– Гм, вот я и рассказал о себе. А теперь скажи мне: зачем мы сидим тут?
Все дружелюбие пропало.
Йенс пошел ва-банк:
– Я должен забрать Альберта.
Игнасио и Альфонсо молчали. Йенс ждал реакции, намека… Но они просто неподвижно сидели с ничего не выражающими взглядами и ждали, что еще он скажет. Йенсу хватило и этого. Он у них, Альберт у них.
Молчание прервал Альфонсо:
– В тот день в Стокгольме, Йенс… Когда ты лежал на полу в «Трастене», избитый и покалеченный тем русским. Ты был полумертвый, но продолжал бодаться с ним. Позже оказалось, что именно это спасло жизнь нам, остальным. Ты тянул время. Мне стало любопытно, кто ты, и я решил пробить тебя, когда приехал домой. Это было непросто, муторно, заняло много времени, и люди не хотели помогать мне. Но картина сложилась.
Йенсу все это не нравилось.
– У тебя хороший послужной список, – продолжал Альфонсо. – Ты работал с многими. Ты – мастер своего дела. Возможно, лучший контрабандист, который доступен в настоящее время. И почему мы тебя не знали?
Он театрально засмеялся. Потом – пауза. Альфонсо подался вперед.
– А теперь расскажи, как ты собирался добиться исполнения своего желания?
– Я хочу обменять Альберта на сына Гектора Гусмана, Лотара.
Альфонсо и дон Игнасио переглянулись.
– Лотар, – сказал Дон Игнасио. – Значение этого мальчика было сильно преувеличено. Как и всего дела. Ты в курсе истории?
– Частично, – незаинтересованно ответил Йенс.
Музыка, смех и веселье вокруг них.
– Сначала дело касалось бизнеса. Ханке нанес травмы Гектору Гусману в Стокгольме, сбив его машиной. Такого рода действие является предупреждением. Гектор повысил ставки и взорвал девушку Кристиана Ханке в Мюнхене, хотя, скорее всего, целью являлся сам Ханке. Тут все перешло в разряд личного. А когда что-то становится личным, то чаще всего летит к чертям, не согласен?
Йенс молчал. Игнасио Рамирес вытер лицо ладонью. У него под глазами были темные круги, через бледную кожу уже начала проступать щетина.
– Как вы нашли Лотара, мне просто интересно? – спросил Игнасио.
– А зачем вам эта информация?
Он покачал головой, показывая, что здесь нет никакой задней мысли.
– Просто хочу узнать, как такое получилось.
Йенс откинулся на спинку стула.
– Мы искали Альберта, – начал он. – Мы исходили из того, что он у Ханке, и начали искать в Мюнхене.
– Кто это мы?
– Софи, я и Михаил…
– Михаил? – переспросил Альфонсо.
– Он раньше работал на Ханке. Ты видел его в «Трастене». Это он тогда спас нам жизнь, не я.
– Большой русский?
– Да.
– Так это вы атаковали ту ферму? – спросил Игнасио.
Йенс кивнул.
– Сколько вас было? Кто еще?
– Больше никого. Только мы втроем.
Молчаливое удивление.
– Оружие? – поинтересовался Альфонсо.
– У Михаила был старый револьвер.
– А у тебя?
Йенс покачал головой.
– Ничего? – спросил Альфонсо.
– Да, ничего. Мы решили вооружиться, когда придем туда, – ответил Йенс.
Тут Игнасио захохотал, а вместе с ним и Альфонсо.
– Что такого смешного?
– То есть вы просто вошли и забрали его? – спросил дон Игнасио.
Йенс не ответил.
Дон Игнасио сел на стуле прямо.
– Они неправильно оценили ситуацию – думали, вас больше. Думали, что это в полную силу нападает Гусман. Но Альберта увезли еще несколько дней назад. Ральф с Роландом уехали за считаные минуты до вашего появления, и Лотар как раз должен был уехать с оставшейся охраной… Вам повезло.
Йенс покачал головой:
– Нет, не повезло. Мы пришли забрать Альберта. Нам это не удалось.
– Вам достался Лотар, без него вы тут не сидели бы.
Игнасио сменил тон.
– Мы согласны на твое предложение с одним дополнением, – сказал он.
Йенс выжидал.
– Ты будешь частью обмена. Останешься здесь, с нами, будешь работать на нас.
К такому Йенс был не готов… Дела плохи. Прямым текстом, крайне неприятно.
Перед ним Альфонсо и Игнасио Рамирес. Улыбаются. Уроды.
– Какова гарантия, что Альберт точно попадет к матери? – спросил Йенс.
– Мы все устроим, – ответил Альфонсо.
– Он должен попасть в европейскую страну, причем незаметно, поскольку не может ехать обратно по своему паспорту.
– Есть несколько вариантов. Вероятнее всего, он полетит на военном самолете. Мы сами часто так путешествуем.
– Я хочу, чтобы вы устроили это как дипломатическую передачу.
Альфонсо кивнул:
– Без проблем.
– А обмен? – спросил Йенс.
– Тут тоже решай, как ты хочешь. Но вы с Лотаром останетесь здесь, с нами…
Йенс опустил глаза. Перед ним тянулся чертовски мрачный путь – и обрывался где-то впереди. Может, прямо вниз, в ад.
Михаил собрал сумку Лотара, положил туда вещи, сложенные подростком и лежавшие в шкафу гостиничного номера. Он знал толк в порядке, этот парень.
