Сережа не отпрашивался с работы, не варил суп, не делал морс. Не лечил меня, не отменял клиенток. Это все делал Скала.
Абсолютно так же, как с машиной, мой муж присвоил себе все поступки другого мужчины.
И сразу момент, когда Сережа убрал суп с тумбы и морс под предлогом, что остыли, стал смотрелся совсем иначе. Теперь можно было объяснить и скачки настроения дражайшего супруга, и его полярное поведение. Все эти шманания моего телефона.
Испугался, да так, что спросить не смог. Боялся ответа.
– Мам, ты только папе не говори, что от нас узнала. Он тогда с нами больше никогда на рыбалку не пойдет.
Мои глаза в зеркальном отражении стали узкими, красными, злыми.
Столько лет мальчики умоляли его о рыбалке, сходил один раз, и теперь использует этот повод для манипуляций? Да я с сыновьями теперь каждую неделю буду ходить, чтобы досыта наловились. Чтобы сами сказали: “Мам, давай займемся чем-нибудь другим, надоело”. Чтобы не смел больше давить на то, что дорого и хочется.
Шантажирует временем с собой! Козел.
Присваивает себе все положительное, а сам готов только развлекаться – на рыбалку да на свидание пойти. А как ухаживать за больной женой, как разгрести вопросы с машиной, так его рядом нет. Придурок.
Зачесался только тогда, когда почувствовал, что его бессмертный пони может уйти к другому. Урод.
Во мне не осталось ни капли симпатии, ни грамма уважения к человеку. Все остатки выгорели в один миг.
Я вышла из туалета, увидела Сережу, что стоял неподалеку, подлетела к нему и влепила пощечину.
Но как же стало легче!Низко. Неуважительно. Мне не добавляет положительного.
– Сдурела? – крикнул Сережа, схватившись за лицо.
– Я развожусь с тобой! – проорала я в ответ.
Работник мюзикл-холла, что стояла неподалеку, громко откашлялась и осуждающе посмотрела на нас, а мы отвернулись от нее.
– Это тебе лысый пожаловался? Уродец!
– Уродец? Ты себя видел? Суп он сварил, морс он сделал, машину починил. Может, и на рыбалке тебя не было, а нанял папузаменителя?
– Кто бы говорил! Это не ко мне ходят левые мужики, трогают шторы, принимают душ. Это что такое, вообще? Я себе хоть раз такое позволял?
– Я об этом и не знала! И ты прекрасно понимаешь. Иначе ты о стольком не смог соврать бы!
– Признайся, ты мне изменяешь с ним, да? Иначе ты сразу не вылетела отношения выяснять, после того, как я сказал, что ты беременна. Он тебе позвонил и рассказал, да? Какая быстрая связь у вас, однако, а!
Я замолчала на несколько секунд, пытаясь понять смысл сказанного.
– Что ты сказал? Я беременна? Скале? Когда?
Скала здесь? Почему? Сережа наплел ему что-что?
– Ее скажи, что между вами ничего нет! Именно поэтому он ждал у входа. Сучка не захочет, кобель не вскочит! – проорал мне в лицо муж.
Я потрясенно замерла, глядя на Сережу. Он сейчас был худшей версией себя, с которой я не была знакома. Лицо все перекошено, изо рта – яд, из глаз – ненависть.
В месте, где люди получают удовольствием, во время свидания, мы хаем друг друга под осуждающими взглядами персонала.Во что он превратился? Во что превратилась я?
Я отступила на шаг назад, а сама морально перешагнула Сережу.
Скала снаружи? Надеюсь, не поверил в эту чушь?С этого момент он – прошлое. И я очень хотела бы найти свое будущее.
Я побежала к выходу. Сережа что-то кричал в спину.
– Да пошел ты! – крикнула в ответ.
Охранник посмотрел на меня, как на ничтожество:
– Нельзя так унижать мужика, – сказал он мне. – Никогда не простит.
– А мне и не нужно его прощение, – сказала я и толкнула дверь выхода.
– Скала! – крикнула я в толпу на улице.
Никто даже не обернулся. Все были заняты общением, ожиданием такси, болтовней по телефону.
И ни одной лысой макушки, что возвышалась бы надо всеми. Ни одной надежной горы среди людей.
Он пришел сюда ко мне. Он поверил Сереже? Уже ушел?
Я невоспитанно расталкивала людей, стараясь найти своего человека. Того, кто пришел за мной даже на свидание с мужем. Кто сбавлял мой жар во время болезни, кто варил суп моим детям.
Это его телефон?Мной управляли не мысли, а эмоции, по силе равные ветру во время урагана. Когда я убедилась, что Скалы здесь нет, испугалась ужасно. Схватила телефон, набрала ему, и тут под ногами зазвонил чей-то телефон. “Любимая” – значилось на экране. Я сбросила вызов, и мобильник у моих ног замолчал. Я подняла сотовый и снова набрала Скалу. И снова телефон в руках отозвался мелодией и ласковой надписью.
В блокировке загорелся фон экрана, и там была моя фотография. Все мои сомнения отпали. Это его телефон, Скала был здесь, и я ему очень нравлюсь.
Похоже, он в расстроенных чувствах потерял мобильник. Но как мне его найти?
Я увидела на другой стороне дороги каршеринг и побежала к подземному переходу. По пути открыла сумочку и чертыхнулась – права дома.Знаю. Я поеду к нему домой.
Но разве это способно меня остановить? Нет.
