– Жди нас в Университетской больнице.
И положил трубку.
София как можно туже перевязала рану Гектора. Тот сильно мучился, терял много крови и слабел. Лотар держал папу за руку.
– Люди Ханке у нас на хвосте, – тихо сказал Гектор. – Позвони Арону, – добавил он.
– Нет, не сейчас.
Гектор не понимал.
– Мы оставим тебя в больнице, а потом позвоним Арону.
Теперь он понял.
– Лотар пойдет со мной, – сказал Гектор, пытаясь придать голосу строгость.
– Лотар останется со мной, – возразила София.
Он взглянул, собираясь задать сыну вопрос на английском, чтобы ввести в курс дела. София заметила это.
– Нет, Гектор. Этого не будет, не усугубляй ситуацию.
Машина остановилась у входа в больницу. Багажник открылся. Большой и широкий Михаил подхватил задыхающегося Гектора, который бросил ледяной взгляд на Софию.
– Он должен быть со мной. Понимаешь, что я говорю?
Она отвела глаза. Михаил вытащил Гектора, громко закричавшего от боли, и положил его на землю.
Они сменили автомобиль и все вместе сели в украденный «Пассат» Михаила.
– Привет, – бросил он в пространство и повернул ключ. Мотор завелся.
– Привет, Михаил, – невнятно ответили остальные.
Когда они уезжали, Лотар обернулся.
Он увидел, как работники больницы выбежали и окружили отца.
София набрала номер Лежека.
– Мы оставили Гектора в больнице. Вам нужно немедленно приехать туда.
– Лотар? – спросил он.
Она положила трубку.
Соня въехала на просторную парковку рядом с больницей и остановилась в стороне, на некотором расстоянии от входа.
Лежек и Арон вышли из машины и быстро направились к зданию.
В большом холле они остановились, совершенно не понимая, куда идти. Нашли схему, но она была нечеткая. Они быстро приняли решение: направиться в отделение реанимации, а там уже найти операционные и, надо надеяться, Гектора. Они спросили медсестру, охранника, врача с косым пробором. Три минуты спустя они нашли коридор. Продвигаясь вперед, распахивали двери одну за другой.
Наконец они нашли его. Гектор лежал на койке под зелеными продезинфицированными простынями. Лампы над ним ослепляли ярким светом. Глаза были закрыты, он находился под наркозом. Вокруг него – врачи, одетые в зеленую одежду, в зеленых шапочках и с белыми повязками на лице. Четверо. Женщина-хирург, мужчина-анестезиолог, медсестра и медбрат – политкорректно до невозможности.
Хирург запротестовала, требуя покинуть помещение.
Лежек достал из кармана куртки пистолет и направил его на анестезиолога.
– Готово? – спросил Арон и показал на Гектора.
– Нет, – ответила хирург.
– Он умрет, если мы заберем его?
– Как сказать… Его нужно зашить, он потерял много крови. Потом, очевидно, он был в плохой форме еще до ранения, верно?
– Он недавно вышел из комы, – объяснил Арон.
– Из комы? Долгой?
– Долгой. Зашей его сейчас, сделай, что можешь. Мы торопимся.
Хирург сделала, что смогла. Они взяли болеутоляющее, чистые бинты и все остальное, что медсестра достала из шкафчика.
– Раздевайся, – сказал Арон хирургу. Затем показал на анестезиолога. – Ты тоже.
Арон и Лежек в зеленой медицинской одежде выкатили Гектора в коридор, нашли пустую койку, подвезли ее к двери операционной и заблокировали ее. Затем повезли Гектора в сторону, противоположную той, откуда пришли, в спешке преодолели стеклянную дверь и оказались на площадке с двумя широкими лифтами.
Пришел лифт. Двери открылись, внутри никого. Они вкатили Гектора. Лежек нажал кнопку первого этажа, и двери начали медленно закрываться.
Быстрые шаги снаружи, в отверстии показалась рука, двери автоматически открылись.
Вошедший парень тяжело дышал и благодарно улыбался. Велокурьер – рюкзак, облегающая одежда, шлем. Странный вид. Глаза…
Он встал туда, где было место, у края койки, взглянул на Гектора и потом перевел взгляд на потолок.
Лифт начал медленно опускаться.
Мгновение пустоты, мгновение умственного отдыха. Лежек смотрел на свои ботинки.
Резкое движение велокурьера, вытаскивающего что-то из рюкзака.
– Пистолет, – сказал Арон. Это слово он произнес четко и спокойно.
Лежек обеими руками схватил Коена за руку с пистолетом, отвел ее вверх и назад. Арон поймал его левую руку, и они с Лежеком повалили Коена на спину, продолжая держать руки. Лежек одной ногой надавил де Граафу на живот. Арон поставил левый ботинок ему на горло и нажал со всей силы. Коен, не мигая, смотрел на обоих. Лифт подъезжал к первому этажу, Лежек оторвал свою вторую ногу от пола и умудрился достать ею до кнопки экстренной остановки. Лифт качнулся и остановился.
Оба давили всей массой тела. Коен де Грааф безнадежно сопротивлялся. Через минуту пистолет выпал у него из руки, глаза закрылись. Лежек и Арон хладнокровно душили его.
Сердце Коена остановилось, и он стремительно упал в темноту ада.
