Обслуживание, как ни удивительно, оказалось на высоте. Персонал, во всяком случае, шустрил. Не успел Виталий сесть, а перед ним уже материализовалась официантка. Вот ее не было – а вот она есть. На секунду отвлекся… Не иначе, телепортировалась, как в фантастическом романе. Виталий глянул на нее и едва не прикусил язык от удивления. Судя по слою косметики, это была штукатур-маляр шестого разряда. И чего она здесь забыла? Наверняка могла бы и без ресторана неплохо зарабатывать. Хороший же мастер! Правда, когда она улыбнулась, Виталий опять едва язык не прикусил, на сей раз от испуга. Уж больно непривычно, когда тебе улыбается раскрашенная маска.
Заказ выполнили моментально, что, в общем-то, неудивительно – Виталий хотел есть, а не ждать, и ткнул пальцем в дежурные блюда. Адвокат чуть заметно поморщился, но поступил так же. Видимо, ему было важнее поговорить, чем демонстрировать снобизм. Нет, разумеется, можно было пойти навстречу его эстетическим предпочтениям, благородно заказав что-нибудь эдакое… Но благородство – это подлость по отношению к самому себе. Виталию же наплевать было на гастрономические вкусы сотрапезника – ему хотелось жрать. А то ведь, если держать живот в голоде, а голову – в холоде, ноги остынут сами.
– Итак, Петр Сергеевич, я вас слушаю.
Закончив прием пищи и ощутив в желудке приятную тяжесть, Виталий откинулся на спинку дивана, глядя на собеседника через стакан с морсом. Тонкое стекло почти не было видно, и эффект был интересным. Как через лупу смотришь. Адвокат вооружился бокалом с вином, но Виталию пить не хотелось совершенно. И отмаз железный – он за рулем.
– Я вас очень, очень внимательно слушаю.
– Виталий Семенович, я здесь, чтобы передать ответ от моих… нанимателей.
– Номер счета.
– Что?
– Ну, вы же не наличными платить будете. Здесь у нас не Чикаго тридцатых, подобные шутки не в ходу. Вы же не дети, понимать должны.
– Э-э-э… Дело в том, что ответ несколько иной. Мои наниматели предлагают пятьсот тысяч и…
– Не интересует, – равнодушно бросил Виталий. – Я, мон шер, торговаться никогда не умел, поэтому назначаю цену, которую считаю справедливой, и больше не парюсь. А ваши наниматели… Не хотят – не надо. Такие документы возьмут и без них.
– Виталий Семенович, последствия могут быть очень неприятные.
– Мальчик, ты мне последствиями угрожаешь? – во всю, заполненную белоснежными, хвала отечественной стоматологии, зубами пасть улыбнулся Виталий. – МНЕ – последствиями? Да ты больной. А ведь я не дипломированный доктор, если что, умею лечить только дубовой корой. Прикладываю ее к пациенту, не снимая с полена. Как, приступим?
– Вы меня неправильно поняли.
– Я тебя очень хорошо понял. А теперь слушай меня. Знаешь, господин Иванов, я тебя очень хорошо понимаю. Всем нам охота быть крутыми вершителями судеб. При деньгах, в крутой тачке, с красивыми женщинами под боком, и чтоб гаишники честь отдавали… А если этого нет, постоянно чувствуешь себя недооцененным… Это я о тебе, если что. И, разумеется, увидев шанс, ты не смог пройти мимо. Вот только есть один нюанс. Для того, чтобы добиться чего-либо, надо иметь помимо самомнения еще и ум, и силу, и храбрость… – Виталий вытащил из кармана коробку с привезенными с Кубы сигарами, аккуратно раскурил одну, глубоко затянулся, потом вдруг резко встал, навис над рефлекторно шарахнувшимся собеседником и выпустил ему в лицо густую струю ядреного синего дыма. – Всего этого у тебя нет, мальчик. И еще многих необходимых качеств у тебя тоже нет. Поэтому ты был шестеркой – шестеркой и останешься. А сейчас, когда за тобой никто не стоит, ты вообще меньше, чем ничто. Есть что сказать? Ну-ка, мяукни.
Вот так. Главное не перестараться. Стоят за адвокатом люди, стоят, и довольно серьезные. Кравцов и его парни свой хлеб едят не зря. Но показывать свою осведомленность пока рано. А вот оскорбить, заставить дергаться и забыть об осторожности вполне можно. Посмотрим, что скажет шкет.
А адвокат не сказал ничего. Молча встал, так же молча оставил деньги и ушел. И вот этот поворот Виталию очень не понравился. Впрочем, решать проблемы стоило по мере их возникновения, а сейчас дергаться было еще рано. Посмотрим. И дадим противнику сделать следующий ход. Ибо, это вам скажет любой тренер по рукопашному бою, ловить противника следует на его ошибках. Если сумеешь ими воспользоваться, конечно.
«Амарок» мягко принял хозяина в комфортабельное теплое нутро. Виталий завел двигатель, и хотя он еще не успел остыть, погонял его несколько минут на холостых – и чтобы оживилось масло, и чтобы спокойно подумать под глубокий мягкий рокот двигателя. В голову ничего не лезло… Плохо, скоро уезжать, а ситуация все еще непонятная. Впрочем, можно связаться с боссом, рассказать о проблеме. Он поможет, и уж время даст точно, однако же, и урон репутации будет немалый. Хотя бы потому уже, что человек, задача которого решать проблемы, не должен их создавать.
