Райдер первым из нас понял, что задумала Ксетиана. Кровь бросилась ему в лицо.
— Владычица, но ведь воин Шавеля погибнет!
— Если все так, как ты сказал, — погибнет. И это станет для меня лучшим доказательством правдивости твоих слов.
— Владычица, менодианская вера запрещает намеренно посылать человека на смерть.
— Я не принадлежу к твоим единоверцам, сир-патриарх, — бросила Ксетиана. — Мое семейство поклоняется богу ветров. И любой воин, который отдаст жизнь за царствующий дом Ксолкаса, после смерти займет почетное место в свите бога. Такая участь — благословение.
Я задохнулся от подобной надменности. Впрочем, для Ксетианы тут не было ничего особенного.
«Небеса, — подумал я, — жизнь недорого стоит для тех, кто думает, будто знает волю бога. Для правителя это должно быть чертовски удобно: иметь подобное оправдание, отправляя молодых людей в битву…»
Шавель тут же направился к выходу из зала. Блейз, Райдер и я обменялись взглядами.
После ухода секурии Ксетиана стала вести себя несколько свободнее.
— Блейз, скажи мне вот что: по твоим подсчетам, на Ксолкасе находится двадцать один дун-маг, если считать Деву Замка, а вас всего трое. Так как же ты рассчитываешь победить? Соотношение не в пользу даже такой воительницы, как Блейз Полукровка.
— На самом деле нас четверо, — ответила Блейз. — Дек обладает Взглядом и хорошо умеет орудовать ножом.
Ксетиана бросила на Дека пренебрежительный взгляд.
— Ах вот как… — Теперь она смотрела на меня. — А ты, лекарь… как там тебя звать?
— Гилфитер.
— Гилфитер, у тебя нет даже меча.
— Я не умею сражаться. И я не понимаю, почему твои воины не могут просто арестовать дун-магов? Почему бы просто не отделить от них Флейм, чтобы мы могли забрать ее с собой? — Наверное, мои слова прозвучали наивно. Я тогда еще не видел, какой ужасный урон может нанести дун-магия…
Ксетиана искренне удивилась. Взглянув на Блейз, она спросила:
— Где ты нашла этого чудака? Я думала, патриарх назвал его обладающим Взглядом.
Блейз вздохнула.
— Он не только неуязвим для дун-магии — он ее еще и не видит, а поэтому не вполне умерен в ее существовании.
Владычица начала смеяться.
— Нет, это просто здорово! Мальчишка, умеющий орудовать ножом, священнослужитель, не одобряющий убийств, лекарь, обладающий таким Взглядом, что не способен понять, что собой представляет дун-магия, и ты, Блейз Полукровка! — Ксетиана поднялась с трона, подошла и взяла меня за руку. — Ах ты бедняга… Дун-магов не арестовывают, их убивают. Ладно, пойдемте во внутренние покои, где мы сможем поудобнее устроиться, пока ожидаем. Этот проклятый трон жесткий до ужаса. Асорча, распорядись, чтобы нам принесли угощение.
Оказавшись в небольшой уютной комнате и наконец усевшись в мягкое кресло, без бдительного надзора Асорчи и Шавеля, Ксетиана стала больше походить не на величественную царствующую особу, а просто на женщину, которой любопытно с нами поболтать. Наклонившись вперед, она устремила взгляд на меня.
— Скажи, ты и в самом деле такой наивный?
— Наверное. Я ведь происхожу с Крыши Мекате. Мы там не сталкиваемся с дун-магией… да и с силвами тоже. По правде сказать, мы вообще редко видим чужаков. Я — пастух и врач, а не воин.
— Тогда позволь мне рассказать тебе, что случается, когда тебе противостоит дун-маг. Обычный человек ничего не может с ним сделать, если только не захватит врасплох или не застрелит издали. Если один из моих воинов нападет на злого колдуна с мечом, он получит заряд дун-магии в живот и сгорит изнутри. Такова, конечно, быстрая смерть. Дун-маги обычно предпочитают более медленную и мучительную — вызванные их заклятиями язвы заставляют человека страдать несколько дней. И еще: дун-маг может убить десять, двадцать, тридцать человек, прежде чем его сила иссякнет и ему потребуется отдых.
Теперь предположим, что нам удалось оглушить дун-мага и бросить его в темницу; как ты думаешь, много ли времени пройдет, прежде чем он выжжет дыру в стене и освободится? Обычно, конечно, мы и не подозреваем, что человек — злой колдун, потому что на Ксолкасе не рождаются ни обладающие Взглядом, ни силвы.
Я помню тот случай много лет назад, который привел к нам Блейз. У нас начались грабежи, насилия, убийства. Если кто-то оказывался свидетелем преступлений, дун-магия убивала его тоже. Злой колдун расправился с моей подругой. Я видела тело, я видела, что он сделал с ней, прежде чем вырвал ее сердце. Первым делом он сжег ее горло, чтобы она не могла кричать, пока он ее мучил. Раньше у нас подобного не случалось: мы недостаточно богаты, чтобы привлекать дун-магов, а среди жителей Ксолкаса они, похоже, не рождаются.
Мы отправили корабль в Ступицу с просьбой о помощи, и через некоторое время хранители прислали Блейз. Пока мы ее ждали, погибли еще сто два человека, а мы все еще не знали, кто виновник. Блейз выследила его за несколько часов и убила. Злой колдун оказался всего лишь восемнадцатилетним мальчишкой, к тому же не слишком умным; он пытался в одиночку захватить власть над каким-нибудь островом.
