– То есть?
– Девочка, – Виталий чуть заметно улыбнулся, скорее, просто вежливо приподнял уголки губ. – Ну, вот горбатого-то мне лепить не нужно. Ты такая же дочка Петровича, как я – испанский летчик. Его жена и дочь сейчас в санатории, вполне себе спокойно отдыхают. Я для них, кстати, сам путевки оплачивал. Решил, что от такой мелочи не обеднею. А вот ты… Спору нет, на Катьку ты похожа очень и очень, но не она, никак не она.
– Черт… Когда ты догадался?
– Не сразу, но быстро. Вначале я даже не подумал о таком варианте. Видишь ли, я не знал точно, когда они выезжают, и первоначально думал, что женщины еще в городе. Но, как оказалось, они решили сэкономить на билетах и вместо самолета взяли на поезд. Ну и еще к кому-то заехать по дороге решили. Так что когда случился пожар, они были уже далеко. Как только я понял, что ты – не совсем та, за кого себя выдаешь, я кинул запрос, и сегодня с утра получил ответ. Именно поэтому я с тобой еще разговариваю, а не извлекаю информацию менее эстетичным способом. Итак, кто ты?
– А если не скажу? – было видно, что произнесено это из чистого упрямства. Женщина, что с нее возьмешь.
Виталий тяжело вздохнул:
– Знаешь, в женщине должна быть загадка, мужчинам это нравится. Загадка. Маленькая. Но не ребус на пять страниц и не сборник кроссвордов. Однако самое худшее – это когда женщина пытается всем показать, какая она таинственная, а на самом деле у нее в лучшем случае детская игра-угадайка с довеском из протухших бородатых анекдотов. Не скажешь – значит, не скажешь. Просто сейчас я разговариваю еще вежливо, а потом могу и по-плохому спросить.
– Хуже уже не будет.
– Не бывает так плохо, чтобы не могло быть еще хуже. Поверь лучше на слово.
– Ольга, – буквально выплюнула девушка.
– Очень хорошо. Второй вопрос: кто ты?
Девушка пожала плечами. Потом развернулась, покопалась в ящике стола… и навела на Виталия его собственный пистолет.
– Руки!
– Нашла тайник? Это ты молодец, – Виталий зевнул. – Ну, выстрели, что ли…
Откровенно говоря, когда она навела оружие ему на ногу, было немного страшно. Вдруг догадалась? Однако звонкий металлический щелчок вместо грома выстрела показал, что все прошло штатно.
Виталий улыбнулся:
– Видишь ли, что ты по квартире шаришься, я понял очень быстро и предполагал, что оружие можешь найти. Поэтому первый патрон в магазине – обычный муляж. Дай-ка, – он встал, ловко забрал оружие из рук обалдевшей от такого нахальства девушки. – Чтобы передернуть затвор, времени надо немного, так что мне это помехой бы не стало. А тебе – наоборот. Все, считай, я не сержусь, ты хотя бы попыталась, но не стоит и дальше пытаться ломать мои нервные клетки – в них живут мои нервные тигры. Итак, еще раз. Кто ты?
– Тебе не все равно?
– Представь себе, нет, – Виталий усмехнулся. – Очень уж мне интересно, кого же я типа спасал – принцессу или дракона. Потому как принцесс много, а дракон – зверь редкий и красивый.
Собеседница вернула ему усмешку:
– Сестра Катерины. Сводная.
– Вот как? – приподнял брови Виталий.
– Ну да. На год старше ее. Мать у нас общая. Но когда она начала… гм… встречаться с отцом Катьки, то отправила меня к родственникам, на Украину. Он довольно долго вообще не знал обо мне, а когда узнал, предпочел сделать вид, что не знает. И даже когда я год назад приехала, то жила на съемной квартире – к себе он меня не пускал.
– На него совершенно не похоже. Хотя чужая душа – потемки. И ты, я так понимаю, после его смерти, пользуясь сходством, решила наложить лапу на чужое наследство?
