– Признания, выбитые таким образом, ни один суд не примет.
Ну все, поплыл, усмехнулся мысленно Виталий. Начал просчитывать варианты. Стало быть, о лояльности своим нанимателям речи уже не идет. Уже неплохо. Вслух же он ответил просто:
– Неужели вы считаете, что тем, кто стоит за мной, интересны такие мелочи, как решение суда? Окстись, ты же опытный человек, должен понимать, что к чему. В общем, пять минут на размышление. Я тебе даю шанс, а воспользуешься ты им или нет, исключительно твой выбор. Время пошло.
По мнению Виталия, думать тут особо было нечего. Условия, конечно, не царские, но хоть какой-то шанс. А главное, за что цепляться? За Родину, за Сталина? Можно, конечно. В первую чеченскую видел он таких. Чехи с пленными не церемонились, но некоторые все же выдерживали. Вот только там было хотя бы за что терпеть, а здесь и сейчас… Разве что гонор. Но с перебитой ногой особо не поспоришь. Сломается, а даже если из упрямства немного побрыкается, до паяльника и не дойдет, скорее всего. Времени только жалко…
Однако пленный его не разочаровал. Строить из себя пионера-героя – занятие бесперспективное, это священник понимал хорошо. Не та эпоха… И заговорил, естественно. А когда прозвучали фамилии, Виталий понял – есть! Вот так, пускай дальнейшее находится вне его компетенции, дело свое он уже сделал. И свои комиссионные тоже получит. Не такие, конечно, как озвучивались покойному Иванову, но примерно те, что хотел слупить Петрович. Он все же лучше разбирался, сколько стоят попавшие к нему документы. Во всяком случае, на тот момент.
– Вот и все, а ты боялась, – усмехнулся Виталий, когда поток слов завершился. – Только юбочка помялась…
– Ты обещал…
– Обещал – выполню. Сейчас, только поменяем колесо на твоем тарантасе да уберем его куда подальше. Времени, конечно, выиграем немного, но до утра протянем, а большего и не требуется.
С запаской проблем не было – и на месте, и накачана, как положено. Больше геморроя оказалось с тем, чтобы убрать машину с дороги в лес, дабы не привлекать внимания. Утащили ее на все тот же многострадальный профиль – именно утащили, так как самостоятельно неглубокий, в общем-то, кювет плохо приспособленный к такому надругательству над подвеской микроавтобус преодолеть не смог. Пришлось цеплять к «уазику», а уж тот без особых усилий затащил его, куда надо. Снег, пошедший, что называется, вовремя, гарантировал, что через пару часов найти при беглом осмотре следы уже не получится. Ну и ладушки.
Как оказалось, возвращаться им предстояло вновь по профилю – втащенный на него «мерседес» перекрывал дорогу наглухо. А объехать… На бездорожье, да с хорошим водителем УАЗ может творить чудеса, но протискиваться между густо растущими деревьями его не учили. Не червяк, сжиматься не умеет. Впрочем, это Виталия не расстраивало совершенно. Проехали один раз – проедут и второй, а что трясет – так на грунтовке немногим лучше.
Тяжелее всего в этой поездке пришлось раненому. Обезболивающих в аптечке не было вовсе, так что пришлось ему скрипеть зубами на каждом ухабе, и Виталий даже ощутил к нему нечто вроде сочувствия. Было дело, так же ехал… Толчки всем организмом ощущаются, и больно до тошноты. К счастью, до этого не дошло, но пришлось опустить заднее стекло, обеспечивая приток свежего воздуха. Как следствие, в салоне машины было холодно. И никуда не денешься, приходится терпеть.
Бонусом стала остановка на ничем вроде бы не примечательном участке. Вроде бы – потому что одно достоинство у невысокого, практически не заросшего деревьями холма все же было. Точнее, два: летом здесь густо росли белые грибы, но сейчас важнее другое. Именно здесь было одно из немногих мест, где работала сотовая связь. Дальше телефон будет ненужным кирпичом валяться в кармане аж до самого города, а тут – устойчивая сеть, антенну аж зашкаливает. Не на модных смартфонах, конечно, те меряются друг с другом наворотами да мощностью батареек, антенны же у них слабенькие. А вот примитивная и дешевая «Нокия» позволяет разговаривать вполне уверенно. За это, кстати, она в кармане Виталия устойчиво и прописалась.
Доклад его собеседник, которого сам Виталий знал только по имени-отчеству, не факт, что настоящим, и никогда не видел в лицо, принял молча. Несколько секунд размышлял, после чего отдал приказ ждать. И ровно через десять минут раздался звонок, после чего жить стало максимально просто. Четкие, точные инструкции – что еще надо человеку? Только вновь сесть за руль и вдавить педаль газа, чтобы побыстрее все это порядком надоевшее безобразие, наконец, закончить. Но прежде сделать еще один звонок, Кравцову. Имелось одно дело, которое Виталий намерен был закончить. Личное.
В город они заехали, не привлекая лишнего внимания. Подумаешь, еще одна «нашемарка», абсолютно непрестижная и серьезных людей не интересующая. Покрутившись по улицам и убедившись, что никто у них на хвосте не висит, Виталий подогнал машину к одному из городских медучреждений и, не стесняясь, усмехнулся: те, кто продумывал их маневры, явно обладали чувством юмора. Ну и знанием психологии, естественно.
