Все было удобно и близко расположено. Майлзу нравилась Прага.
Кеннет Вессман провел его в посольство, устроил на работу, организовал пропуска. Все прошло легко. Майлзу понравился Вессман.
Потом – вниз, в подвал, темный коридор и комната в глубине. Без окон, три компьютера, мебель как в официальных шведских учреждениях, несколько серверов, чайник и растворимый кофе.
– Сойдет? – спросил Вессман.
Комната была ужасно тесной и безликой.
– Лучше не бывает, – ответил Майлз, снимая пальто.
61Ютландия
Йенс с Михаилом вошли в больницу ночью в двадцать минут четвертого. Полицейский в голубой рубашке около палаты Софии наливал кофе из взятого с собой термоса. На коленях – ручка и журнал «Камикадзе судоку». Он привстал, когда увидел, что к нему быстро приближаются двое крупных мужчин.
– Стойте, – громко сказал полицейский, суетливо высвобождая пистолет из кобуры. Мысли у него в голове путались, он взял рацию, попытался нажать на нее, понял, что теряет время, и переключился на перцовый баллончик в кожаном чехле, пристегнутом к ремню. Замешательство полицейского привело к его собственному краху. Михаил схватил его, втащил в палату, положил на живот, заклеил ему руки и рот изолентой, швырнул в туалет, выдернул пистолет и рацию и закрыл дверь.
Йенс разблокировал колеса под кроватью Софии. Они выкатили ее в коридор и направились к заднему выходу из больницы.
Вибеке Стин наткнулась на них, когда выходила из комнаты отдыха. Она была вне себя.
– И куда вы ее увозите, а?
– Отсюда, – ответил Йенс по-датски.
– Вам это запрещено.
– Мы все равно это сделаем.
Вибеке стояла на своем:
– Она в очень плохом состоянии, без медицинской помощи она умрет.
– Она получит помощь, – сказал Йенс.
– Когда?
– Через десять-пятнадцать часов.
– Возможно, будет уже слишком поздно…
Йенс заметил, что врач говорила серьезно, почти умоляюще.
– Прошу вас все обдумать, – добавила она.
– Лучше помогите нам, – попросил Йенс.
Она скептически прищурилась:
– Как?
– Мы в любом случае заберем ее.
– Ей нельзя просыпаться, – сказала Вибеке. – Вы должны все время держать ее под наркозом. Ни в коем случае нельзя допустить кровотечение. Нужны постоянные капельницы и контроль пульса.
Йенс отошел от кровати и направился к Вибеке, отметив ее встревоженность, что было вполне естественно. Подхватив ее под руку, он сказал:
– Давайте возьмем все необходимое.
Йенс и Вибеке опустошили запасы лекарств. Врач продолжала объяснять ему, какие препараты он должен давать Софии, как часто и каким образом. Когда они закончили, Йенс попросил у Вибеке ключи, закрыл ее в кладовке и ушел.
Они выкатили койку на улицу с черного входа в больницу. Там стоял «Шевроле Экспресс» с открытыми задними дверями. Лотар ждал в багажном отсеке фургона. Софию закатили внутрь. Они заблокировали каталку, закрепили ее тросами к полу и стенам и поехали прочь, медленно и осторожно.
Заднюю часть автомобиля трясло, в то время как Лотар с Йенсом крепили капельницу, а Йенс передавал Лотару информацию, которую только что получил от врача в больнице.
– Я все сделаю, – сказал Лотар.
– Отлично, – ответил Йенс и, немного помолчав, добавил: – Ты молодец. – Он похлопал Лотара по плечу.
Тот молча расставлял лекарства в пластиковой коробке на полу.
Йенс пролез вперед и опустился на сиденье рядом с Михаилом.
Эйнар Ларсен был ошеломлен. Своего коллегу со связанными руками обнаружил рано утром сменщик. Пациентка с неустановленной личностью исчезла. А вдобавок и кровать, на которой она лежала.
Ни одна из камер наблюдения ничего не зарегистрировала.
Ларсен прочитал данные из Швеции. Тест ДНК ничего не показал, отпечатки пальцев – тоже. Личность женщины оставалась неустановленной.
Он почесал голову, что иногда делал, когда хотел сконцентрироваться. Что-то терзало его.
Эйнар перебирал в памяти события последних дней, заявления, расследования. Он что-то увидел, заметил на ходу… недавно… только что… Что-то, связанное с полицией Копенгагена, которая занималась заявлением от полиции Мальмё, по другую сторону пролива. Они попросили о помощи…
Что же, блин, там было?
Эйнар стал перебирать свои бумаги, высокие неразобранные стопки. Он ругал сам себя за неаккуратность. Но в конце концов нашел то, что искал.
Он пролистал отчет. Странная стрельба у многоэтажной автостоянки в Мальмё. Никаких свидетелей, оружие с глушителями, как предполагала шведская полиция. Скудная информация… Но внимание Эйнара Ларсена привлекла не стрельба, а то, что случилось в больнице через короткое время после нее.
Он продолжил рыться в бумагах на столе – и обнаружил, что в Университетскую больницу в Мальмё поступил мужчина с пулевыми ранениями. Мужчина без удостоверения личности. Он был прооперирован, а затем его забрали двое мужчин и исчезли.
