Виталий посмотрел на стол, заставленный чашками, вазочками с печеньем и прочей мелочью.
Пока у него не обосновались гостьи, этого не наблюдалось. Пришлось пойти вопреки устоявшимся привычкам и выставлять пакет не на стол, как всегда, а на табуретку.
– Разберите, пожалуйста, а я с собакой прогуляюсь – и под душ. Устал, как сволочь.
И в самом деле устал. После того как он спровадил незадачливого адвоката, Виталию пришлось вести еще одну пару, а потом, видимо, для полноты ощущений, поучаствовать в заседании кафедры. От последнего он честно пытался увильнуть, но, увы, не получилось. В результате пришлось сидеть, выслушивать абсолютно неинтересные ему сведения об архиважных решениях руководства университета, а потом еще и кулуарно поговорить с заведующим. Мамаша с дочерью все же добрались до него, грозя скандалом. Раздувать ситуацию до небес завкафедрой не хотел. А Виталий, в свою очередь, не собирался сдавать назад и посоветовал, если что, посылать всех к нему, напрямую. А он, соответственно, их пошлет еще дальше. Словом, разговор прошел на повышенных тонах и лишь отнял время.
Ну а потом – в камнерезку. Правда, все, что запланировал, сделать не успел, ну да и ладно, потом доделает. Затем один весьма важный звонок, бросок по магазинам – и домой! Сегодня в планах было не то чтобы нажраться, а так, слегка посидеть. Ну а вначале – с собакой да на улицу. Надо было, конечно, договориться с Катериной, чтобы выгуляла, пока он на работе, но, увы, не догадался, а в результате все приходится делать самому.
– Здравствуйте, дядь Витя!
– И тебе не болеть, Света. Как, все здоровеете?
– Не, крыс давить учимся.
Они синхронно рассмеялись. Вот так-то, нездоровые привычки передаются не только между людьми, но и между собаками. Огромный кавказец, который, вообще-то, собака пастушья, ну еще охранник, но никак не охотничья. С данным конкретным экземпляром дело обстояло вполне канонически, но общение с его, Виталия, псиной малость подпортило картину.
Лайка – охотник, причем готова ловить все подряд и мышкует не хуже лисы. Вот после игр с ней – а этих двоих периодически отпускали, чтоб они побесились без поводков на пустыре возле дома – и стало возможным наблюдать, как огромный зверь ловит маленьких мышек. Причем если у лайки хватало ума их просто давить, но есть только в лесу, экологически, так сказать, чистых, то кавказец добычу попросту проглатывал. Учитывая же, сколько всякой дряни ест обычная городская мышь, неудивительно, что проглотивший ее кобель мучился потом каждый раз жестоким поносом. Хорошо еще, удача в охоте сопутствовала ему редко.
Так они постояли и поговорили минут пятнадцать, пока звери увлеченно носились по снежно-белой, ломкой от мороза траве. Девочке очень льстило, что к ней обращаются как к взрослой, а Виталий… Ну а почему бы и нет? Все не так скучно. А потом оставалось лишь поймать своих зверюг (которым хотелось побегать еще, и мысль идти домой им очень не нравилась) да отправляться восвояси – время-то позднее.
Ну а дома был ужин. Все же женщины в доме – это не только зло, но и нормальное питание. А еще шампанское для дам и водка для самого Виталия. Немного, граммов сто, исключительно для поднятия настроения. Под свежекупленную копченую рыбку. И копченое же мясо. Плюс еще много что приготовленное и, учитывая отсутствие обеда, невероятно вкусное.
Вот так, кто-то пьет пиво, им нравится. Виталий не пил – в молодости получил сотрясенье мозга, навернувшись с приличной высоты, и лечившая его бабулька-травматолог сказала: никакого пива в ближайшие лет десять. Водка или коньяк в умеренных дозах – пожалуйста, а вот пиво нельзя, от него внутричерепное давление скачет. Виталий последовал совету и не пожалел, залечили болячку знатно. Вот только привычка употреблять пиво исчезла, и хотя прошло уже немало лет, он по-прежнему употреблял «беленькую», исключительно качественную и в разумных количествах. Ну а дамы…
В общем, у них процесс начался с шампанского, продолжился вином, привезенным Татьяной с родного завода. Душа, так сказать, праздника хотела – очень уж у нее сегодня все удачно прошло. Ну, если не брать во внимание такую мелочь, как попытки всех, с кем она общалась, ее склеить. Впрочем, девушка была к такому обращению привычная, как-никак достоинства своей внешности знала, а потому и отшивать незадачливых ухажеров научилась без обид, относясь к происходящему с долей юмора.
И уже под конец застолья Виталий хлопнул себя по лбу и заявил, что забыл предупредить: завтра у него свободный день, и они всей толпой дружно едут на шашлыки. В свете этого он должен срочно замариновать мясо. Этому священнодействию он и предался, сознательно чуть затянув время. Пускай дамы чуть остынут и отправятся баиньки. Они, конечно, могут захотеть продолжить банкет в несколько ином ключе, Татьяна-то уж наверняка, но сегодня Виталий развивать процесс не хотел абсолютно. Хотя бы потому, что не давали ему покоя кое-какие мысли. А раз так, значит, лучше немного обождать.