Лотар вышел из ванной с зубной щеткой и пастой в руке, отдал их Михаилу, а тот положил все это в сумку.
Подросток вздохнул. Его вздохи были нервными, как будто в комнате заканчивался кислород.
– Сядь, – сказал Михаил и поднял наручники.
– Я не убегу.
Но это не обсуждалось. Лотар сел на кровать, и Асмаров пристегнул его к железной спинке кровати.
Михаил закончил собирать сумку, застегнул молнию и обернулся к Лотару.
– Я встречал твоего папу, – сказал он. – Я сбил его на пешеходном переходе в Стокгольме. Он сломал ногу и попал в больницу. Я тогда работал на Ральфа Ханке.
Лотар пытался осознать, что только что сказал Михаил.
– Потом пару недель спустя я поехал обратно в Швецию с другом и с пистолетом и стал угрожать Гектору Гусману, что убью его, если он не сдастся. Все пошло не так, как планировалось, полетело к чертям; нас разбили, мужчине, с которым я приехал, выстрелили в живот, и я приготовился к смерти. Но твой отец пощадил меня.
Лотар немного расслабился и теперь сидел и слушал.
– Потом у меня появилась возможность в какой-то степени отплатить ему, когда я спас их в ресторане в Стокгольме.
– «Трастен»? София рассказывала, – сказал Лотар.
– Да, «Трастен». – Михаил потер подбородок ладонью. – Во всем этом деле твой отец показал себя сильным, держался достойно и ничему и никому не давал себя унижать. Помни об этом. Ты – его сын; не забывай, что ты сильный, что никогда не подчинишься другому человеку, каким бы сильным тот ни казался.
Лотар погрузился в захватившие его мысли.
– Ты слышал, что я говорю?
– Да, – через некоторое время ответил парень.
Сигнал гостиничного телефона разорвал тишину. Всего один. Он означал прощание.
– Мой папа заберет меня, – сказал Лотар.
– Хорошо, держись за это.
– А ты, Михаил, ты заберешь меня?
– Нет, твой папа заберет, ты же только что сказал.
Асмаров внимательно смотрел на мальчика.
– Прощай, Лотар Гусман, – сказал он и вышел из номера.
Михаил вышел через лобби отеля в темноту вечера. Только что закончился дождь. Воздух наполняло влажное и душное тепло.
Настроение у него было хуже некуда. Его снедала тоска. Он хотел сменить ее на злость, но та не приходила – на ее месте были только отчаяние и пустота. Ему нравится Лотар – и совсем не нравится то, что происходит.
Михаил прошел несколько кварталов, сел в такси, которое отвезло его к условленному месту, и вышел на маленькой площади в районе трущоб. Здесь пахло едой, мусором и выхлопными газами. Над головой, как паутина, – электрические провода. Тусклый желтый свет, будто у лампочек слабая мощность; вселенная низкого тока. И повсюду шум: от машин, мопедов, людей, собак и музыки – все это вместе создавало калейдоскоп впечатлений. Но Михаила охватывало горе.
Черт…
Рядом с ним резко затормозил блестящий бандитский джип. Михаил сел на заднее сиденье. Внутри было тихо и прохладно.
Альфонсо ухмыльнулся.
– Похоже на воссоединение – встреча участников «Трастена».
Он расхохотался.
Йенс ждал у остановки на оживленной улице в восточной части города. Люди здесь ездили как сумасшедшие, мотоциклы и мопеды создавали смертельную опасность.
На остановке притормозил большой серебристый «Кадиллак». Йенс открыл заднюю дверь. На заднем сиденье он увидел Альберта. В машине оказались только они вдвоем и шофер.
– Привет, Альберт, – сказал Йенс.
– Привет, Йенс.
Кожа у Альберта сильно потемнела от солнца, волосы были взъерошены.
Автомобиль въехал в поток.
– Как у тебя дела?
– Хорошо, – ответил Альберт. В его голосе звучала не радость, а скорее недоумение.
– Точно? – спросил Йенс.
– Что происходит?
– Я здесь, чтобы забрать тебя отсюда.
– Куда?
– К маме.
– Домой?
– Нет, не сейчас. Ты поедешь в Прагу, поживешь там какое-то время.
– Как вы освободили меня?
– Это имеет значение?
– Да, имеет.
«Кадиллак» громыхал по двухполосной дороге, перестраивался, увиливал, ехал на желтый.
– Нет, не имеет, Альберт. Сейчас мы уезжаем отсюда. Ты поедешь домой, к маме; это единственное, что имеет значение.
– Не в моем случае.
– Что с тобой такое?
Водитель сигналил и превышал скорость.
– Я слышал, как они говорили об этом.
– Кто? Говорили о чем?
– Что меня меняют на кого-то.
– Да, – ответил Йенс. – Все верно.
– На Лотара?
– Да…
– Кто-нибудь спросил мое мнение?
– Нет, в этом не было необходимости.
– Я хочу остаться здесь.
– Почему ты упрямишься?
– Отстань, Йенс. Я хочу остаться. Не хочу, чтобы меня поменяли на Лотара. Он ничего не сделал.
– А ты?
– Тоже нет, но дело не в этом.
– Ты нужен матери.
Тут Альберт взглянул на Йенса.
– Ты переигрываешь, – сказал он.
Парень ожесточился. Во всяком случае, так он себя вел.