Лежек и Арон отпустили его руки, которые тяжело рухнули на пол. Лежек нажал кнопку первого этажа. Лифт дернулся и продолжил движение.
Площадка около лифтов на первом этаже была пуста, и они спокойно и решительно выкатили койку с Гектором. Никто ничего не заметил. Соня ждала их на заднем дворе больницы. Они подняли спящего Гектора в машину, Арон сел рядом с ним на заднее сиденье, Лежек разместился впереди. Соня тронулась с места.
Арон повернулся к Гектору, пощупал пульс. Ритмичный, но слабый.
Вздохнув, Арон потер лицо обеими ладонями.
– Чертова заваруха, – пробормотал он и посмотрел назад, не преследуют ли их.
– Гектор жив, – сказал Лежек.
Да, Гектор жив. Но Хасани погиб. «Возможно, по моей вине», – подумал Арон и сел ровно.
София, он держал ее на прицеле…
Мысли вертелись у него в голове, пока Соня спокойно выезжала из города.
Почему Мальмё? – спрашивал он сам себя.
Потолкавшись среди машин, они выехали на шоссе в сторону Копенгагена, потом вверх на мост Ёресундсбрун по направлению к Франции. Наблюдая плоский ландшафт Дании, Арон продолжал размышлять.
Дания… и Йенс Валь. Он сегодня снова поучаствовал, вновь оказался рядом с Софией. Дания и Йенс Валь. Общий знаменатель, но какой? Арон нервничал, мысли путались, он напрягался, но никак не мог вспомнить…
Арон громко вздохнул, снова потер лицо.
– Лежек, – сказал он.
Тот обернулся вполоборота.
– Помоги мне. Дания и Йенс Валь?
Оба задумались. Лежека осенило первым.
– Корабль из Парагвая… порт в Роттердаме прошлым летом, когда мы в первый раз встретили Йенса.
– Ага?
– После стрельбы в Михаила… Мы уехали на судне, высадили Йенса на западе Ютландии, потом сами высадились, помнишь? Тьери забрал нас.
Арон вспомнил. Вот как было, он должен был это помнить… Йенс звонил бабушке по матери – или по отцу – с судна. Она жила в Ютландии.
Арон почувствовал, что умственно иссяк. Пролив Ёресунд… За ними Швеция, впереди – Дания. Он взвешивал все за и против. Иссяк или нет, но он еще не закончил, а попробовать стоило…
– Выбрось меня здесь, – сказал он и показал на аэропорт Каструп, видневшийся за мостом.
52Вильфранш
Мальчики купались в бассейне, хотя на улице было не больше четырнадцати градусов. Раймунда читала книгу в шезлонге и присматривала за ними.
Ангела в своей комнате на втором этаже у окна видела, как Андрес обрызгал Раймунду, которая отложила книгу, встала, делая вид, что разозлилась, и пошла к нему. Он смеялся и в панике плыл, делая быстрые гребки, но медленно продвигался вперед. Фабьен делал то же самое в мелкой части бассейна, радостно визжал и уплывал, хотя никто за ним не гнался.
Ангела отошла от окна, схватила две собранные дорожные сумки, лежавшие на кровати, быстро спустилась вниз и поставила их друг на друга в кладовке. На секунду остановилась, набрала воздуха в легкие и вышла в холл, по холодному мраморному полу добралась до массивной дубовой входной двери, открыла три замка и прошла дальше по ковру в гостиную.
Французская застекленная дверь, ведущая к бассейну, была открыта, льняная занавеска колыхалась на вечернем ветру. Ангела остановилась в темноте дома и посмотрела в светлое пространство за дверью. Теперь Раймунда сидела с закатанными штанами на краю бассейна; опустив ноги в воду, она брызгала на мальчиков, которые пытались ответить тем же.
Ангела бросила взгляд на ручные часы. Прошла минута или две. Потом она услышала, как осторожно открылась входная дверь и в доме послышались шаги.
Ангела не оборачивалась: она знала, кто это. Просто вышла прямиком на солнце и изобразила на лице улыбку.
– Я сменю тебя, Раймунда, спасибо. На кухне готов твой обед.
Раймунда встала с края бассейна.
– Спасибо, милая, – ответила она, повернулась к Андресу, плескавшемуся в воде, и с нарочито строгим взглядом сказала: – А вот этого хулигана нужно повоспитывать.
Тот рассмеялся, и строгая Раймунда превратилась в улыбающееся солнце. А затем ушла.
Ангела подождала, пока Раймунда не оказалась внутри в доме, потом махнула мальчикам, что пора вылезать из воды, сама в это время взяла их брошенные на стол синие банные халаты. Мальчики протестовали. Ангела показала, что сейчас не время. Их удивила ее внезапная жесткость. Они сделали, как было сказано, – вышли из бассейна, надели халаты и взялись за мамины протянутые руки.
Ангела вошла с ними в дом и прошла через гостиную; мальчики оставляли мокрые следы на ковре. Полицейские прочесывали виллу.
– Мама? – позвал Андрес, непонимающе оглядываясь.
Она не реагировала, просто тянула мальчиков за собой, через прихожую, мимо кухни. Двое полицейских в форме сторожили Раймунду, которая сидела у кухонного стола. Ангела встретилась с ней взглядом и отвернулась. Раймунда выглядела удивительно уверенно. Уверенно, потому что знала: предатель – не она.