неаккуратно, практически вкруговую. Присев на корточки, Виталий осмотрел его с несколько преувеличенным интересом. Это как же, интересно, после подобного варварства машину в кювет не выбросило? Небось, скорость была невелика. Виталий осмотрелся и тут же понял, как это случилось. Видать, слетела таратайка колесом с асфальта, а он здесь был по краю изрядно покоцан. Плюс, в лучших традициях отечественного дорожного покрытия, содержал изрядное количество щебня. Этими камушками, будто пилой, и вспороло нежную боковую поверхность колеса. Все же мягкость зимней резины не всегда на пользу.
Женщина подтвердила, что да, так оно и произошло. Выскочил навстречу из-за поворота КамАЗ, может, и не нарушил даже ничего, но хорошая порция снега из-под колес влепилась в лобовое стекло малолитражки. Неопытный (и не совсем адекватный, хмыкнул про себя Виталий, на последней стадии беременности это норма) водитель дернула рулем, колесо слетело с края дороги… В общем, будь скорость чуть повыше – и хана, а так, можно сказать, повезло. Жива, во всяком случае, осталась. И даже машину не разбила. Только не знала теперь, что с колесом делать.
– На этой рванине вы далеко не уедете, – Виталий поднялся, механическим жестом отряхнул колени. – Запаска есть?
– А… что это такое?
Посмотрев в глаза собеседнице, он понял, что она не шутит. Вот совсем ни капельки. И откуда, спрашивается, такие дуры берутся? Оставалось вздохнуть и махнуть рукой:
– Открывайте багажник.
Запаска, точнее, докатка, нашлась. Конечно, ее надо ставить на заднее колесо, а то, соответственно, переставить вперед, на место поврежденного, но Виталий решил не заморачиваться с ерундой. Уж как-нибудь до города догрести сможет, тут и ехать-то всего ничего. Оставалось лишь достать эту самую докатку, вытащив предварительно невероятных размеров и приличного веса (и как беременная его туда запихнула?) чемодан. Ну и сопутствующий инструмент, само собой, извлечь.
Следующим номером программы оказалась замена самого колеса. Поднять машину домкратом и… И выяснить, что баллонник не подходит. Диски были явно нестандартные, и хозяйка пепелаца с гордостью подтвердила – да, их ей везли под заказ. И что прикажете с ними делать? Если, во-первых, болты имеют явно другой размер, а во-вторых, расположены в глубоких и узких нишах, куда баллонник попросту не лезет? Виталий ругнулся про себя, однако внешне сохранил спокойствие и озвучил расклад:
– Если найду у себя подходящую головку, то сделаю, нет – вызывайте эвакуатор. Вам вообще из города выезжать противопоказано.
– И… что?
– И ничего.
– Так и бросите?
– Не давите на жалость, – Виталий зло поморщился и полез за инструментами, благо по привычке возил с собой богатый набор всего нужного и ненужного. – Это вы наворотили дел, не я. Да и вообще, я вижу, вы далеко пойдете…
– Это комплимент?
– Мне просто не хочется озвучивать, куда. Вы все же дама… Но если не прекратите капать мне на мозги, все же пошлю вас далеко и надолго.
Бурча себе под нос, он попытался еще раз и, к собственному великому удивлению, обнаружил, что его собственный баллонник подходит к колесам женского тарантаса идеально. Остальное было делом техники. Пять минут – и вот уже новое колесо встало на место, а старое отправилось в багажник. Восстановить резину, конечно, не получится, но поставить новую – а почему бы и нет? Диск вроде бы не пострадал… Вздохнул, повернулся к женщине:
– Порядок. Езжайте в шиномонтаж, медленно и печально, а там уж будет вам счастье.
– Спасибо, – автолюбительница улыбнулась, подошла, протянула ему руку… В следующий момент аккурат в лицо Виталию ударила струя газа из баллончика. Без запаха, без каких-либо внешних эффектов. Только вот ноги моментально подкосились, и, оседая, он подумал, что все-таки ошибся и подпустил врага слишком близко.
Сознание вернулось сразу, рывком. И никаких неприятных ощущений вроде головной боли – та микстура, с помощью которой его обездвиживали, явно была не самопальной ерундой, слепленной в подпольной лаборатории полупьяным гением от химии. Видал он такие, дрянь редкостная.
Эта же сработала четко и без побочных эффектов. Виталий даже взялся бы предположить, чем именно дунули ему в лицо. Но гораздо важнее был сделанный им на автопилоте вывод: кто попало такими спецсредствами не балуется, попросту не имея к ним доступа. А значит, те, кто его взял, имеют весьма серьезные возможности. То есть даже если это частное гестапо, то стоят за ним большие деньги и серьезные знакомства. Тоже не абы где, кстати.
Приоткрыв глаза, Виталий осмотрелся. Стены дощатые, потолок низкий, скошенный и тоже дощатый. Интересно… Похоже, он на какой-то даче. И, скорее всего, на втором этаже, под самой крышей. Осторожно сев, он тут же убедился в своей правоте. Действительно, из окна виден был дачный поселок. Вокруг города их пруд пруди, и народу в это время года практически нет. Молодцы, хорошо придумали…
Тут же стала ясна и степень свободы – к левой руке наручниками была приклепана тонкая, но прочная цепь, второй конец которой намертво обжимал какую-то трубу. Прямо средневековые страсти какие-то, не удержался он от ухмылки. Весьма похоже, что тот, кто организовал похищение, склонен к театральным эффектам. Дебил!
