– Типа да. А ты что делаешь?
– Занимаюсь акватермической обработкой керамики, стекла, железа и серебра.
– Чего?
– Посуду, блин, мою.
– Это хорошо, это правильно.
– Стоп, – Татьяна чуть сощурила глаза. – Это у тебя что на перчатках?
– Кровь, – отозвался Виталий, присмотревшись.
Измазался-таки. И почему женщины настолько глазастые? Пятна и не видны почти, сам бы не заметил. И когда успел? Или когда снегом ключи оттирал?
– Наехать тут на меня пытались.
– И?
– Ну, мальчикам пришлось больнее.
– Намного?
– Они объявили коричневый уровень опасности.
– В смысле?
– Обос…ались.
Татьяна пожала плечами и решительно продолжила расспросы, больше похожие на допрос. Через пару минут к этому увлекательному занятию присоединилась Катерина. Ну, что же, Виталий не видел смысла запираться и в подробностях рассказал о мелком приключении, деликатно опустив, правда, ситуацию с помощью от девочки с собакой. Выслушали его внимательно, после чего Татьяна поинтересовалась:
– А без кулаков никак?
– Запросто. Эти чудики не собирались драться, их задачей было припугнуть. А я их спровоцировал на атаку.
– Но… зачем?
– Допросить надо было, – честно ответил Виталий. – Но если бы я просто накидал им, а потом разговорил, ко мне самому возникли бы вопросы. И у правоохранителей, и… не только. Слова к делу не пришьешь, я выглядел бы неправым по очень многим понятиям. А так – сами нарвались, после чего ко мне автоматически снимаются все претензии.
– Понятно. Есть будешь?
– Ни малейшего желания, – Виталий поцеловал подругу в с готовностью подставленную щеку и вздохнул. – Я сейчас прямо здесь упаду и засну.
Ему и впрямь дали поспать. Утром, правда, эту милость пришлось отрабатывать, но то совсем другая история…
Ситуация получила вполне ожидаемое, хоть изначально и не предусмотренное Виталием продолжение, когда он совершал пробежку с собакой перед завтраком. Точнее, начал ее совершать. Не успел он выйти из подъезда, как наперерез ему выбежал невысокий, тонкокостный мужичок с интеллигентской бородкой и, схватив Виталия за грудки, принялся трясти его, словно грушу. Откровенно говоря, Виталию стоило огромных усилий подавить рефлексы, требующие немедленно сделать из задохлика отбивную. Вот только мужика Виталий пусть визуально, но все-таки знал, сейчас он был в своем праве, и, как ни крути, его можно было понять. А еще, похоже, им все равно надо поговорить.
Когда запал атакующего пошел на спад вместе с адреналином (на пару минут хватило, достижение, следует признать, немалое), Виталий аккуратно взял интеллигента за руки и отцепил от своей куртки. Попутно оценил ее состояние и остался удовлетворен – несмотря на весь пыл и ярость, порвать ткань у человека не получилось, хотя очень старался, да…
Аккуратно удерживая его на безопасном расстоянии, Виталий поинтересовался:
– А теперь поясните ваши действия, пожалуйста.
– Ты…
– Стоп, не «ты», а «вы». Мы не на митинге, так что не звездим, как депутаты, а разговариваем спокойно и вежливо, как культурным людям и положено. Итак, попробуйте еще раз. Что вам угодно, сэр?
– Ты… Вы во что девочку втянули?
– Свету? Да ни во что. Она помогла мне по собственной инициативе, и я ей, черт возьми, благодарен. Сейчас не так много людей, способных на Поступок.
– Но…
– Давайте я вам расскажу, что было. А потом побеседуем.
Опуская ненужные сейчас подробности вроде причины появления шпаны в их дворе, Виталий кратенько изложил ситуацию. Отец Светы, мужик все-таки адекватный, задумался, после чего уже без прежней ненависти спросил:
– И… что теперь?
– Да ничего. Гордитесь дочкой.
– Но если они вернутся? Вас-то не тронут, а на нее…
– Можете не волноваться, не вернутся. Я неплохо знаю, кого напрячь, дабы они и путь сюда забыли.
– Правда?
Виталий едва не рассмеялся. Легче, чем отнять конфету у ребенка. Одно слово, интеллигент… Хотя, с другой стороны, тот, кто говорит насчет ребенка и конфеты, сам ее отнять никогда не пробовал.
– Правда, правда. И вот что еще. Если Света проявит не только храбрость, но и мозги, то когда вырастет, с учебой я ей помогу. Хоть здесь, хоть в столице, есть у меня подвязки. Я, конечно, сволочь, во всяком случае, так многие говорят, но в неблагодарности замечен не был.
– Хорошо, – окончательно успокоившийся родитель кивнул головой. – Но вот зачем вы ей пистолет подарили?
– Во-первых, не подарил. Это ее трофей, точнее, ее собаки. А во-вторых, отдал, чтобы вам отнесла. Глядишь, пригодится. Штука простая, надежная, инструкцию в Интернете скачаете, если что.