– Ну да.
– Понятное желание. Как ты про него вообще узнала?
– Мать знала. Она, дура, была в последнее время слишком набожной, все исповедоваться бегала. А после смерти мужа у нее сердце в тот же день прихватило – вот священник сам к ней и пришел.
– Отец Николай?
– Да.
– Гм… Действительно, не самый умный поступок. И ты решила ее опередить, подписала на это дело своих знакомых… Ох и подставила ты их…
– Баш на баш. Как ты догадался? На чем я прокололась?
– Ну, начнем с того, что мне не понравилась наша встреча. Я так понимаю, что должен был приехать как раз в разгар пожара… Кстати, теперь еще придется заставить наши власти выделить им квартиру взамен утраченной, но это я пробью, когда вернусь. Итак, приехать, обнаружить на руинах плачущую девушку, проникнуться чувствами, увезти ее… Дальше требовалось лишь зацепиться за меня. Как вариант, в койку затащить, хотя, может статься, прокручивались и иные возможности. Ну а дальше ты получила бы неограниченный доступ к моей квартире. Оставалось лишь ее обыскать как следует и найти бумаги.
Задумано было достаточно красиво, прямо как в романе, но эти придурки очутились на точке раньше меня. Все началось так, как нужно: мальчики во дворе сообщили, что я выезжаю, ты подожгла дом… Но тебя перехватили и увезли. Полагаю, дальше ты не врала и успешно сбежала, но потом начались несуразицы.
Видишь ли, достаточно посмотреть на карту, чтобы понять: твой дом и заправка, на которой ты залезла в мою машину, на разных концах города. И что похитители ломанулись туда – это против логики. Они дебилы, но не идиоты, ездить по городу с похищенным человеком в багажнике, да еще в момент, когда машин немного и дорожная полиция получила свободную минутку, чтобы набить карман, тормозя кого попало и придираясь к мелочовке… В общем, они рванули бы другим маршрутом, сотня метров – и гаражи, там затеряться можно в два счета. Вывод? Ты сбежала где-то в другом месте и вышла именно к заправке. Думаю, ты неплохо меня изучила, а определить, что топлива у меня осталось ёк, несложно. Достаточно глянуть через стекло, благо я их не тонировал. Нужно было лишь дождаться, что ты и сделала.
Кстати, респект твоим умственным способностям, да и театральному таланту. Получилось немного мелодраматично, но сыграла ты неплохо, поздравляю. Но все равно меня сразу насторожили в твоем поведении два момента. Во-первых, ты долго и упорно дожидалась меня, никуда не пытаясь уйти. А ведь поискать убежище для испуганной и продрогшей женщины в мокрой одежде очень логично. Могла, в конце концов, поймать меня возле дома или работы. Я ведь на той заправке бываю отнюдь не каждый день. Ну, положим, можно списать на извивы женской логики. А вот то, что ты не пошла в полицию сама и на мое предложение сделать это изобразила испуг, уже ни во что не вписывается. Что бы мы ни говорили про наших стражей порядка, все равно случись что, бежим к ним. Это рефлекс. Как следствие, я насторожился и стал ждать, когда ты проколешься вторично. Получилось это, кстати, очень быстро.
– На чем я прокололась?
– На серьгах, – усмехнулся Виталий.
– То есть?
– Серьги с аметистами. Яркими, насыщенными… Понимаешь, у аметиста есть неприятная особенность – под действием ультрафиолета этот камень выцветает. За тридцать лет он по виду должен напоминать стекло. А в серьгах камни будто только-только из друзы. Извини, но любой грамотный геолог это знает. Уж Петрович-то знал точно. А ты не знала. Кстати, зачем они тебе вообще?
– Для полноты образа… Но почему ты сразу меня не уличил?