В самом деле, на их не такой уж и большой город имеются две больницы, глазной центр, детская поликлиника и роддом. Еще вынесенный за пределы города лечебный комплекс, где размещаются стационар, эпидемиологическая служба и делают серьезные операции. Плюс куча частных центров, от стоматологий, где зубодралы наживаются на улыбках пациентов, до вполне приличных и укомплектованных лучше государственных, но небольших поликлиник. Ну и на предприятиях свои медкабинеты есть, причем некоторые, опять же, весьма неплохо оснащенные. Если кто-то догадается о возможном появлении пленного священника в потрепанном состоянии, то перекрыть все учреждения будет непросто. Впрочем, скорее всего, не сообразит – хотя, конечно, могут, если обнаружили дачное побоище. Так что лучше подстраховаться, отследить попытаются. Вот только ресурсы, которые для этого смогут задействовать, отнюдь не бесконечны, а потому какой-то больнице достанется больше внимания, какой-то меньше. Но вот то, что повезут раненого к венерологу… Словом, если кто-то догадается, то Виталий готов был признать его гением.
Врач, которому Виталий передал с рук на руки пленного, назвал пароль, выслушал отзыв… Немолодой, затюканный жизнью мужичок. В жизни не догадался бы, что коллега. Впрочем, таким и должен быть резидент – бесцветный, не привлекающий чье-либо внимание. Отца Николая он сразу же уволок куда-то вглубь полутемных и мрачноватых коридоров своего заведения. Вот и все. Оставалось сделать звонок, доложиться – и считать, что самая малозначимая часть миссии выполнена.
Теперь – доставить бумаги Петровича по назначению, сообщить полученные от священника имена кому следует – и пускай дальше работают те, кому это по должности положено. А уже шагая к машине, перезвонить Кравцову и получить необходимую информацию. Э-эх, спать сегодня опять не придется.
– Все? – поинтересовалась Виктория, уже пересевшая за руль.
– Порядок…
– Тогда поехали. Тебя куда?
– К тебе.
– Э-э… То есть?
– То есть возле моего дома появляться без крайней нужды пока не следует. Поехали давай. Есть разговор.
Виктория посмотрела на него пристально, видимо, поняла, что избавиться от нахала просто так не сумеет, и, сердито пожав плечами, газанула, да так, что «уазик» едва не развернуло поперек дороги. Виталий устало откинулся в кресле. Что же, день еще не закончен.
Квартира, в которой жила девушка, располагалась на самом краю города, в старом районе. Много лет назад, в полузабытую уже советскую эпоху, планировалось, что именно в этом направлении пойдет застройка. И ее даже начали, но, увы, постройкой нескольких хрущевок дело и ограничилось. А жаль – места здесь были красивые, да и с грунтами проблем не было, однако же что-то на самом верху не срослось, и генплан поменяли. С тех пор город разрастался в другом направлении. Смешно… Там, Виталий не раз это видел, до сих пор в одном из дворов по весне разливается, затапливая подвалы, осушенное вроде бы раз и навсегда озеро. Тем не менее против команды с самого верха не попрешь. Здесь же осталась тихая окраина, в которой жизнь текла спокойно и размеренно, и даже бабули по-прежнему сидели теплыми летними вечерами на скамеечках, обсуждая, кто у них в доме бандит, а кто – проститутка.
Сейчас, правда, бабулек не наблюдалось – не та погода. Оно и к лучшему, не то Виктория точно заработала бы от них кучу эпитетов. За спиной, естественно. А в лицо – улыбки. Люди не меняются, особенно с возрастом, и Виталия всегда поражало, что их за этот возраст полагается уважать. Сам он считал, что дурак превращается в старого дурака, гомик – в старого п…ра. Уважать человека надо лишь за дела, а за годы – бред. Весь его опыт говорил, что с годами люди не становятся лучше, а лишь впадают в маразм…
За этими глубоко философскими мыслями он и не заметил, как они поднялись по лестнице на пятый этаж. Квартира у Саблиной была, как в старой песне, под самой крышей. Там немного ближе до звезд… Маленькая, как практически все хрущевки, но очень уютная. Обставленная несколько старомодно – видимо, мебель осталась еще с того времени, как здесь жила ее бабушка. А еще в ней было очень тепло – небольшая площадь и толстые кирпичные стены в определенных условиях дают массу преимуществ.
Пока девушка гремела на кухне посудой, сооружая ужин, Виталий сидел на старом, но чертовски удобном диване и старался не задремать. Все же ночью спал мало, а день выдался насыщенный.
Впрочем, продолжалось это недолго – Виктория, подобно многим женщинам, умела готовить пускай без изысков, зато шустро и, в общем-то, качественно. Не прошло и получаса, как на невысоком журнальном столике, частенько используемом, судя по ловкости, с которой его накрыли, вместо обеденного, появился экспресс-ланч. Сосиски, картошка, явно вчерашняя и сейчас только разогретая, салат из помидоров с огурцами. Ничего особенного, однако же, с учетом уже начавшего протестовать с голодухи желудка, вполне съедобно.