Плюнув, он вдавил педаль газа, и машина бодро крутанула колесами, беря с места в карьер. Вот оно, главное преимущество полного привода в городе. Не возможность ползать по буеракам, которых нет, и не форсирование ям и снежных заносов во дворах. Нет, главное – резвый старт, четыре колеса гребут лучше, чем два, практически не проворачиваясь вхолостую, а это дополнительная возможность уйти вперед со светофора или обогнать кого-нибудь, если очень сильно торопишься. И немецкий пикап не подкачал, набирая ход без видимых усилий.
О-па! А вот и служители полосатого хрена. Стоят на перекрестке. Ну и пускай стоят – в конце концов, Виталий ничего не нарушает, и превышение скорости минимальное, за ненаказуемый двадцатник не выходит и даже к нему не приближается. Однако же паренек в пятнистом, типа камуфляжном, бушлате махнул своей волшебной палочкой. Ну вот, сейчас начнется. Не зря говорят: ДПС – это «дай Петру и Семену».
Виталий со вздохом нажал на тормоз. Хрен с ними. Может, им просто заняться нечем, холодно и скучно, вот и тормозят, кого получится. Машина не отреагировала. В смысле – вообще. Второе нажатие – и рывок «ручника», который, как ни странно, моментально сработал. Пикап занесло, но тут правое колесо налетело на бордюр, скрежетнуло – и машина замерла.
Пару секунд он сидел за рулем, не понимая еще толком, что произошло, и был выведен из ступора лишь стуком по стеклу. Кто? Ну да, конечно, кому же еще долбиться, как не лейтенанту. Кстати, а жезлом стучать удобно… Идиотские мысли в голову лезут.
Виталий замедленными движениями отстегнул ремень, открыл дверь и выполз из машины. Вдохнул холодный воздух…
– Парни, вы очень вовремя меня тормознули. Откажи у меня тормоза, когда я разогнался бы, – накрутил бы дел…
Ай-ай-ай, как изящно придумано, думал Виталий два часа спустя, выходя из дому следом за отчаянно рвущейся к кустикам собакой. И никто не пострадал бы, и Виталий застрял бы вдали от дома надолго. Испортить тормоза (специалист с эвакуатора сразу определил, что лопнула тонкая и вроде бы надежная трубка подачи тормозной жидкости), сообщить в ГАИ о том, что сейчас от ресторана отъедет пьяный на пикапе… Легко понять, что должно было произойти. Дорога здесь малость под уклон, тормоза не срабатывают, остается выруливать, гайцы решают, что им не подчиняются, и бросаются в погоню. Рано или поздно все, конечно, решилось бы, но даже если б удалось избежать аварии, все равно пока бы поймали, пока мордой в асфальт потыкали (обязательная, временем освященная процедура, на нее даже обижаться не положено), пока составили бы все необходимые протоколы… Несколько часов как минимум.
И все это время было бы не до активных действий. Более того, дома вообще никого не было бы. Когда Виталий вернулся, он застал обеих девушек активно одевающимися. Им, оказывается, позвонили и сообщили о его, Виталия, задержании. Они, естественно, бросили все и кинулись его вытаскивать. О том, что в полиции об их существовании в принципе не должно быть известно, никому и в голову не пришло. Женщины, чего с них взять. Они ведь не мозгами думают – эмоциями. Без этого жизнь, конечно, становится довольно скучной, однако притом делает их предсказуемыми, а значит, уязвимыми. Вот как сейчас, например. Умчатся спасать – и все, квартира пуста. Заходи, кто хочешь, бери, что хочешь, благо для серьезного домушника ни один замок не проблема. Впрочем, на этот раз все обошлось.
План тех, кто испортил тормоза, выглядел красивым, но притом оказался уязвимым. Всего-то не предусмотрели, что водитель сумеет не потерять самообладание, вовремя отреагировать и остановить машину. Всего и урону, что покореженный о бордюр диск на правом переднем колесе да разорванная покрышка. Гаишники оказались парнями адекватными – это лишь в анекдотах и тупых комедиях они полные идиоты, умеющие только взятки брать. На самом же деле при нынешней жесткой и непрекращающейся чистке рядов дураки там давно перевелись. Убедившись, что их клиент не пьян и всей проблемы только в отказавших тормозах, они оформили протокол и отпустили горе-водителя на все четыре стороны. К тому моменту как раз и эвакуатор подъехал, так что оставалось только отконвоировать машину до сервиса, где ее обещали привести в порядок примерно через неделю. Долго, конечно, однако хороших сервисов в городе не так и много, очередь расписана. Пришлось оплатить сразу же стоянку, чтобы четырехколесный монстр дождался возвращения хозяина, а потом вызывать такси, доставившее Виталия прямиком к родному подъезду. Словом, неприятно, но не смертельно.
Мысли о том, кто сумел так изящно, а главное, оперативно провернуть комбинацию, сводились всего к двум вариантам. Оскорбленный в лучших чувствах адвокат и «кто-то еще». В том, что правильным оказался именно второй вариант, удалось убедиться буквально через несколько минут.
Слишком примитивен господин Иванов. Впрочем, легче от этого не стало.
Вышедшая из тени группа двинулась наперерез Виталию столь целеустремленно, что ясно было: именно его и ждали. Что же, хорошо, что собака умчалась прочь, а то попадет еще под горячую руку. Случись что, ее будет реально жалко. А вот этих троих – нет. И когда в свете фонаря стало видно их лица, Виталий пожалел только об одном, что не встретил их лет этак семнадцать-восемнадцать назад в южных горах. Тогда их можно было просто и без затей отстреливать.