Похожая история?
Он снова почесал голову.
– Здравствуйте!
Эйнар поднял глаза от стола. Перед ним стояла Вибеке Стин. Он привстал.
– Добро пожаловать, присаживайтесь. Нормально прошло с художником?
Она села.
– Не знаю. Память подводит… Надеюсь, изображения вам помогут.
Эйнар допросил ее. Вибеке рассказал о мужчинах, о том, как они выглядела, когда она встретила их в коридоре. Что они не угрожали ей, но вели себя бесцеремонно.
– Они беспокоились за пациентку, – сказала врач.
– Ее друзья?
– Возможно…
– Они говорили что-нибудь?
Вибеке задумалась.
– Они сказали, что она получит помощь через десять-пятнадцать часов.
– Еще что-то?
– Он разговаривал на датском, мужчина, который обращался ко мне. Но говорил странно.
– В каком смысле?
– Знаете, когда люди долго живут за границей, их речь становится как будто несовременной, почти как детская.
Эйнар Ларсен записывал в блокнот.
– У меня еще один вопрос, – сказал он.
– Да, пожалуйста…
– Зачем это делать? Забирать человека из больницы?
– Что вы имеете в виду?
– Такое случалось раньше? Что кто-то совершал подобное?
Вибеке сдерживала смех.
– Да, это был третий раз за неделю.
Он улыбнулся ее юмору.
– Нет, такого не случалось раньше, – сказала она.
Но такое случилось буквально на днях на шведской стороне пролива. Аналогичная ситуация.
Эйнар попрощался с Вибеке Стин, сел и продолжил размышления.
Зачем делать такое, идти на огромный риск…
Очевидно, что за человеком следят; возможно, он находится в розыске.
В розыске…
Эйнар Ларсен начал искать в компьютере. Он не мог войти в шведскую базу данных, поэтому начал с датской. Поиск давался легко, потому что женщин там почти не было. Ни одной женщины, выглядевшей как пациентка. Он стал проверять базы Европола и потом Интерпола.
После получаса прокрутки списка и просмотра слишком большого количества фотографий находящихся в розыске Ларсен наконец узнал ее. Розыск вела французская полиция, и он имел пометку низкого приоритета.
Женщину звали София Бринкман, шведка, внесена в реестр в Стокгольме.
Эйнар поднял трубку и набрал номер полковника полиции Густава Пелтье.
62Тоскана
Одетый в черную рясу Гектор сидел на скамейке под кипарисом и окидывал взглядом мир вокруг.
Монастырь стоял на плато. Из сада открывался удивительный вид: волнистый ландшафт, леса, деревни, одиночные дворы, горы, горизонт.
Рядом с ним располагался огород, за которым ухаживали двое монахов – вырывали сухую траву, возделывали землю.
Подошел Арон – в руке черная спортивная сумка – и сел рядом с Гектором.
– Как тебе удалось попасть в такое райское место? – спросил он.
– Роберто, троюродный брат папы, – ответил Гектор.
– Здесь безопасно?
– Где ты был?
– В Дании.
– Ты нашел их?
– Частично, – ответил Арон.
– А Лотар?
– Не знаю. Когда я приехал, его уже не было.
– Что случилось?
Ветер шевелил листву на деревьях, растущих поблизости.
– София мертва, – выговорил Арон.
Гектор вздрогнул.
– Я нашел ее на полу в доме. На них напали.
– А Лотар? – снова спросил Гектор.
– Там больше никого не было. Пусто.
Гектор пытался отрешиться от переживаний, но что-то в груди…
– Кроме… – начал Арон.
– Кроме чего?
– Другого трупа, женщины.
– Какой?
– Не уверен, но мне кажется, это была она – полицейский, к которой перешло дело о ресторане «Трастен»; мы читали о ней в газетах, помнишь?
Гектор задумался и вспомнил.
– Миллер?
– Ага, Антония Миллер.
– Что она там делала?
Арон передал Гектору сумку:
– Посмотри вот это.
Гектор в нерешительности взглянул на Арона, а потом открыл сумку.
То, что он прочел, дало ему примерную картину того, что София находилась в контакте с сотрудницей полиции с первой их встречи, что снабжала их информацией и стучала, что продолжала активно этим заниматься.
– Она давно обманывала нас, – сказал Арон. – Гектор, она нас предала. И вела эту деятельность до конца.
Гектор быстро листал фотографии и записи, но не мог продолжать и отдал сумку Арону.
– Кто пришел в дом, кто убил Софию и Миллер?
– Сложно сказать. Йенса, Михаила и Лотара не было. Я не знаю.
Гектор посмотрел на Арона. Тот неустанно боролся за их существование. Но что-то с ним было не так, что-то изменилось. В его глазах пропала искренность. Как будто он скрывал что-то. Как будто он и это пытался скрыть, хоть старался не отводить взгляд, не моргать, нарочито разыгрывая, что он такой же, каким был всегда. С другой стороны, он жутко устал, как и все другие.
– Спасибо, Арон, – поблагодарил Гектор.
– За что?
– За все.
Вдали зазвонили колокола. Гектор встал и пошел к монастырю. Оба монаха с огорода уже направились туда. Остальные подходили с другой стороны.