Сейчас заеду за мальчишками, чтобы Сережа не натворил глупостей, и отправлюсь в дом с розами.
Я оформила каршеринг, завела машину и набрала мальчишкам:
– У нас путешествие. Собирайте чемодан с одеждой на несколько дней. Я скоро за вами приеду.
Сережа не должен быть быстрее меня. Скорее всего первое, что он пойдет делать – это заливать злость алкоголем. А уже потом, спустя время, у него заработает голова.
Я успею.
Но вот чего я не ожидала, так это букета, конфет и игрушек, оставленных у двери. Я сразу поняла, от кого это. Слезы потекли из глаз.
Это прощальный подарок?
– Скала? – крикнула я, побежала обратно к лифту, заглянула на лестницу и крикнула туда: – Скала!
Только эхо было мне ответом.
Я собрала подарки и вошла с ними в квартиру:
– Мальчики! Как вы? Собрались? – спросила с порога.
Сыновья выкатили чемодан из комнаты. Уверена, там половина лишнего, половина игрушек, но даже проверять не буду.
Я скинула обувь под внимательными взглядами сыновей, прошла в спальню и собрала пакет своих вещей. Сунула к ребятам в чемодан, добавила зарядки, свой ежедневник и отдала игрушки-подарки мальчикам:
– Это вам от Скалы.
Один нахмурился, второй обрадовался. Так, кажется, тут образовалось два лагеря. Но все это потом. Потом. Сейчас надо уйти.
– Мам, а как же Босс?
Мопс услышал свое имя и вышел в коридор. Посмотрел на меня невинными глазами.
Я не хотела эту собаку. Никогда. И гулять мне с ней не нравилось. Хрюкающая морда, так похожая на Сережу.
В гостинице с ней остановиться будет проблемой, жилье снять сложнее. А я сейчас вообще хочу поехать к Скале, и он тоже не обрадуется собаке.
– Забираем с нами. С вашим папой он тут погибнет, – сказала я мальчишкам.
Мы погрузились в каршеринг, я села за руль и увидела, как к дому подъезжает такси.
Сережа вышел из желтого авто и пошел прямиком в подъезд.
– Папа! – Макар вскочил с места, а я вздрогнула.
Только бы не услышал! Только бы не обернулся в нашу сторону.
– Мам, там папа!
– Я вижу.
– А он не с нами?
– Нет.
Чувство вины перед мальчишками обхватило горло, но я скинула лапы, запрещая себе думать об этом сейчас. Я решу это потом.
Клан БродячихЯ нажала на педаль газа, надеясь, что смогу правильно приехать. В первый раз, уверена, к Скале меня привела судьба. Надеюсь, и в этот раз она мне поможет не потеряться. ***
– Глава, у нас проблемы. – Птаха появился на пороге дома Тени. – Пара Скалы приехала. С детьми. И с чемоданом.
Из рук лидера Бродячих упали кубики, которыми он играл с детьми.
– А Скала?
Глупый вопрос. Они оба знали, что если бы сверх был дома, то Птаха не стал бы докладывать о форс-мажоре, а уже примерял бы одежду на обещанную Скалой вечернику.
– Не дома. Что делать? – Птаха нервно почесал шею.
– Звонил?
– Его телефон в сумке пары.
– А ты говорил с девушкой? – Тень кивнул Насте, что уходит, обулся и закрыл дверь дома.
– Подслушивал. Скала не в курсе, что они приедут. Что-то произошло, и пара за него беспокоится. Не решается войти.
– Я провожу в дом и узнаю.
– Но Скала…
– Ты думаешь, он будет против, что на порог его дома пришла истинная с детьми и с чемоданом? Да он бы лысой макушкой солнце подвинул, прыгая от радости! Надо у нее осторжно узнать, что произошло.
Тень застал истинную Скалы за тем, что та закидывала чемодан обратно в машину каршеринга.
– Добрый день! Я друг Скалы, живу неподалеку. А вы, должно быть, Нина? – Тень перехватил чемодан и поставил обратно на землю.
– Да-а-а… – растерянно протянула молодая женщина, а двое пацанят круглыми глазами смотрели на мужчину в кожанке.
– Я вас провожу. Скала будет очень рад, что вы приехали. Он столько говорил о вас, – Тень открыл калитку к дому медведя и показал на сад: – Знаете, тут недавно все погибло, но Скала так хотел, чтобы вы увидели прежнюю зелень, когда вернетесь, что снова все засадил. А для ребят рыбу в пруд завез, удочек накупил.
Мальчишки восторженно зашептались, а девушка молча шла за Тенью, оглядывая сад.
Тень судорожно думал, как подступиться к щекотливой теме. Как спросить про Скалу, когда она сама не знает?
– Вы звонили ему? – спросил Тень.
Нина достала телефон из сумки:
– Я нашла его мобильник на улице.
– На улице… – задумчиво повторил Тень. – А где?
– У Мюзикл-холла.
И? И? Тень пытливо смотрел на девушку, но та ничего больше не говорила. А как же женская болтливость? Ну же!
– Больше ничего не находили? – Спросил глава Бродячих.
Тень думал: “Скала обернулся в зверя? Успел скрыться? Надо срочно отправить ребят на поиски!”
Нина растерянно покачала головой:
– Нет. А должна?
Глава Бродячих промолчал про лохмотья одежды, чтобы не пугать девушку. Если она сама их не заметила, значит, можно надеяться, что пронесло. Да и в новостях медведи не мелькали, иначе бы уже давно позвонили.