— А что собой представляет вторая половина? — с сомнением спросила Флейм.
— Точно не знаю, но подозреваю, что в нем течет кровь ныряльщиков с островов Фен.
Флейм явно никогда не слышала об этих жителях болот, но сказала:
— A-а… Ну, тогда все в порядке. Раз уж он не целиком собака, я, пожалуй, смогу с ним ужиться.
Мы обменялись улыбками. Мы с Флейм Виндрайдер действительно понимали друг друга с полуслова.
Еще через пять минут мы распрощались с косой Гортан, оставили позади волны прибоя и развернули морского пони в сторону Мекате. Я не только не обогатилась на этот раз; я покидала проклятый остров, имея в кошельке меньше денег, чем там было, когда я высадилась на берег… Уж такое это место — коса Гортан.
В очередной раз я поклялась, что никогда больше сюда не вернусь.
От агента по особым поручениям Ш. айсо Фаболда,
Департамент разведки,
Федеральное министерство торговли, Келле, Достопочтенному М. айсо Кипсуону,
Президенту Национального общества научных, антропологических и этнографических исследований не-келлских народов
8/2 месяца Одинокой Луны, 1793 Дорогой дядюшка!
Я так рад, что Вы считаете мое второе выступление на собрании Общества успешным. Я никогда не забываю, что некоторые члены Общества раньше говорили, будто финансирование Обществом моих путешествий и публикация материалов экспедиций — следствие исключительно наших родственных связей, а не моих действительных научных достижений; поэтому для меня так ценно одобрение моих статей и докладов. Конечно, критики всегда найдутся: я прекрасно знаю, что не все коллеги одобряют мои методы.
Позвольте мне в этом письме выразить признательность Вам и комитету за приглашение выступить на весеннем собрании. Я с радостью его принимаю. Свой следующий доклад я собираюсь озаглавить «Райские острова: магия, верования и медицина до контакта с келлской цивилизацией». О да, конечно, я буду чрезвычайно рад, если благоприятные отзывы в прессе приведут к тому, что найдутся спонсоры, желающие финансировать новую исследовательскую экспедицию на Райские острова. Там еще столько всего можно открыть!
Вскоре я вышлю Вам новую порцию записей. Думаю, они покажутся Вам особенно интересными, поскольку представляют собой воспоминания врача-аборигена. Впрочем, не беспокойтесь: Блейз занимает в них значительное место, — как я догадываюсь, Ваше восхищение этой внушительной дамой не уступает моему собственному. Кстати, Аниара слушает все мои рассказы о Райских островах с весьма лестным для меня вниманием. Я, конечно, по-прежнему опускаю не подходящие для ее ушей высказывания Блейз. Я вовсе не желаю слишком поощрять широту взглядов Аниары; к счастью, пока это выражается только в ее желании получить позволение женщинам становиться членами нашего Общества. Можете Вы представить себе шум, который вызвало бы такое решение? Как Вы, несомненно, помните, нам долго и упорно пришлось отстаивать позволение женщинам присутствовать на публичных выступлениях, и, как мне кажется, этого вполне достаточно.
Однако я заболтался. Давно пора отправляться в постель.
Прошу Вас, передайте мои уверения в любви и уважении тетушке Росрис.
Остаюсь Ваш благодарный племянник Шop айсо Фаболд
Запах зла
Благодарности
Многие люди со всех концов света помогали мне в том, чтобы довести трилогию до этого места, и я благодарна им всем.
В первую очередь и больше всего моему литагенту Дороти Ламли из Соединенного Королевства. Без ее настойчивости вы никогда не прочли бы этой книги. Спасибо, Дороти, за веру в меня даже тогда, когда я сама ее не имела.
Труди Канаван из Виктории, также печатающейся в «Вояджере», за ее несравненное умение находить прорехи в сюжете. Она много сделала для того, чтобы я не упала духом.
Расселу Киркпатрику из Новой Зеландии, тоже автору, печатающемуся в «Вояджере», за вдумчивые ценные комментарии и за способность с добрым юмором придавать уверенность коллегам.
Завсегдатаям коридоров издательства — Гисти, Кандо и всем тем, кто поддерживал и веселил меня в течение долгих месяцев работы над книгой.
Всем, кто остроумно и мудро отвечал на вопросы, которые я вывешивала на доске объявлений издательства, и помог мне в выборе названий.
Перди Филлипсу из «Фримантла» за великолепные карты, глядя на которые, испытываешь желание оказаться в изображаемых местах.
Семейству Гилфитеров из Глазго, без обиды воспринявшему мои объяснения насчет того, что их фамилия просто идеально подходит главному герою фантастического романа. Спасибо, Мэтт, что одолжил мне свою фамилию!
Колину из Шотландии, знатоку Интернета, за проявленное терпение и юмор.
Селине из Вирджинии, которая в рождественские каникулы в Глазго читала первую часть рукописи.
Грегу Бриджесу за великолепную обложку и Ким Свивел за редактирование.
И наконец, Стефани Смит и всей команде австралийского отделения «Харпер-Коллинз паблишере» — Фионе, Линде, Гаяне и всем, с кем я еще не встречалась, за помощь в превращении этой книги в то, чем она стала.
От агента по особым поручениям Ш. айсо Фаболда,
Департамент разведки,
Федеральное министерство торговли, Келле, Достопочтенному М. айсо Кипсуону,
Президенту национального общества научных, антропологических и этнографических исследований не-келлских народов
28/2 месяца Одной Луны, 1793 Дорогой дядюшка!