– Держи друга рядом, а врага – еще ближе. Старая истина. И потом, мне это было выгодно. Вначале я вычислил, с кем ты реально поддерживала связь в той гоп-компании. Гульчук – так, подставная фигурка, уверенная в своей исключительности. Оставлять этого гомосека без присмотра попросту глупо. Стало быть, был кто-то, следивший за ним. Вот я и сказал тебе, что Кожедуб всех спалил, ты ему позвонила и предупредила, чтобы был осторожнее. Я, честно говоря, рассчитывал потом прошерстить их аккаунты в Сетях и посмотреть, кто затаится, но он сам облегчил мне положение. Запаниковал, позвонил Гульчуку… Хорошо, что я на всякий случай заранее посмотрел, кто из этих щенков где живет, а то отслеживать их всех было бы тем еще геморроем.
Потом ты прокололась еще раз, хотя это было уже не столь важно. Я вывез вас на шашлыки – и ты восторгалась так, будто была там в первый раз. Сейчас я понимаю, что так оно и было, но тогда… Понимаешь, это место показал мне когда-то сам Петрович, и он туда семью возил не раз и не два. Дальше. Ты всерьез занималась карате. А вот Катерина – нет, она вообще была домашней девочкой, Петрович даже жаловался мне на это. Зато сразу же проявился момент, который роднит тебя с Саблиной. Я подумал, что или тренировались вместе, или просто на почве спорта могли подружиться. Как оказалось, я был прав.
Некоторое время они молчали. Потом Ольга, не выдержав, спросила:
– А если бы те, кого мы повязали тогда у реки, начали врать?
– Они ж не идиоты, чтоб сдохнуть. Так что правду сказали. Ну и я окончательно убедился, что вы и впрямь из разных… гм… шаек. Дальше было проще, я начал потрошить вас по частям, только и всего.
– Но кто ты? Кто ты вообще такой?
Виталий улыбнулся:
– Ваша проблема, ребятки – не только твоя, а вообще всех, кто ввязался в эту историю, – в том, что вы не подумали, с кем связались. Я преподаю, в свободное время ползаю по горам, езжу куда-то… О последнем вам стоило бы поинтересоваться, но вы махнули рукой. Мало ли в стране вахтовиков… Кстати, хорошая маскировка, правда-правда. Не я один ею пользуюсь. Вы знали, кто я по образованию и что преподаю, и сделали выводы. Запомни на будущее: выводы, сделанные на основе недостаточной информации, могут привести к тяжелым последствиям. Но вы все дружно поторопились. А зря, дети, очень зря. Все дело в том, что все мы не сами по себе, а часть какой-то системы. Вы – своей, я – своей. А систему ломает только другая система, более высокого уровня. Сама понимаешь, лучший порядок тот, что на порядок выше… И моя банально сломала вашу, любительскую. Хотя повозиться вы меня заставили, признаю. Слишком уж много вас было, и каждый тянул одеяло на себя. Идиоты…
– И все же… Что за система?
– Да простая. Впрочем, время есть, давай расскажу по порядку.
Когда-то давно, когда я был чуть старше тебя, учился я в славном городе Ленинграде. На геолога, если тебе интересно. Когда заканчивал, в стране уже был сущий бардак, по специальности толком не устроиться. И что прикажете делать? Кушать-то хочется. На счастье, у нас была военная кафедра, и я решил попробовать. Две звездочки на погоны – и вперед! Пиджаков в армии всегда хватало, и чаще всего они дольше минимально-положенного не служат. Но мне понравилось, там оставалась хотя бы видимость порядка. А дальше – первая чеченская, два ранения… Потом – несколько братских республик… Меня там официально вообще не было, а по факту неплохо пострелял. Затем – Югославия. Потом – вторая чеченская. Еще одно ранение, отставка… Какое-то время работал по специальности, благо страна вроде бы начала вылезать из ямы, и появилась возможность работать и зарабатывать. А потом вышел на меня наш бывший комполка и предложил новую работу. Ну а я, соответственно, согласился.