— Пауки не лгут, — ответила госпожа над шептунами, и вручила королю список.
В нем числились имена двадцати мужчин, которые будто бы изливали свое семя в лоно королевы Алис. Старые и молодые, пригожие и неказистые, рыцари и оруженосцы, лорды и слуги, даже конюхи, кузнецы и певцы — десница короля, как казалось, раскинул свои сети широко. У всех была лишь одна общая черта: они уже прежде доказали свою мужскую силу, став отцами здоровых детей.
Под пытками сознались все, кроме двоих. Один из сознавшихся, отец двенадцати детей, даже сохранил золото, уплаченное лордом Харровеем за услуги. Дознание провели так скоро и в такой тайне, что лорд Харровей и королева Алис не ведали о подозрениях короля до тех пор, пока к ним не вломились рыцари Королевской гвардии. На глазах Алис, которую вытащили из постели, убили ее сестер — они пытались защитить королеву. Ее отца, который в это время производил осмотр Башни десницы, сбросили с крыши, и он разбился о камни внизу. Схватили также сыновей, братьев и племянников Харровея. Их сбросили на пики, которыми был утыкан сухой ров вокруг Твердыни Мейгора. Кто-то умирал часами; а слабоумный Хорас Харровей промучился, как говорят, несколько дней. Двадцать прелюбодеев из списка королевы Тианны в скором времени присоединились к ним, а затем еще дюжина мужчин, которых назвали первые двадцать.
Наихудшая смерть была уготована самой королеве Алис, которую отдали на растерзание сестре по браку Тианне. Об этой смерти мы говорить не будем, ибо о некоторых вещах лучше всего умолчать и забыть. Достаточно будет сказать, что умирала она почти две недели, а сам Мейгор неотступно находился рядом, наблюдая за агонией. Труп королевы разрубили на семь частей и водрузили их на пиках над семью городскими воротами, где они и оставались, пока не сгнили.
Сам король Мейгор покинул Королевскую Гавань: он собрал могучее войско из рыцарей и латников и выступил на Харренхолл, чтобы завершить уничтожение дома Харровеев. Гарнизон великого замка у Божьего Ока был невелик, и кастелян, племянник лорда Лукаса и двоюродный брат покойной королевы, открыл ворота при приближении короля. Капитуляция его не спасла; его милость предал мечу весь гарнизон, а также всех мужчин, женщин и детей, в ком была хоть капля крови Харровеев. Затем он выступил на город лорда Харровея на Трезубце, где проделал то же самое.
После этого кровопролития стали поговаривать, что Харренхолл проклят, ибо всякое семейство, владевшее замком, ждал несчастный и кровавый конец. Тем не менее, многие честолюбцы в свите Мейгора желали замка Харрена Черного и его обширных и плодородных земель. Столь многие, что утомленный бесконечными просьбами король пообещал отдать Харренхолл сильнейшему. И вот, двадцать три королевских рыцаря сразились на мечах, булавах и копьях посреди залитых кровью улиц города лорда Харровея. Победа досталась сиру Уолтону Тауэрсу, и Мейгор провозгласил его лордом Харренхолла. Однако тот недолго наслаждался наградой, ибо в жестокой схватке получил множество ран, и через две недели скончался. Харренхолл отошел старшему сыну сира Уолтона, но его земли сильно уменьшились: город лорда Харровея король передал лорду Альтону Баттервеллу, а остальные владения Харровеев — лорду Дорманду Дарри.
Вернувшегося в Королевскую Гавань к Железному трону Мейгора ждала весть о смерти его матери, королевы Висеньи. За смятением из-за смерти вдовствующей королевы никто не заметил, как королева Алисса вместе с детьми нашла корабль и сбежала в неизвестном направлении, прихватив с собой Темную Сестру прямо из покоев Висеньи.
Его милость распорядился сжечь тело своей матери, захоронив прах и кости подле ее брата и сестры. Затем он велел своим рыцарям схватить собственного оруженосца принца Визериса.
— Заключите его в темную камеру и допросите пожестче, — приказал Мейгор. — Узнайте, куда бежала его мать.
— Он может и не знать, — сказал сир Оуэн Буш, рыцарь Королевской гвардии Мейгора.
На что король, как известно, ответил:
— Значит, пусть он умрет. Быть может, эта сука заявится на похороны.
Принц Визерис не знал, куда исчезла его мать — не помогли даже темные искусства Тианны из Пентоса. Через девять дней допросов принц умер, а тело его по приказу короля бросили во внутреннем дворе гнить на две недели.
— Подождем, пока его мать не придет за ним, — сказал Мейгор.
Но королева Алисса так и не появилась, и в конце концов его милость предал тело племянника огню. Принцу было пятнадцать лет, когда его убили; он был любим как лордами, так и простым людом, и королевство сильно по нему горевало.
В 45 году от З.Э. наконец завершилось возведение Красного замка. В честь этого события король Мейгор устроил пир для строителей и рабочих. Им отправили целые повозки крепкого вина, сладости и шлюх из лучших городских борделей. Празднества длились три дня. Затем явились королевские рыцари и предали всех работников мечу, чтобы те не смогли раскрыть тайн Красного замка, под которым и захоронили их кости.