– Но давать ребенку оружие…
– Этот ребенок, – вновь с трудом сдержал смех Виталий, – поступил ответственнее и решительнее большинства знакомых мне взрослых. И, откровенно говоря, этот пистолет – такая мелочь по сравнению с оружием, которое ходит рядом с ней…
Через полчаса, когда Виталий в компании Катерины (Татьяна сладко-сладко дрыхла) заливался кофе, в дверь деликатно позвонили. Катерина подорвалась было, но тяжелая рука на плече остановила ее:
– Не стоит, – Виталий аккуратно промокнул салфеткой губы и встал. – Я сам…
За дверью обнаружился Абаев собственной персоной. Откровенно говоря, Виталий не ожидал его увидеть – думал, придет какая-нибудь шестерка, а тут – правая рука Зарипова. Высокий, худощавый, быстрый, как кот, и столь же опасный. Правда, насколько знал Виталий, «мокрухи» за ним не водилось, очень разборчивый был персонаж. А еще он когда-то учился у Виталия, и неплохо учился. Жаль, не в ту сторону ушел. Впрочем, каждый человек – кузнец своего счастья. Или несчастья, тут как повезет.
– Добрый день, Виталий Семенович, – весело пророкотал визитер.
– И вам не хворать, молодой человек, – Виталий посторонился, впуская Абаева в квартиру. – Проходите, гостем будете…
– Да нет, я на минутку, – Абаев протянул Виталию пакет. – Здесь пятнадцать, как и сказано. И Мамед просил извиниться.
– Я и не злюсь, – Виталий, не считая, положил пакет на столик, успев подумать, что, с учетом амортизации, сгоревшую машину наполовину уже окупил. – Щенки в любой стае могут натворить дел. Дураки потому что: рост есть, а мозгов нету. Это не повод для вражды между серьезными людьми.
– Я рад, что мы думаем одинаково.
– Но хочу предупредить сразу: если у кого-то взыграет желание отыграться на собаке или ее хозяевах, то я ему очко пополам разорву! А то у недоумков могут быть друзья. Тоже не обремененные мозгами, кстати.
– Я прослежу, – серьезно кивнул Абаев. – Но есть еще один момент.
– Весь внимание.
– Ребятишек наняли. Мы узнали, кто. Впрочем, вы уже в курсе. Этот человек – дурак. И дел он натворить может немало. Именно в силу дурости. Вы не против, если мы…
– Пока – против. Через два дня, когда я уеду, можете стрясти с него все, с процентами, да хоть из шкуры его вытряхнуть, если он, конечно, до того времени жив останется. Но пока что он посмел наехать на меня. Понимаете, что это значит?
– Понимаю, – Абаев усмехнулся. – Информация о том, что наезд не удался, никуда не уйдет. И если его голова окажется на Аляске, а ноги – в Филадельфии, с нашей стороны никаких претензий…
Когда визитер ушел, Виталий прибрал деньги и некоторое время сидел в кабинете, барабаня пальцами по столу. Абаев, конечно, не гигант мысли, но и не дурак. И в том, что адвокат с не самого великого ума способен запросто учинить какое-нибудь безобразие, он прав. Что же, пожалуй, ради такого дела стоило подстраховаться. Виталий достал телефон, позвонил, договорился… Ну вот, одно дело можно считать решенным.
Вот только мелочь этот адвокат, откровенно говоря. Дело даже не в мозгах, а в структуре мышления. Человек с психологией мелкого гопника, вот кто он. Натравить троих придурков с неуемными амбициями и пустыми карманами – вот его уровень. Те же, кто организовал аварию, работают и умнее, и тоньше, а главное, обладают куда большими возможностями. Отследили действия Виталия, организовали поломку машины, притом что на стоянке она вроде бы у всех на виду… Ушлые ребята и опасные. Нет, все-таки стоит посмотреть бумаги Петровича. Может статься, они дадут ответ на кое-какие вопросы, а то информации катастрофически не хватает. А еще хуже, что время кончается. Скоро уезжать, и разобраться с вопросом нужно до этого момента.
Решительно встав, он подошел к двери, за которой спала подруга, и громко постучал:
– Вставай, красавица, проснись, открой сомкнуты негой взоры, навстречу северной Авроре звездою Севера явись…
– Чего? – донеслось сонное из комнаты.
– Это я тебе стихи читаю. Пушкина, между прочим. Давай-давай, милая, вставай.
– Неохота… Устала как собака…
– Моя собака спит, ест и срет. Я бы и сам от такой работы не отказался. Все, жду на кухне.
– А можно кофе в постель?
– Можно. Но лучше, если ты все же попьешь его из чашки.
Убедившись, что протесты не возымели действия, Татьяна оделась и умылась довольно быстро. Ну а когда она пила кофе, Виталий немного огорошил и ее, и Катерину:
– Вот, – на стол легла матово поблескивающая карта. – Здесь полтинник. Прогуляетесь по магазинам, прикупите себе, что надо.
– То есть?
– Тань, завтра ты уезжаешь… Кстати, вот, – на стол лег аккуратно отполированный агат.
Честно говоря, Виталий хотел сделать куда более интересную поделку, но из-за суматохи предыдущих дней не успел. А с другой стороны, и так получилось неплохо.
– Поставишь на полку, пусть твои гости удивляются. Но не суть. Пройдешься, сувениров прикупишь. Ну и что сюда будет нужно. Ты ведь, я так понимаю, скоро приедешь, начнешь все организовывать. Жить будешь здесь, а женщине нужна куча мелочей. Вот и подготовишься. Ну и Катерине прикупите, что нужно, а то с одним комплектом белья жить не слишком удобно.
– Но…
– Кать, – Виталий улыбнулся, – тебе уже ничего не грозит. Дятлы, что тебя похищали, смазывают лыжи, чтоб из города рвануть. Так что все, одевайтесь – и вперед!