царапало мою руку. Пандана? Потом я ощутила толчок, отбросивший нас с Флейм в сторону… и наши головы вынырнули на поверхность.
— Да краб тебя заешь, Флейм! Будь так добра, оставь хоть немного волос у меня на голове! — прорычала я.
Дек широко улыбался.
— Ух ты! Это и есть дун-магия? Как я здорово прошел сквозь нее! Только вот воняет, как от тухлой рыбы… А вы в порядке? Вы чуть не врезались вон в тот куст панданы.
— Это я заметила, — довольно резко ответила я. — Кто-то позволил проклятому колдовскому огоньку погаснуть.
Мне было больно: пряди волос я все-таки лишилась, а из царапины на руке торчало несколько обломанных шипов панданы. Я влезла в лодку, потом втащила Флейм и Следопыта. Следопыт немедленно отряхнулся, обдав Дека брызгами.
Флейм, отдышавшись, успокоилась.
— Прости, что выдрала тебе волосы. Только это ведь ерунда: у тебя еще вон сколько их осталось.
— Я и не подозревала, что ты так о них мечтаешь, — ответила я, потирая больное место. Ее попытка шутить, хоть и не слишком удачно, меня порадовала.
— Если бы ты выпустила меня, уж я бы позаботилась, чтобы ты осталась лысой! Как ты думаешь, этот подонок не мог еще и на берегу установить защиту?
— Сомневаюсь. Слишком много нужно на это сил. — Я тревожно огляделась и тут же заметила серую тень, скользнувшую под поверхностью воды. Отсветов дун-магии было недостаточно, чтобы я смогла разглядеть существо, но мне показалось, что оно движется в воде с изяществом скорее дельфина, чем рыбы. Оно приблизилось к лодке, потом отплыло и неподвижно замерло в воде в нескольких шагах от нас. Я различила только блеск глаз, следящих за нами. Глаз, в которых я прочла интеллект…
— Дек, — прошептала я, — уведи отсюда лодку, только двигайся осторожно и тихо. Мы, должно быть, уже недалеко от острова. Руарт, ты не осмотришь окрестности?
Дек взялся за шест и начал отталкиваться. Серая тень скользнула вдоль борта и исчезла.
Ночью стало холодно, а мы были мокрыми. Мы с Флейм порылись в своих мешках и достали сухую одежду.
— Как ты себя чувствуешь? — отталкивая в сторону все еще мокрого Следопыта, который норовил прижаться ко мне боком, спросила я Флейм, когда она натянула сухую тунику.
— Как будто меня избили, — ответила Флейм. — Что-то врезалось в нас в воде. Что это было? — Голос Флейм звучал резко, в нем появилась необычная злость. По крайней мере для прежней Флейм это было необычно…
— Не знаю. — Я в самом деле не знала, но не могла избавиться от мысли, что толкнуло нас живое существо и что столкновение было намеренным. Меня начал бить озноб. Возможно, дело было в близости к дун-магии или в том, как посмотрела на меня — словно впервые видела — Флейм. Я сказала себе, что не следует быть мнительной. — Ты не могла бы зажечь колдовской огонек? Мне нужно вытащить колючки из руки.
Она сделала такое одолжение, но с полным равнодушием к моим неприятностям… меня снова пробрал озноб. «Это не та Флейм, которую я знала раньше», — подумала я.
Дек отвлек меня от печальных мыслей.
— Господи, вот теперь-то и начнутся настоящие приключения, верно? — Глаза его сияли предвкушением.
Я вздохнула. У меня приступ морской лихорадки, не иначе. С чего вообще я ввязалась в эту авантюру? Даже у Гилфитера оказалось больше мозгов: вот он и не пожелал связываться с дун-магией. А теперь мне придется не только присматривать за Флейм, но еще и следить, чтобы Дек не впутался в неприятности, сочтя себя легендарным героем. Я прочла ему коротенькую, но выразительную лекцию на тему о том, что следует подчиняться приказам… Как жаль, что с нами нет Тора! Он настолько лучше справлялся с подобными вещами, чем я…
Руарт отсутствовал минут десять. Когда он вернулся, то, усевшись на носу лодки, сообщил на обычной своей смеси жестов и чириканья:
— Держи курс прямо вперед. До берега шагов двести. Поблизости никаких строений нет… по крайней мере нет огней. Самые заметные следы дун-магии в миле или двух справа. Думаю, там и расположена деревня.
— Мы причалим здесь, — решила я, — и немного поспим, а на рассвете оглядимся. Дек, будь добр, погаси фонарь. Дальше мы будем двигаться только при свете колдовского огонька Флейм.
— А они его не увидят? — спросил Дек.
Я покачала головой.
— Определенное проявление магии могут видеть только обладающие Взглядом и тот, кто его вызвал. Остальные видят только следствия заклинания. Например, трудно не заметить увечья, нанесенные дун-магом. А вот теперь, мой мальчик, нам лучше помалкивать. В случае необходимости будем переговариваться только шепотом. Где-нибудь поблизости может оказаться охрана. Флейм, перемести свой огонек вперед, чтобы было лучше видно. А ты, Руарт, показывай дорогу.
Остров оказался очищен от леса, насколько можно было судить при свете созданного Флейм колдовского огонька. Там, где мы причалили, тянулось засеянное чем-то поле, но никаких строений поблизости видно не было. Мы с Деком вытащили лодку на берег и у ее кормы разбили что-то вроде лагеря.