Вскоре после окончания строительства королеву Серису поразила внезапная болезнь, и она скончалась. Свита шепталась, будто ее милость оскорбила короля каким-то едким замечанием, и он приказал сиру Оуэну вырвать ей язык. И будто бы королева сопротивлялась, а соскользнувший нож сира Оуэна перерезал ей горло. Тогда этой истории, пусть и ничем не подтвержденной, многие верили. Ныне же большинство мейстеров считают ее клеветой, сочиненной врагами короля, чтобы еще больше его очернить. Как бы там ни было, после смерти первой жены у Мейгора осталась единственная королева — пентошийка Тианна с черными волосами и черным сердцем, госпожа над пауками. Ее все боялись и ненавидели.
Едва был уложен последний камень Красного замка, Мейгор повелел очистить вершину холма Рейнис от руин септы Поминовения, а также от костей и праха сгинувших там Сынов Воина. Его милость постановил, что на том холме должно быть воздвигнуто огромное каменное «стойло для драконов», достойное обиталище для Балериона, Вхагар и их потомства. Так началось возведение Драконьего Логова. Вполне ожидаемо оказалось, что найти зодчих, каменщиков и прочих рабочих для этой стройки непросто. Их так много сбежало, что королю в конце концов пришлось завезти мастеров из Мира и Волантиса, а в подчинение им поставить узников городских темниц.
В конце 45 года от З.Э. король Мейгор вновь пошел на войну, чтобы продолжить борьбу против разбойничьих остатков Святого Воинства. Королевская Гавань осталась на королеву Тианну и нового десницу, лорда Эдвелла Селтигара. В большом лесу к югу от Черноводной королевские силы преследовали множество Честных Бедняков, нашедших там убежище. Многих отправляли на Стену, а отказавшихся надеть черное вешали. Их вожака — женщину, известную как Рябая Джейн Пур, — никак не удавалось настичь. Наконец ее выдали трое собственных людей в обмен на помилование и рыцарские шпоры.
Три септона, сопровождавшие его милость, объявили Рябую Джейн ведьмой, и Мейгор приказал сжечь ее заживо в поле, неподалеку от Путеводной реки. В день казни три сотни ее сторонников, крестьян и Честных Бедняков, разом хлынули из леса, чтобы спасти приговоренную. Однако король это предвидел, и его люди ожидали нападения. Спасителей окружили и перебили. Одним из последних погиб их предводитель. Им оказался сир Хорис Хилл, межевой рыцарь и бастард, уцелевший три года назад во время резни на Большом притоке Черноводной. В этот раз ему повезло меньше.
В других же частях королевства время работало против короля. И лорды, и простой люд все больше ненавидели Мейгора за жестокость и стали предлагать помощь и поддержку его врагам. Септон Мун — «верховный септон», возвышенный Честными Бедняками в пику мужу из Староместа, которого они звали «Его Пресмыкательством», свободно бродил по Речным землям и Простору. Он собирал огромные толпы всякий раз, как появлялся из леса с проповедью против короля. Холмистым краем к северу от Золотого Зубца правил, хоть и не имея титула, Рыжий Пес, сир Джоффри Доггетт. И ни Утес Кастерли, ни Риверран, казалось, не собирались выступать против него. Хромой Деннис и Сайлас-Оборванец все еще оставались на свободе, и где бы они ни появлялись, простонародье помогало им укрыться, а рыцари и латники, посланные предать их правосудию, частенько исчезали.
В 46 году от З.Э. король Мейгор вернулся в Красный замок с двумя тысячами черепов — плодами завершенной кампании, длившейся год. «Это головы Честных Бедняков и Сыновей Воина», — провозгласил король, вывалив их перед Железным троном… но многие полагали, что большинство принадлежали простым крестьянам, поденщикам и свинопасам, чьим единственным преступлением была их вера.
К началу следующего года у Мейгора все еще не было сына или хотя бы бастарда, которого можно было бы узаконить. Никто не ждал, что королева Тианна подарит мужу желанного наследника. Король больше не посещал ее спальню, хотя Тианна продолжала служить его милости госпожой над шептунами.
Советники сходились в том, что королю давно пора взять новую жену, но не могли прийти к согласию, кто это будет. Великий мейстер Бенифер предлагал партию с прекрасной и гордой леди Звездопада Клариссой Дейн, надеясь вывести ее дом и земли из-под власти Дорна. Альтон Баттервелл, мастер над монетой, предлагал свою вдовую сестру, дородную женщину с семью детьми. Пусть и не красавица, объяснял он, но в ее плодовитости усомниться невозможно. Десница, лорд Селтигар, имел двух дочерей на выданье, девиц тринадцати и двенадцати лет. Он уговаривал короля выбрать из них или, если пожелает, жениться на обеих. Лорд Веларион с Дрифтмарка советовал Мейгору послать за принцессой Рейной, дочерью его брата и вдовой племянника, и взять ее в жены. Этим браком король бы объединил и усилил монарший род.
Мейгор выслушал всех по очереди. Хотя он отверг большинство предложенных женщин, но некоторые доводы и объяснения воспринял. Король решил, что женится на женщине, доказавшей свою плодовитость, но не на толстой и неказистой сестре Баттервелла. Он возьмет несколько жен, как предлагал лорд