– Привет, София, – он говорил низким и резким голосом.
– Привет, Гектор, – тихо ответила она.
Он перевел взгляд на мальчика рядом с ней.
– Это Лотар, – объяснила она.
Гектор жадно рассматривал его.
– Привет, Лотар.
Мальчик молчал.
– Ты знаешь, кто я? – добавил Гектор.
Лотар кивнул.
Гектор заметил выражение его лица и сказал:
– Мне жаль, что все так получилось, что так случилось с твоей мамой. Что все так произошло.
Лотар смотрел в пол.
В воздухе чувствовалось сильное напряжение. София устремила глаза к небу – оно было ярко-голубым, – а потом сделала так, как ей сказали.
– Оставайся здесь, Лотар, и держись ближе к полу.
Она встала и пошла.
Голос Лотара у нее за спиной:
– София!
Она ускорила шаг по открытому этажу, направляясь к лифтам, туда, откуда они пришли.
Тут она услышала его и обернулась. Он стоял.
– Куда вы? – Он был озадачен, растерян.
– Оставайся там, Лотар, сядь! Делай, что я говорю. – Ее строгость звучала неубедительно, а Лотар вел себя как домашнее животное, которого, вопреки его пониманию принуждают сменить хозяина.
– Зачем?
Она увидела в нем ребенка.
– Лотар, – сказал Гектор. – Сядь!
Подросток повернулся к отцу. София торопилась, смотря в пол, с тяжестью на сердце.
Быстрый свистящий звук пронесся мимо нее, а затем что-то твердое с глухим хлопком ударило в плоть и ткань.
Гектор упал и теперь лежал на полу. Последовали еще выстрелы, все из оружия с глушителями; тихие и безмолвные, они попадали в машину, рядом с которой лежал Гектор.
София спряталась за машиной.
Огонь продолжался.
Она посмотрела вдаль. Лотар был в порядке и на том же месте – он свернулся около колеса. В десяти метрах от него София увидела Гектора. Его ранили в левую ногу, в бедро. Из раны хлестала кровь.
Потом снова этот звук, но немного другой. Оружейные очереди вдали. Пули с тихим свистом проносились в голубом небе у них над головами – в противоположных направлениях.
Она посмотрела на Гектора. Он лежал в том же положении, только теперь с пистолетом в руке; из раны била кровь.
– Всё кончилось? – спросил Лотар.
– Не шевелись, – сказал Гектор.
София почувствовала, что на ее глазах появились слезы. Вытерев их рукавом свитера, она обратилась к Гектору:
– Тебе надо перевязать рану, остановить кровотечение.
Он вытащил ремень из брюк, обвязал им верхнюю часть бедра.
– Затягивай как можно сильнее, – сказала она.
Потом снова пули, ударявшие в машину, туда, где прятался Гектор, – на этот раз с другой стороны. Они разбивали стекла у него над головой, стучали по железу, долго и ритмично.
Он держался близко к полу, совершенно неподвижно, запертый с двух сторон. Малейшее движение – и в него попадут.
Выстрелы прекратились, оставив после себя странную тишину. Все перевели дух, по-прежнему не двигаясь.
– София? – строго спросил Гектор.
– Да? – ответила она.
– Как ты себя чувствуешь?
– Как ты себя чувствуешь?
– Так себе, а ты?
– Бывало и лучше.
Скрытый юмор у него в голосе.
– Когда бывало?
София знала, что он улыбается.
– Я думал о тебе, когда вышел из комы.
Она опустила глаза.
– Я тоже скучала по тебе, Гектор.
Лотар между ними слушал, хотя не понимал ни слова по-шведски.
– Что ты здесь делаешь, София?
Она просто сидела.
– Ты меня предала?
– Что ты имеешь в виду? – Это было единственное, что смогла выдавить из себя Софи.
– Ты предала меня? – еще раз спросил он, с ударением на «меня».
– Нет, Гектор, – ответила она. – Я тебя не предала.
– Что мы здесь делаем?
Вопрос повис в воздухе.
– Наши дети, Гектор.
– Альберт? С ним всё в порядке?
– Не знаю.
Гектор услышал в ее голосе беспомощность.
– Где он?
На автомобиль, у которого сидел Гектор, обрушился новый поток пуль. С двух сторон. Снайперы действовали сообща. Затем стрельба резко прекратилась. Потом вновь повторилось то же, что и раньше, – кто-то стрелял в них. Снова тихий обстрел над головами.
Гектор сжался настолько, насколько возможно, казалось, осознав свою участь, – он не выйдет отсюда.
– Бери Лотара и уходите отсюда, сейчас же! – закричал он.
Пули снова попадали в машину, но не доставали до Гектора. София знала, что долго так продолжаться не будет: снайперы найдут нужную траекторию.
– Можешь встать и побежать? – спросила она Лотара.
Тут стекло машины прямо над ней разлетелось.
София застыла, не в силах пошевелиться.
Арон со снайперской винтовкой лежал на крыше на другой стороне улицы, напротив Лежека и Хасани. Он находился выше их – обзор у него был лучше – и осматривал в прицел дома около парковки.