Но продумано четко. Открыть наручники не так уж и сложно, но – нечем. Даже щепку неоткуда отковырять, не говоря уже о куске проволоки или гвозде. Позаботились, гады предусмотрительные. И карманы вычистили качественно. Длины цепи хватает аккурат для того, чтобы от кровати, кстати, довольно удобной, добраться до стола, рукомойника или ночного горшка с кокетливыми розовыми цветочками и металлической крышкой. А до окна уже не доберешься. Видеть-то видишь все, а вот разбить стекло и заорать на всю улицу уже не получится. Паршиво. Хотя… Вряд ли его здесь будут держать долго.
На столе не обнаружилось ничего, даже банальной воды. Ну и хрен бы с ней. А вот то, что табурета тоже не наблюдалось, уже хуже. Ну и ладно. Виталий примостился на край стола и начал смотреть в окно – делать все равно было больше нечего. Пейзаж однообразен, но все интереснее, чем потолок… Кстати, свет в комнату проведен, однако лампочка в патроне отсутствовала. Предусмотрительно… Впрочем, хотя темнеет в это время года быстро, еще светло, а значит, в отключке он провалялся совсем недолго. Действительно, качественный препарат.
Пейзаж за окном практически не менялся. Лишь раз где-то неподалеку прошел человек с крупной дворнягой на поводке. Это зрелище вызвало у Виталия легкую усмешку: пару лет назад он, выгуливая собственную псину, разговорился с женщиной, совершающей променад с добродушным толстым ротвейлером. Женщина только-только переехала то ли из Курска, то ли из Волгограда, он уже не помнил точно. Словом, прикатили вместе с мужем с югов в погоне за длинным рублем. Так она призналась, отношение местных к домашней живности ей показалось диким.
Если ей верить, у них собака – показатель статуса. То есть у серьезного человека она должна быть дорогой и породистой. А здесь у половины то метисы, то вообще звери непонятных кровей. А когда она увидела дорогущий «лексус», из которого вышел хозяин нереально важной наружности, а потом с пассажирского сиденья выпрыгнула лохматая шавка дворового вида, то у дамы приключился срыв шаблона. Ну что же, бывает… Не все понимают, что собака – это не только статус, а еще и компаньон, с которым можно пойти и в лес, и на реку. А здесь даже богатый человек запросто может осенью пропадать в лесу, собирая грибы или ягоды – не потому, что купить не может, а просто с детства так приучили. Собака в этом случае незаменимый член семьи. Да и, в конце концов, с ней просто веселее. И плевать, что щенки не по тридцать тысяч стоят. А статус… Да какая разница? Кем бы тебя ни считали, от собаки твои реальные достижения не зависят. Правило универсальное, будь ты олигарх или простой работяга. В чем, кстати, нет ничего зазорного. Во всяком случае, рабочая рука не бывает грязной.
Позади негромко, но предельно мерзко скрипнула дверь. Виталий обернулся, чуть заметно приподнял брови:
– Вот как…
– Добрый вечер, Виталий Семенович, – отец Николай, а это был именно он, вполне доброжелательно улыбнулся.
– И вам не хворать. Признаться, в списке подозреваемых вы у меня были на последнем месте. Уж больно колоритны…
– Маска, Виталий Семенович, маска. Все мы носим маски. Да и слишком много в нас стереотипов. Священник может быть кем угодно, однако же злодеем – лишь в дешевых фильмах.
– Ну, на главного злодея вы не тянете, – усмехнулся Виталий. Встал, перебрался на кровать – жесткий угол стола успел изрядно намозолить ему задницу, панцирная сетка не в пример удобнее. Пружины звякнули под его немалым весом, но Виталию было все равно, что о нем подумают тупые железяки. – Скорее, на кого-то из его замов. Учитывая уровень тех, кто завязан на происходящее…
– Читали документы? – глаза священника нехорошо сузились.
– Ну конечно, – Виталий пожал плечами. – Нашел и прочитал. Весьма интересные бумажки, да. Так что прочитал их максимально внимательно. И сделал вывод о том, кем такие, как вы, могут быть в раскладах. Признаю, недооценил. Но все равно, вы – исполнитель местного уровня, не более. Наверняка хотите подняться выше и, может статься, даже сумеете, но не сейчас.
– А вам не все равно, кто отдаст приказ вас пристрелить? Главзлодей или «исполнитель местного уровня», как вы выражаетесь? Все равно дело придется иметь со мной – и ни с кем более.
– Логично. Признаю, вы меня удивили.
– Вы тоже. Опытный человек – и так подставиться…
– А вы думаете, почему? – усмехнулся Виталий, лихорадочно придумывая достойный ответ.
Ну не признаваться же, что банально лопухнулся. А вот нечего вначале ночью черт-те чем заниматься, а потом о ерунде думать, пустым мечтаниям предаваясь. Не мальчик уже, организм просто не потянул, вот и рассеялось внимание.
– И почему же? – собеседник чуть усмехнулся. В его положении такое можно себе позволить.