Я снова вздохнул.
— Не так хорошо, как хотелось бы. Я надеялся найти какие-нибудь указания на то, как помочь моим друзьям, как исцелить Флейм от последствий заражения дун-магией, но об этом в книгах Гэрровина говорится очень мало. В них идет речь только об исцелениях с помощью силв-магии, а Флейм лечили лучшие мастера этого дела и все же не избавили ее от осквернения полностью.
— Плохо… Она умрет?
— Не знаю… Самое печальное, что меня все время преследует чувство: разгадка лежит прямо у меня под носом. Мне кажется, я уже встречал в этих книгах ключ к проблеме, но не узнал его. — Я уныло пожал плечами. — Наверное, теперь это уже не имеет особого значения. Вряд ли я увижу Флейм снова.
Анисти бросила на меня проницательный взгляд.
— Ты сделал ошибку, мой мальчик.
Я вопросительно посмотрел на нее.
— Тебе следует всегда слушаться своего сердца, а оно ведь говорило тебе, что ты будешь им нужен.
— Теперь это не имеет значения, — повторил я и начал складывать книги и свитки в шкаф. — Прошло уже восемнадцать дней, как они выехали, и я понятия не имею, где они могут быть.
— Ну, ты еще можешь их догнать, — мимоходом заметила Анисти, наливая воду в кувшин, чтобы поставить в него орхидеи. — Они ведь отправились длинным путем?
Я ничего не понял и переспросил:
— Что значит — длинным путем?
— Разве ты не знаешь? — удивилась Анисти. — Есть три способа добраться до Плавучей Заросли. Можно на корабле доплыть до северного берега и от Раттиспи подняться по Лентяйке… Лентяйка — это река. Однако я не советовала бы выбирать этот путь: уж очень трудно найти капитана, который согласился бы плыть туда. Потом есть дорога, которую выбрали твои друзья: вокруг хребта Килгар. На это уйдет не меньше трех недель, а то и больше — погода там обычно скверная, а тропа петляет по долинам, где в дождь можно утонуть в грязи. И наконец, есть третий путь: нужно подняться на перевал Килгар и на плоту спуститься по Попрыгунье. Отсюда три дня пути до ее истоков, потом еще два — на плоту: всего пять дней. Только, знаешь, плотовщики дорого берут. Наверное, поэтому твои друзья и выбрали кружную дорогу. Если ты отправишься прямо сейчас, ты доберешься до Плавучей Заросли одновременно с ними, самое большее — на день-два позже.
Я буквально окаменел. На мгновение сердце у меня перестало биться. Только теперь я осознал, как радовался тому, что могу не принимать решения… по крайней мере мне так казалось после того, как я увидел Джинну. Я не хотел иметь дела с дун-магией. Я не хотел снова испытывать двойственные чувства в отношении Блейз и Флейм. Как же я был бы рад отойти в сторонку и сказать: «Ну что ж, теперь все равно поздно». И вот я лишился такого удобного оправдания…
— Я же все равно не знаю, как помочь Флейм, — промямлил я.
— Да знаешь ты это, — безжалостно сказала Анисти. — Ты же сам только что сказал, что знаешь, милый мальчик, только еще не понял. Тебе просто нужно подумать, вот и все. Со временем твой разум свяжет между собой те знания, которые у тебя уже есть.
Я все еще колебался.
Анисти села напротив меня, и неожиданно я увидел перед собой совсем другую женщину: решительную, проницательную, женщину, с которой следует считаться.
— Келвин, я присматриваюсь к тебе с того самого дня, как ты появился в Амкабрейге, и мне очень печально видеть, что ты не прислушиваешься ни к своему сердцу, ни к своей совести. Тебя изгнали из дома, и надежды вернуться у тебя нет, у тебя нет определенных планов, и тем не менее, когда тебе предложили дружбу и цель в жизни, ты от них отвернулся. Келвин, благородная цель рождает в человеке волю к жизни, а беспечно отвернуться от друзей просто глупо. Друзья — это все, что у тебя осталось. Разве ты этого еще не понял?
Я мог только молчать. В устах Анисти все звучало так просто, а на самом деле…
Или все-таки существовало простое решение?
— Я понимаю: ты считаешь, что врачу не следует участвовать в убийстве, даже если это убийство дун-мага. Когда-то и я думала так же, но потом здесь, в Амкабрейге, появился наместник, который оказался злым колдуном, и случилось это не так уж давно. Ну и мерзкой тварью он был… Первым делом он принялся истреблять обладающих Взглядом, которые могли бы предостеречь людей, прежде чем они поняли, что происходит. Потом он, пользуясь принуждением, захватил власть и с помощью иллюзий придал ей законный вид, а дальше развернулся в полную силу. Чего мы только не испытали тогда… Все это удалось ему только потому, что сначала никто ему не противился, а когда сопротивление началось, у него оказалось достаточно прихвостней и достаточно власти, чтобы подавить недовольных.
И знаешь, кто спас нас от ада, который мы сами помогли создать из-за своей слепоты и страха?
Я, вытаращив глаза, смотрел на Анисти. Передо мной сидела все та же старушка с седыми кудряшками, морщинистым лицом и доброй улыбкой, но неожиданно оказалось, что она много, много более значительная личность. Я просто не замечал этого.
Анисти сама ответила на собственный вопрос:
— Твоя Блейз Полукровка, которую послал к нам Совет хранителей.