«Амарок» шел ходко, демонстрируя неплохую плавность хода. В отличие от своих более утилитарных собратьев, «мицубиси» или «ниссана», его подвеска была ориентирована на комфорт. Машина для активного отдыха, и этим все сказано. И рулила Татьяна лихо – Виталий честно, как и обещал, пустил ее за руль, как только они выехали из города. Теперь он сидел справа от девушки и держался за поручень, мрачно раздумывая над тем, что женщине за рулем все же не место. Вот так гнать по незнакомой дороге, да еще и покрытой уже корочкой льда, на незнакомой машине… Хорошо еще, училась его дама водить в Крыму, а на тамошних узеньких улочках мастерство нарабатывается недюжинное и быстро. Так что оставалось наблюдать за проносящимися мимо елками да надеяться, что Татьяна справится, и они доберутся до места, не слетев с асфальта куда-нибудь в лес.
Катерину на заднем сиденье обуревали, похоже, те же мысли. Правда, у нее имелись неплохие отвлекающие факторы в количестве двух штук.
Во-первых, кастрюля с мясом под ногами, которую следовало придерживать, а не то слетит крышка, и маринад возьмет да и растечется по салону. Не то чтобы смертельно, однако чистить обивку в только что купленной машине не хотелось категорически. А о том, чтобы разместить кастрюлю в пакет и завязать, не подумали… Бывает.
Во-вторых, собака. Все же полноценный внедорожник имеет перед любым пикапом одно большое преимущество – внушительный багажник, в котором с комфортом можно разместить и вещи, и зверюгу. Сейчас же пришлось затаскивать ее в салон, прикрыв сиденья старым пледом. Собаке было непривычно, она нервничала, а Катерине приходилось ее то и дело осаживать. Учитывая, что не простившая вчерашнее купание собака относилась к девушке не слишком доброжелательно, задача не из легких.
Однако нервы нервами, но тридцать с небольшим километров, отделяющих город от намеченной Виталием точки, они проскочили без каких-либо приключений. И, въезжая на очередной мост, он сказал:
– Все, не гони, скоро поворачивать будем.
Татьяна чуть притормозила, сделав это достаточно аккуратно – машина даже не рыскнула.
– Когда?
– А вот, почти приехали. Здесь налево. Мягкий поворот, и пикап, рыкнув мотором, преодолел неглубокий кювет, уверенно цепляясь покрышками за каменистый грунт, вскарабкался по откосу и оказался вдруг на практически неразличимой с шоссе старой лесовозной дороге. Таких здесь была куча, и, зная их, ничего не стоило забраться в недосягаемые, казалось бы, дебри. Виталий знал. Не все, разумеется, но многие. А потому лишь махнул рукой:
– Вперед!
Еще метров полсотни, перевалить через гребень невысокого холма – и вниз, к бурному и довольно широкому ручью. Еще недавно здесь был кое-как сколоченный мост из толстых бревен, но сейчас он окончательно пришел в негодность. Настил зиял такими дырами, что соваться туда не стоило.
Виталий перехватил взгляд девушки и ткнул пальцем чуть левее:
– Туда. И вброд, здесь твердо и совсем неглубоко.
– А…
– Не тошни мне на нервы. Вперед!
Тяжело переваливаясь, пикап решительно полез в ручей. И впрямь не глубоко, всего-то сантиметров двадцать прозрачной, как стекло, ледяной и невероятно вкусной воды. И дно твердое. Когда-то в этих местах плескалось море, оставившее после себя мощный слой известняка. Ракушки, кораллы, трилобиты окаменевшие и прочая ерунда. Главное, что в этом не увязнешь. Разве что выбираясь – здесь и нанесенный водой песочек, и хрупкий песчаник. Если постучать по нему молотком, можно легко найти небольшие полости, заполненные кристаллами гипса, невысокого, правда, качества.
Впрочем, машине было на него без разницы. Детище германского автопрома уверенно перло, не обращая внимания на такие мелочи, и спустя несколько секунд выбралось на другой берег. Еще метров двадцать вверх по склону, и Виталий махнул рукой:
– Все, тормози. Станция Березай, кто приехал – вылезай!
Женские охи-вздохи по поводу красоты места оказались чуть более активными, чем Виталий предполагал изначально. Тем не менее посмотреть действительно было на что. Они остановились буквально в нескольких метрах перед обрывом, с которого открывался великолепный вид на реку. Та вдобавок делала здесь поворот, лес на берегах еще не утратил окончательно летне-осенней яркости, подернутая инеем трава и тоненький ледок на кромке воды вносил свою нотку… В общем, прямо как на лубочных картинках получилось. И для восхищения родной природой место подходило как нельзя лучше.
Пока дамы восторгались (извлеченные из запасов Виталия пуховики были не особенно красивы, но для такой погоды отменно подходили, а потому замерзнут девушки еще не скоро), единственный мужчина в их компании извлек из кузова разборный мангал, уголь и дрова. Конечно, деревяшек можно найти и здесь, но ползать по лесу в их поиске не хотелось. Проще заехать в гараж, благо там запас сухого топлива имелся всегда. Блеснув перед дамами, разжег их с одной зажигалки, после чего занялся собственно мясом.