Я почувствовал озноб. Ксетиана говорила о таких ужасах, которых я и вообразить себе не мог. Трудно было поверить, что один человек оказался способен убить столько народу и что когда-то Блейз по поручению хранителей занималась истреблением подобных чудовищ. Я только плотнее запахнул свой тагард.
Ксетиана откинулась в кресле, глядя, как слуги расставляют на низких каменных столах подносы с угощением. Некоторое время разговор касался обычных тем: «Непременно попробуйте паштет — это фирменное блюдо дворцового повара…» Потом Ксетиана, Блейз и Райдер углубились в долгое обсуждение растущего влияния хранителей и мер, которые Ксетиана как владычица Ксолкаса могла или не могла предпринять, чтобы его ограничить.
Наконец владычица вернулась к теме дун-магии.
— Так вот, — сказала она, — я повторяю: если ты, Блейз, говоришь правду, как ты собираешься разделаться с двумя десятками дун-магов, возглавляемых к тому же таким могущественным злым колдуном? Особенно если учесть, что экс-силвов не отгонишь от Гетелреда и Лиссал, как мух от дохлых рыбин?
— Может быть, Гилфитер мог бы их всех отравить.
Я выронил чашку, и она покатилась по столу, расплескивая питье. Судя по ощущениям, мое сердце провалилось куда-то в район желудка.
К моему изумлению, Райдер, похоже, счел такую идею удачной.
— Большая доза снотворного… Разве есть смерть лучше, чем уснуть и не проснуться? Впрочем, достаточно просто усыпить их, а потом мы с Блейз перебьем их во сне.
У Дека отвалилась челюсть.
— Это… это же… неблагородно!
Блейз с трудом сдержала вздох.
— Убийство никогда не бывает благородным делом, — напомнила она мальчишке.
Я поспешно вмешался, пока собеседники не увлеклись подобными планами.
— Тут и обсуждать нечего. Я ничего не знаю о ядах, а снотворного снадобья у меня недостаточно, даже если бы мы придумали, как его им дать. — Как будто я смог бы заставить себя убить кого-то, используя свои медицинские познания!
Блейз бросила на Райдера быстрый взгляд, потом снова перевела глаза на Ксетиану.
— Значит, нам придется придумать какой-то способ разделить их и убить как можно больше стрелами прежде, чем они поймут, что на них напали… и хорошо бы, чтобы первыми нанесли удар твои гвардейцы, владычица. Потом мы — Райдер, Гилфитер, Дек и я — займемся остальными.
Откуда-то от двери раздался голос:
— С этим есть одна сложность, сир-Блейз. Из-за постоянно ветреной погоды мы тут не слишком часто пользуемся луками и стрелами. Даже арбалеты не дают надежного результата. Если же мы решим организовать внезапное нападение внутри здания… — Перед нами стоял мрачный Шавель. — Это будет трудно: комнаты во дворце невелики. Нам никак не удастся напасть на них всех разом. — Он пересек комнату и поклонился Ксетиане. — Мой воин умер на месте, владычица. Удар дун-магии отшвырнул его через всю комнату, и в груди была прожжена дыра, в которую вошел бы кулак.
— А экс-силв?
— Болт арбалета пронзил его сердце прежде, чем он понял, что происходит. От тела мы избавились.
Ксетиана мрачно кивнула.
— Выходит, ты была права, Блейз. Среди нас появились дун-маги. — Она сердито барабанила пальцами по подлокотнику кресла, словно виня нас в этом нашествии. — Так как нам отделить этих… чудовищ друг от друга?
— Нельзя захватить с собой меч, если ты участвуешь в заплыве, — медленно проговорила Блейз. — И те, кто соревнуется и стремится к победе, не будут держаться группой. Почему бы не предложить твоим гостям такое развлечение?
Мое сердце провалилось еще глубже. Я не знал, что представляет собой традиционное состязание на Ксолкасе, но не сомневался: удовольствия мне оно не доставит.
Глава 29 Рассказчик — Келвин
Ксетиана разместила нас в своих личных покоях, чтобы на нас не могла наткнуться Флейм или кто-либо из дун-магов. Они помещались в апартаментах для гостей, имевших отдельный выход. Нас с Деком поселили по соседству с Блейз, а рядом в коридоре находился охраняемый несколькими стражами вход в комнаты владычицы. Такого помещения, как отведенное нам с Деком, я никогда не видел. Весь дворец, может быть, и был выстроен из камня, но голого камня в нашей комнате увидеть было невозможно: стены оказались увешаны шерстяными гобеленами, а пол покрыт толстым ковром.
— Из чего это сделано? — спросил Дек, зарываясь ногами в густой ворс.
— Из овечьей шерсти, — ответил я. Я знал об этом благодаря рассказам Гэрровина о его странствиях. Я даже знал, как овцы выглядят: в книгах встречались гравюры с их изображениями. — На острове, где находится столица, ничего, кроме городских строений, может быть, и нет, но остальные острова заняты сельскохозяйственными угодьями, и там разводят овец. Это такие животные, немного похожие на коз.
— Когда дело касается нужных вещей, так ты ничего не знаешь, — пренебрежительно фыркнул Дек. — Зато о разных диковинах чего только от тебя не услышишь! Как так получается: ведь ты не бывал во всяких интересных местах, как сир-патриарх и Блейз?