— Клянусь рыбьими потрохами! — проворчал Дек. — Ну и воняет же здесь! А часовые у нас будут? Не возражаю дежурить первым.
Мне еле удалось удержаться от смеха при виде такого энтузиазма.
— Не думаю, что в этом имеется надобность. У нас же есть Следопыт, а Флейм может установить простую защиту, которая будет действовать, даже когда она спит.
— Если кто-нибудь наткнется на защиту, будет столько шума, что мы сразу же проснемся, — обнадежила парнишку Флейм. Она, казалось, снова стала прежней. — Для Мортреда моя защита, конечно, не окажется препятствием, но я сразу узнаю, если она будет нарушена. Я установлю ее в двух сотнях шагов от лагеря, чтобы получить предупреждение заблаговременно. Да и иллюзия сделает нас почти невидимыми. Не беспокойся, Дек. Я здорово умею устанавливать защиту, а мои иллюзии обманут кого хочешь — в том числе и Мортреда. Я это точно знаю — убедилась на практике.
— Ну… — Дек был одновременно и разочарован, и впечатлен. Он зачарованно смотрел на Флейм, когда та, отойдя на некоторое расстояние, установила защиту одним усилием воли. — Только почему защита такого странного цвета? Разве чары силва не должны светиться серебристо-голубым? Флейм в Амкабрейге мне так говорила!
Я оглянулась. Колонны света отливали пурпуром, а филигранная завеса между ними — серебристым, розовым и лиловым.
— Обычно так и есть, — неохотно сказала я. — На этом проклятом острове, похоже, на всем оказывается отсвет дун-магии…
Несмотря на это объяснение, Дек выглядел смущенным.
— А завтра что будет? У меня ведь нет меча. — Он расстелил свою подстилку и приготовился улечься. — Есть только нож для разделки рыбы.
— Никто не собирается посылать тебя в бой, — сказала я. — Дек, нас ведь всего трое, не считая Руарта; было бы колоссальной глупостью воевать с целой общиной дун-магов. Нам сначала нужно разведать, что здесь происходит. Считай, что завтра мы займемся сбором информации.
Мальчишка сразу повеселел.
— Будем шпионить?
— Если угодно.
— А что, если они на нас нападут? У тебя по крайней мере есть меч…
— У тебя есть гораздо более совершенное оружие, — сказала я ему. — Ты обладаешь Взглядом. А все мы вместе вооружены еще лучше — иллюзиями Флейм. Завтра с утра пораньше мы под их прикрытием подберемся к селению. Если удастся, мы убьем Мортреда, если же нет — просто разведаем как можно больше и отступим, чтобы обдумать свои планы.
Дек снова пришел в хорошее настроение.
— Ты уже делала так раньше, да? Вдвоем с силвом пробиралась к врагам, наносила удар и снова скрывалась?
— Да. — Мы с Арнадо. Много раз… Я, обладающая Взглядом, чтобы выследить дун-мага, силв, чтобы скрыть нас с помощью иллюзии, два меча, чтобы убить… — Вот что, Дек: если ты попадешься дун-магу, первое, что он… или она… сделает, это наложит на тебя заклятие — скажет, что ты в его воле и должен делать все, как он скажет. Ты, конечно, ничего такого не почувствуешь, только смотри подыграй ему, притворись покорным. А уж потом, если подвернется случай, беги.
— Ты говоришь так, будто это пара пустяков. — Дек с сомнением посмотрел на меня; он, конечно, был полон энтузиазма, но ему хватало сообразительности понять, что не все так просто.
— Иногда… иногда дун-маг бывает хитер и устраивает проверку: не обладаешь ли ты Взглядом… и то, что тебе велят сделать в доказательство, может оказаться трудным. Например, причинить кому-то боль.
Дек обдумал услышанное, потом с тревогой посмотрел на меня.
— И что же мне делать в таком случае?
— Ты окажешься перед выбором, и никто за тебя его не сделает. Ты должен будешь взвесить все обстоятельства и решить. Только помни: какой бы выбор ты ни сделал, назад не оглядывайся. — Никогда нельзя думать о том, как ты поступаешь с другими… что иногда приходится делать… как, например, с Ниамором… По крайней мере нужно стараться об этом не думать.
Дек обдумал мои слова, и на его лице отразилось еще большее беспокойство.
Скоро вернулись Флейм с Руартом.
— Не забудь защиту со стороны берега, — напомнила я ей. — Не хватало еще, чтобы кто-нибудь обнаружил нас с лодки.
Флейм кивнула и села у воды, чтобы замкнуть защитное кольцо.
— Дек, — тихо сказала я парнишке, который улегся и завернулся в одеяло, — если ты собираешься посвятить жизнь борьбе с дун-магией, то запомни: она не похожа на героическую легенду. Тут все очень реально, грязно и печально. Умирают люди, которым следовало бы жить. Люди страдают. Тебе тоже придется страдать. Главное, запомни: ты не станешь героем, если позволишь себя убить. Ты будешь просто мертвым. Обычно удается достичь гораздо большего, проявив трусость и оставшись в живых, чем героически погибнув. — Парнишка нахмурился, и я поняла, что не убедила его. Он ведь мечтал о знаменах и мечах, о благородных сражениях между героями и злодеями. В мире, каким его рисовал себе Дек, не было невинных жертв, и герой не пытался безуспешно засунуть кишки обратно в свой распоротый живот, в то время как злодей удалялся с победой.