Покорнейше прошу меня простить за то, что в последнее время я Вам не писал: я был очень занят подготовкой проектов для министерства. Там поговаривают о финансировании строительства торгового флота для плавания к Райским островам! Можете себе представить мое воодушевление! Ах как бы я хотел сказать, что наши бюрократы наконец оценили всю возможную выгоду поощряемой правительством торговли с архипелагом — ведь если мы не утвердим там свои позиции, на материке найдутся другие государства (на ум тут же приходят Соединенные Королевства), которые не станут медлить… Но увы! Похоже на то, что чиновники зашевелились только под давлением Лиги келлских миссионеров. Руководители этой религиозной организации просто выдают экспедицию за торговую, чтобы получить правительственные субсидии, которыми, как Вы знаете, поддерживаются только не имеющие отношения к церкви проекты; впрочем, я думаю, что эти планы находят одобрение у некоторых членов кабинета.
На мой собственный взгляд, кстати, миссионеры не найдут на Райских островах благодатной почвы для своего учения. Как Вы, возможно, помните из тех сообщений, что я посылал Вам раньше, там уже существуют монотеистическая религия и организация священнослужителей, именуемых патриархами, а также братства мирян. Последователи этой веры — менодиане — обитают на всех островах.
Как бы то ни было, посылаю Вам записи еще нескольких бесед, переведенных, как обычно, Натаном айсо Вадимом. Это рассказы другого островитянина — лекаря, родившегося в сельской общине пастухов, живущих на острове Мекате. Не думаю, что он стал бы делиться с нами своими воспоминаниями, если бы Блейз не умела так хорошо выкручивать руки. Не могу сказать, чтобы он мне особенно нравился. Этот лекарь всегда вежлив, хоть и несколько раздражителен, но почему-то я не могу избавиться от ощущения, что в душе он посмеивается надо мной. Впрочем, судите сами. Как и раньше, текст подвергся некоторому редактированию. Мы не стали пытаться передать специфический акцент рассказчика из опасения, что читателю это покажется утомительным, да такое и трудно было бы осуществить, имея дело с переводом. Для выговора пастухов-горцев характерно раскатистое «р», что действует на нервы, хотя некоторые находят такую особенность привлекательной. В своем переводе Натан при передаче прямой речи рассказчика использовал обороты, встречающиеся в диалектах наших собственных келлских горцев.
Прошу Вас, передайте выражения моей самой теплой любви тетушке Росрис и попросите ее не торопиться с выводами… Она поймет, что я имею в виду. И Аниара, и я — разумные взрослые люди и хорошо понимаем, что из этнографа, каковым я являюсь, неизбежно участвующего в длительных экспедициях, едва ли получится хороший супруг. Такова ситуация, удовлетворительного разрешения которой ни один из нас пока не нашел.
Остаюсь Ваш почтительный племянник Шор айсо Фаболд
Глава 1Рассказчик — Келвин
Я впервые встретился с Блейз и Флейм накануне того дня, когда я убил свою жену… точнее, накануне вечером. И вот теперь, выходит, я должен рассказывать об этом вам. Можете поверить: я не стал бы этого делать, если бы Блейз не твердила, что таков мой долг. Она считает очень важным, чтобы вы, жители Келлса, поняли островитян, и, может быть, она права: насколько я могу судить, ни один из вас пока не проявил особой тонкости восприятия, хоть вы и приплываете на острова постоянно уже десять лет, если не больше.
Ну ладно, ладно… Блейз жалуется, что к старости я стал занудой; так что я начну еще раз — как полагается.
Мы повстречались в зале гостиницы в Мекатехевене одним из тех жарких и влажных вечеров, когда воздух кажется настолько густым, что им трудно дышать. Я помню, как пот тек по моей спине, оставляя пятна на рубашке. Я снял в гостинице комнату на втором этаже, но это была душная клетушка, находиться в которой мне совсем не хотелось. Окно выходило на причалы, где корабли бесконечно качались на волнах, а портовые грузчики буянили всю ночь напролет. Вот я и решил провести вечер в общем зале, хоть вовсе не искал общества: я слишком глубоко увяз в собственных тревогах и не хотел ничего, кроме возможности за кружкой разведенного водой меда попытаться найти выход из безвыходного положения.
Непосредственно в тот момент меня тревожило то, что я должен был явиться в Феллианское бюро по делам религии и закона, а оно уже закрылось; значит, до утра, пока оно не возобновит свою работу, я не смогу выяснить, что случилось с моей женой.
Неизвестность вызывала у меня чувство, схожее со жжением в желудке от слишком наперченной пищи, предвещавшее дальнейшие неприятности. Все, что у меня тогда имелось, — клочок бумаги, на котором было написано, что, будучи супругом Джастриякин Лонгпит из Вина, я должен как можно скорее явиться в бюро. Это было бесцеремонное требование, и никакой очевидной причины откликнуться на него у меня не было. Ни Джастрия, ни я не принадлежали к почитателям Фелли ни в настоящем, ни в прошлом. К тому же феллианство не являлось государственной религией, и Образец веры, как именовался его глава, никакого официального статуса не имел. Сам повелитель Мекате был менодианином, как и большинство, насколько мне было известно, его придворных и гвардейцев.