклинание отлично скрыто от пассивного магического поиска, они ничего не обнаружат.
– А ты можешь? – заинтересовался Барнсар.
Кажется, некоторые детали своей биографии рассказать все же придется.
– Одним из давних и крепких союзников моей семьи был род магов смерти. Я почти уверен, что знаю, как исполнено это проклятие, – начал объяснять я, собрав мысли в кучу и присев на старый сундук. – Печать минимального размера, квадратный метр максимум, уверен на девяносто процентов – в форме ромба. Нанесена может быть на любую поверхность, хоть на занавеску. Но есть нюанс, чтобы обеспечить скрытность, управляется практически напрямую, а это значит, что маг возвращается к печати как минимум раз в три дня, чтобы преобразовать изъятую из узла нейтральную ману в ману с аспектом смерти. А это никаким магическим поиском не обнаружить. Вот материальный переносчик, – достав из кармана собранные на мертвом поле трупики насекомых, я показал их слушателям, – подобрал на зараженном поле. Каждое насекомое несет в себе столь малую искру силы, что почувствовать это можно только специально исследуя этих паразитов, и то если знать, что искать. Насекомое прилетает к печати, получает искру проклятия и улетает на поля.