— И за это тебя в СИЗО посадили, — есть Оле перехотелось.
— Не за это. У меня машина в хлам, непонятно, как меня не задело. У него морды нет…. Ну, я как вылезти смог, то этому уроду еще и морду набил. Вот за это и посадили. Вчера оправдали и выпустили. А у меня вещи у бывшей находятся и рабочие проекты погорели. Только ТЮЗ и остался, где я изредка играл на общественных началах. Да и худрук за меня заступилась, адвоката мне нашла. Ну, я сразу к ним. Они так обрадовались, что таки влили в меня рюмку. Вот так я тут у тебя и оказался. Еще вопросы есть?
— Есть, — кивнула она. — Как я поняла, ты решил жить в моей квартире. Как долго и в качестве кого?
— Сейчас чайник поставлю и объясню, — он действительно поднялся и налил воду в чайник. Вернувшись обратно, он внимательно на неё посмотрел. — Ты мне нравишься, поэтому я здесь надолго. Ты не переживай. Завтра перетащу свои вещи и у меня до пяти вечера рейд по детям, так что я уже все продумал.
— А меня ты решил не спрашивать, — Ольга отодвинула пустую тарелку и скептически посмотрела на этого странного парня.
Мышкин пожал плечами.
— А зачем?
— Действительно, — проворчала она, глядя, как он разливает чай по чашкам. — А если я против?
— Тогда мне тем более нужно пожить с тобой, чтобы переубедить тебя, — пожал он плечами.
— Тогда еще один вопрос, — она подгребла к себе упаковку печенья. — Сколько тебе лет?
Парень странно на неё посмотрел.
— Двадцать шесть, — осторожно произнес он.
— Ха, — Оля даже обрадовалась. — У нас точно ничего не получится. Мне скоро тридцать, а с малолетками я не встречаюсь.
— Не понял, — Мышкин нахмурился.
— Ты меня младше, а я….
— А ты не заводишь дома мужика, потому что боишься его не прокормить, — вдруг перебил он её. — Так вот, сообщаю, что готовить я умею сам. И рубашки гладить тоже могу. И носки по дому не раскидываю. И вообще, я могу тихонько сидеть в углу и не отсвечивать. Сейчас немного приду в себя, отработаю праздники и буду тихонечко заниматься проектами, которые пришлось остановить.
— Я не из-за этого мужика дома не завожу, — обиделась Оля.
— А из-за чего? — Живо поинтересовался парень.
— Не скажу, — она поднялась на ноги, посмотрела на грязную посуду и, решив, что сон важнее, отправилась в спальню. Вот только ко сну она приготовиться не успела, потому что через десять минут в дверь комнаты постучали. — Чего еще? — Она едва успела прикрыться одеялом, как заглянул Мышкин. Уже без фартука.
— Я тебе там ванну набрал. Думаю, что тебе стоит полежать в воде и расслабиться, — сказал он.
У Оли неожиданно заныли все мышцы, так захотелось лечь в эту проклятую ванну.
— Ну что же ты делаешь? И как тебя после этого выгонять? — Нахмурилась она.
— Никак, — пожал он плечами.
— Да и я там могу уснуть…, - сделала она вялую попытку отказаться.
— Я посижу рядом и буду с тобой разговаривать, — тут же внес он предложение. — Я даже отвернусь, когда ты будешь раздеваться, — быстро добавил он, увидев, что она собралась возразить.
И зачем ей было отказываться? Через пять минут Оля уже нежилась в горячей воде, а Мышкин сидел к ней спиной на табурете и весело рассказывал о том, как поздравлял сегодня детей.
— А как ты стала врачом? — Вдруг поменял он тему.
Почти заснувшая Оля встрепенулась. Чего это он такие вопросы задаёт?
— Училась на врача и вот…, - зевнула она и откинула голову на бортик. В голове пронеслась мысль, что Мышкин в её небольшую ванну точно не поместится целиком.
— И не страшно тебе в живых людей иголками тыкать? — Хмыкнул он.
Оля нахмурилась.
— Не страшно. Страшно, когда ты на подхвате у Дунаева, который оперирует по пять раз на дню. Там такие случаи были…. Еще страшнее, когда он тебя находит плачущей в реанимации и… гонит писать заявление. И практически силком переводит в поликлинику на твой же участок. Чтобы в себя пришла. Да еще и говорит, чтобы раньше тридцати лет к нему в больницу не возвращалась. А первичные приемы — это курорт. Отдых. — Она тяжело вздохнула. — Вот только мне тридцать будет уже через два месяца. И я точно знаю, что не вернусь в отделение. И мне от этого очень стыдно. Хотя у нас из поликлиника два терапевта к нему ушли и обратно не вернулись. Значит, смогли там работать. А я вот не смогла….
— Ты смогла, — перебил её парень. — Просто в поликлинике ты на своем месте. Значит, так надо. Надеюсь, что твои родители тебя поддержали в тот момент.
— В тот момент у меня не было родителей, — покачала она головой. — Мама умерла, а отец…. Я его не знаю даже. Меня тетка к себе приняла, выучила. Я ей очень благодарна, но такие вопросы с ней точно обсуждать не буду.
— Ясно, — кивнул он и повернулся к ней. — Что ты хочешь больше всего на свете? Ну, в качестве подарка на новый год.
— Выспаться, — не раздумывая ответила она. — Что-то так устала за последнюю неделю, ужас просто. Слушай, а почему ты князь?
— Прадед был княжеской крови, — пожал он плечами. — Еще вопросы будут.
— Конечно, — с важным видом кивнула Ольга. — А как тебя зовут?
Мышкин коротко хохотнул, поняв, что так и не представился Ольге полностью.
— Князь Кузьма Фёдорович Мышкин, — привстал он со стула и отвесил поклон.
Если учесть, что из одежды на нем были лишь трусы, а на ней пена, то выглядело это все крайне комично. Оля засмеялась.
— Так, князь, вытаскивай меня отсюда, если не хочешь, чтобы я уснула, — хихикнула она.
Глава 3
Кузьма честно старался не смотреть. Оля видела, как он отводил взгляд, когда подавал полотенце, да и потом в вырез халата старался не смотреть. Это было несколько странно. Нет, он не выказывал отвращения, или еще чего-то. Наоборот, в его взгляде читалось желание. Просто у нее возникло ощущение, что он не хочет её… оскорбить что ли.
Сама же Ольга к своему телу относилась ровно, сугубо с медицинской точки зрения. Тело было, руки-ноги на месте, лицо вполне себе симметричное, немного лишнего веса не то, чтобы портили всю картину, но можно было бы и избавиться. Вот такая профдеформация сознания. Но жить это Оле никак не мешало. Она даже пару раз заводила отношения, но там выбора между мужчиной и работой не стояло. Работа всегда была на первом месте. Возможно, это мужчины были каким-то не такими.
Но сейчас Оля вдруг подумала, что хочет нравиться Мышкину. И зачем ей это всё? Только сложности одни. С этими мыслями она и легла в кровать, отправив Мышкина спать на диван в другой комнате. Нечего тут её обнадеживать. Не девочка уже.
Проснулась она вновь от стука в дверь. Села на кровати и покосилась на спящего рядом Кузьму. Он снова был голым. И явно её вчера не послушал. Дождался, когда она уснула, пробрался в её спальню и лег рядом с ней. Интересно, с какой целью?
Стук в дверь повторился и Ольга, зевая, побрела к двери.
— Привет, — на пороге стояла Олеся. — Пришла отчитаться, — она протиснулась в прихожую и тряхнула головой, стряхивая снежинки с шапки. — Щенок пристроен в надежные руки, по результатам анализов, он совершенно здоров. Замерз только немного.
— Ты ночью что ли совсем не спала? — Уточнила Оля.
— Спала, конечно. Ты время видела? Уже пол-одиннадцатого. За три часа слона можно было обследовать. Правда, твоя тетя просто зверь. Она сегодня все клиники закрыла. Сказала раньше третьего числа на работе не появляться. Если мама узнает, она меня…, - она резко прервала свой монолог и уставилась куда-то над головой Оли. — Сусликов? Ты чего здесь делаешь?
— Живу, Щучкина, — Кузьма, слава новогоднему чуду, соизволил надеть трусы. — А вот что ты здесь делаешь, Акулкина?
— Я, Ондатров, живу здесь же, только этажом выше. И чтобы ты знал, Бобров, живу давно и…, - она резко замолчала, услышав короткое, но ёмкое слово.
— Чёрт! — Мышкин ринулся в сторону кухни. — У меня заказ через полчаса. Блин, будильник не услышал, — через минуту он снова показался в прихожей, но уже в костюме Деда Мороза. — Так, дорогая, я приду вечером. Не забудь позавтракать и отоспаться. — Он стянул бороду и поцеловал опешившую Олю в губы. — Пока, Осетрова.
— И тебе не убиться, Грызунов, — махнула рукой Олеся.
— Вы знакомы? — Нахмурилась Оля, приглашающе махнув рукой в сторону кухни.
Соседка принялась снимать верхнюю одежду.
— Конечно, знакомы, — пропыхтела она, стаскивая ботинки.
— Н о ты же Рыбкина, а он Мышкин….
— Ой, это старая шутка. Мне сразу не понравилась его фамилия…, - она прошла на кухню. — Он с моей сестрой когда-то встречался. Они вроде бы одногодки даже. И чтобы она точно не ревновала, мы договорились с ним спорить каждый раз, когда видим друг друга. И даже когда они расстались, при встрече мы уже по инерции обзываемся. Не обращай внимания.
— Никогда бы не подумала, — хмыкнула Оля, поставила чайник греться и полезла в холодильник, который вдруг полностью оказался забит едой. — А он, правда, князь?
— Правда, — Олеся если и удивилась, то вида не подала. — У него родители такие все… расфуфыренные. Богатенькие. Он мелкой всегда хорошие подарки дарил….
— Подожди, — Оля нахмурилась и захлопнула дверцу холодильника сильнее, чем обычно. — У него родители есть? А чего же ему жить негде?
— Как это негде? — Возмутилась соседка. — Если мне не изменяет память, то его отец коттеджные поселки строит. Так что жилья у него должно быть много. Да и сам он с хорошей профессией.
— Дед Мороз на утренниках — хорошая профессия? — Изумилась Оля.
— Какой Дед Мороз? — Олеся на секунду нахмурилась, а потом вдруг захохотала. — Ой, блин! Забыла совсем про его этот подшефный ТЮЗ, куда он вечно костюмы покупает. Ну да, он по праздникам там всяким выступает даже. А так он этот… тестировщик игрушек.
Оля совсем перестала что-либо понимать.
— Он детские игрушки тестирует? Или взрослые? — Осторожно уточнила она, расставляя кружки по столу.
— Компьютерные. Он проходит игры по заказу какой-нибудь компании и говорит, что исправить. За это хорошо платят, — Олеся подвинула себе кружку. — Он тебе это не рассказал, что ли? Хотя, он всегда был не от мира сего.