Я продолжал изумленно смотреть на Анисти.
— Кто ты такая?
— Сейчас? Просто старушка, любительница покопаться в саду, поболтать с друзьями, полюбоваться видом из окна, которая довольна жизнью и радуется визитам твоего озорника-дядюшки. А вот кем я была? Это совсем другая история. Я была женой человека, который правил Порфом, когда появился дун-маг… глупой легкомысленной женщиной, не ценившей то, что имела, до тех пор, пока всего не лишилась. — На мгновение я ощутил запах ее горя, тут же сменившийся ее обычным солнечным ароматом. — Ну вот, опять я разболталась! Причитаю по поводу прошлого… да только смысла в этом нет. А ты, мой мальчик, отправляйся в свою гостиницу, собери вещички и догоняй Блейз и остальных. Друзья — это все, что есть у нас в жизни, а тебе нужно научиться жить в мире со своей совестью.
Я почувствовал словно дуновение холодного ветра. Анисти была права. Если я откажусь помочь своим друзьям в этом деле с дун-магией, мне предстоит страдать по поводу еще одной вины. Я был глупцом, так погруженным в одну моральную проблему, что не замечал других, ничуть не менее важных.
Я встал и поцеловал Анисти в щеку.
— Спасибо тебе, Анисти. Гэрровин был прав, когда сказал мне, что ты — мудрая женщина. Ох… а как же быть с его сундуком?
— Он будет ждать тебя здесь, когда ты вернешься.
Если у меня и были сомнения в том, правильное ли решение я принял, они рассеялись по пути в гостиницу. Впервые за последние недели я чувствовал себя умиротворенным.
Глава 15 Рассказчик — Келвин
Я стоял, глядя на Попрыгунью, и думал о том, что если у меня и был когда-то здравый смысл, то теперь я явно его лишился. В самом ли деле я настолько спешил добраться до Плавучей Заросли?
— Восемь сету, — сказал мне перевозчик.
Я заколебался.
Горное озеро, от которого начиналась Попрыгунья, наполнялось потоком воды, вырывающимся из-под скалы на склоне горы; было такое впечатление, что река начинает свою жизнь, вырвавшись из темницы и яростно плюясь белой пеной и брызгами. Покой горного озера немного умиротворял ее, но все равно даже скалы и узкие протоки Попрыгуньи не могли помешать ей страстно рваться вниз.
Я затратил три дня на то, чтобы подняться на хребет Килгар, вместе с другим и путниками, в основном торговцами, пробираясь по узкой тропе.
— Восемь сету? — переспросил я, и мне даже не понадобилось притворяться возмущенным; хоть Анисти и предупредила меня, что путешествие вниз по Попрыгунье обойдется дорого, я все же не ожидал такой несусветной цены.
Перевозчик пожал плечами.
— Это еще без иллюзий. Иллюзии обойдутся в одно сету сверх того.
— Нет, иллюзии мне не нужны, — рявкнул я, хотя и не представлял себе, о каких иллюзиях он говорит. Восемь сету! Просто грабеж за путешествие, которое и длится-то всего один день!
— В цену входит кормежка, — утешил меня перевозчик, — и ночлег.
— Сколько времени займет спуск?
— Два дня. Только сегодня мы не отправимся.
Я не мог удержаться от того, чтобы не бросить взгляд на бурный поток и на плоты, привязанные к причалу на озере. Они представляли собой просто поплавки из нескольких слоев бамбука с настеленным поверх них полом… если хоть один из поплавков напорется на камень, пассажиры могут оказаться в воде.
— Ты берешь восемь сету за то, чтобы спустить меня вниз по такой реке на хлипком плотике? Это же гиблое место!
Перевозчик ухмыльнулся.
— Ты так думаешь? То, за что ты платишь, ты получишь, сир-путешественник. За восемь сету у тебя будет опытный плотовщик: мой брат Маки. Он в этом деле лучший. Да еще и я — рулевой. Ищешь смерти? Найми кого-нибудь, кто возьмет меньше. У меня есть родич, который еще только учится, — попробуй договориться с ним.
Торговаться было бесполезно, с опозданием сообразил я. Перевозчик прекрасно знал, что я не смогу проделать обратный путь по горным тропам до Амкабрейга, а потом отправиться в обход хребта Килгар. Я выбрал этот маршрут, чтобы добраться до Плавучей Заросли быстро, и перевозчик это понимал, хоть и не знал, зачем мне туда нужно.
Я сунул руку в кошель и вытащил монеты.
— А почему мы не можем отправиться сегодня?
— Вода стоит слишком высоко, в горах шли дожди. — Видя мою растерянность, перевозчик пожалел меня и добавил: — Мы не начинаем спуск, пока он не станет более безопасным.
Он снова усмехнулся, а я вздохнул. Люди обожали дурачить простофиль-горцев с Крыши Мекате. Иногда мне казалось, что рыжие волосы и веснушки воспринимаются как признак слабоумия.
— Меня зовут Келвин Гилфитер, — сказал я, тем самым подтверждая свое согласие занять место на его плоту.
— А я — Джакан Тассини. Вон видишь домик с новой соломенной крышей? — Перевозчик показал на ряд домиков на сваях у кромки воды. — Ты можешь там расположиться — бесплатно, — пока мы не будем готовы. Одеяла — за отдельную плату. Кормежка, если согласен на обычную еду, — пять медяков.