Мужчина, подстреливший Гектора, прятался в часовой башне. Арон приказал Лежеку и Хасани стрелять туда. Они изрешетили его – но слишком поздно: Гектора уже ранили, а Лежек и Хасани раскрыли свои позиции. Потом людей Ханке стало почти невозможно найти. Они занимали продуманные позиции и постоянно находились в движении, перемещаясь ближе к Гектору. У них было преимущество, и Арону приходилось много раз менять направление своего движения. Каждая секунда, каждая выпущенная пуля означали жизнь или смерть.
Сейчас он на время отложил свою основную задачу, чтобы сделать кое-что другое, запланированное им, о чем никто не знал.
Арон отключил рацию – теперь с ним невозможно было связаться – и лег на живот, глядя в прицел и целясь в машину, у которой сидела София. Поймал ее голову в прицел, выдохнул, задержал дыхание и нажал на спуск. Оружие дернулось, пуля вылетела, стекло разбилось. Он не видел Софии, не знал, попал ли, и продолжал целиться в ожидании ее возможного появления.
Арон снова включил рацию. Голос Лежека – высокий, взволнованный, резкий.
– …Первый, первый, прием! На помощь! Третий застрелен. Не могу сдерживать атаку.
Арон перевел прицел на крышу напротив и увидел, как Лежек покидает точку. Арон повернул винтовку влево. Хасани лежал на животе около своего оружия, кровь была повсюду; он застрелен, мертв.
– Первый на связи; должно быть, сбой в работе рации, – сообщил Арон в микрофон.
Голос Лежека, тяжелое дыхание:
– Я ухожу отсюда, попытаюсь добраться до Гектора.
Арон снова направил прицел на крышу парковки. Заметил стрельбу в сторону Гектора. Снайпера он не видел. Снова принялся искать Софию. Ее не было видно.
Вверх по рампе на большой скорости заехала машина, «Субару». Арон засек водителя через прицел.
Йенс Валь.
София лежала, прижавшись к полу. На пандус быстро въехала машина, двигатель работал на полную. Автомобиль остановился, открылись двери.
Паника усиливалась – чувство, что час пробил. Сводило живот. Они убьют ее, Лотара и Гектора. Она больше не увидит Альберта… Может быть, он уже мертв. Они подойдут близко. Она увидит их… Они просто застрелят ее. Вообще какая теперь разница?
Громкий гул машины за спиной: автомобиль на большой скорости давал задний ход рядом с припаркованными машинами. София подняла глаза.
К ней приближалась «Субару» Йенса с открытым багажником. Софи не раздумывая встала и прыгнула внутрь. Сиденья были опущены; она выкатилась в салон, ударилась плечом, но боли не почувствовала. Йенс поехал дальше, к Лотару. Тот сделал то же, что и Софи, – прыгнул в машину.
– Давай еще назад! – закричал он.
Йенс колебался.
– Делай, что он говорит! – рявкнула Софи.
По машине стреляли.
Йенс дал мощный задний ход к Гектору, врезался в изуродованный выстрелами металлолом. Раненый свернулся калачиком. Лотар лег на живот – София держала его за ноги – и протянул руку своему папе. Гектор схватил ее, напрягся. Подросток втянул его в машину, что-то крикнул Йенсу – и тот рванул вперед, набирая скорость.
Гектор наполовину лежал в автомобиле, когда Йенс подъзжал к съезду. Пули продолжали стучать по крыше, дверям, попадали в стекла. Секунды никак не кончались.
Йенс сманеврировал на съезд, оказался под крышей и понесся вниз.
– А Альберт? – закричала София Йенсу.
– Его здесь нет. Здесь никого нет.
Он был одет как велокурьер, Коен де Грааф. Он следил за драмой из кабинета на самой верхушке офисного здания.
Коен наслаждался действием наркотика. В такие моменты отлично работала голова. Эмоции подавлены, жизнь мягка и податлива. Вначале все шло хорошо. Но потом он потерял контроль и над ситуацией, и над своими людьми.
Люди Гектора держались далеко от него. Коен рассчитывал на обратное: они знают, что только Гектор является мишенью, а значит, будут прикрывать его как можно ближе.
Напротив, Гектор стоял там один, с женщиной и мальчиком. Одна пуля, похоже, попала в него, но этого было недостаточно.
В действие вмешалась какая-то машина. Она втянула в себя Софию, Лотара и Гектора, как чертов пылесос. Снайперы Коена открыли по ней огонь, но она поехала дальше к съезду.
Де Грааф ожесточенно чесал щеку, сосредоточившись на происходящем. Поняв, что они не смогут остановить автомобиль, он вышел из офиса, спустился на лифте и обошел здание. Там его ждал велосипед – светло-голубой, с изогнутым рулем, навороченный, быстрый, с шипованными шинами.
Коен плыл в автомобильном потоке. Втулка приятно тикала.
Он зигзагом маневрировал между машинами, двигаясь по центру пробки на красный, потом свернул на тротуар, предугадывая действия пешеходов. Героин просто создан для велосипедистов.
Коен хорошо знал город. Университетская больница располагалась вон там вдали. Это его единственный шанс, и он решил им воспользоваться.
Йенс протискивался на испещренной пулями машине в автомобильном потоке. Было слишком светло, слишком обыденная обстановка. Люди смотрели на них. Он позвонил Михаилу: