– Поэтому приглашаю на чай, чтобы поболтать об этом поподробней.Альбина прочистила горло и продолжила:
Я убедилась, что женщина закончила и сказала:
– Спасибо, но я откажусь.
Вдруг из-за поворота вышла девушка. Молодая совсем, улыбчивая. Поднялась на крыльцо и обратилась ко мне:
– Привет! Я Настя, и я тоже человек. И тоже истинная оборотня – главы клана Бродячих, в котором ты сейчас находишься. Я отрекалась от истинности, измучила себя и Тень, и поняла, что никого нет на свете лучше. Потому что мы родные души. Сверхи их сразу чувствуют, а вот люди нет. Отсюда и проблемы. Давай расскажу поподробней? Пойдешь ко мне в гости?
Я услышала какое-то шуршание на крыше. Настя на секунду подняла туда взгляд и улыбнулась. А там что? Ее истинный? На крыше? Он филин, что ли?
Я потерла висок и как можно спокойней произнесла:
– Спасибо за предложение.
– Не отказывайся! У нас большой опыт отношений человека и оборотня. Мы с тобой поделимся, все расскажем.
– Что мне сейчас действительно нужно, так это опыт бракоразводных процессов. У вас такой есть?
Альбина и Настя растеряно переглянулись.
Из-за поворота вырулила табличка на ножках. На сколоченных наскоро досках краской написано: “Сдаю дом в аренду в этом коттеджном поселке. Дешево”.
Я не сдержала нервный смех. Обернулась к Скале.
– У тебя хорошие друзья. У меня таких нет.
– Оставайся. Будут. Все мое – твое.
Макар дернул руку:
– Мам, а в том доме есть пейнтбол.
Скала тут же подтянулся в разговор:
– Вы всегда можете приходить сюда. В любое время.
Макар вытер рукавом слезы и спросил:
– А рыбалка?
– И на рыбалку. Хотите со мной, хотите сами удочки возьмете и вперед, – ответил Скала.
– Мам, ну так вот дом свободный. Написано, что дешево, – продолжил Матвей.
И как ему объяснить всю соль ситуации? Им важно, чтобы мы жили отдельно, чтобы к маме никто не приставал, и по-детски хочется развлечений.
– Мам! Мам! Мам! – задергали меня мальчишки за руки.
Настя подтянулась к хору:
– Дом? Чай? Передохнуть?
Я нервно усмехнулась от всего каламбура ситуации:
– А кандибобер есть?
Все переглянулись и вопросительно уставились на Скалу. Даже табличка с ножками обрела короткостриженную голову и большие глаза, смотрящие на мужчину позади меня.
– Вот как раз дом, который сдается – дом кандибобера.
– Ура! – заголосили дети. – Мы пойдем смотреть кандибобера.
Я же еще ничего не решила!
Но мужчина с табличкой уже махнул детям:
– Пошли за мной смотреть!
И дети потянули меня вперед.
Скала вытянул ручку чемодана из моих рук:
– Я отнесу куда надо.
После этой ситуации, после нервных смешков, я почувствовала, что силы меня покинули. Ни моральных, ни волевых, ни физических.
Дом оказался действительно давно пустующим. Это было видно по заросшим дорожкам, по пыли на крыльце, и это меня подкупило.
– Если согласитесь, то я пришлю сюда тех, кто наведет порядок снаружи. Внутри все в чехлах, но пыльно, – обратился ко мне мужчина с табличкой.
– Не надо. Убираясь, я и у себя в голове порядок наведу. Мне это надо.
– Я Птаха, – запоздало представился он.
– Я – Нина, – ответила, подумала и спросила: – А у всех оборотней такие странные имена?
– Нет. У нашего клана особая история. У нас позывные, вместо имен.
– Вот как…
Птаха открыл дом. Пыль и свет – это первое впечатление от дома. А еще здесь пахло деревом и каким-то дачным уютом.
Скала встал рядом со мной в доме, поставил чемодан у моих ног и заглянул мне в лицо:
– Но хотя бы здесь ты можешь остаться?
Я боялась смотреть ему в глаза, поэтому разглядывала дом. И кивнула не ему, а Птахе:
– Хорошо. Беру. Заключим договор?
Мне было интересно, а как тут с юридической стороной вопроса. Не Птаха же будет в документах?
– Не вопрос, – кивнул хозяин дома.
Так мы с мальчиками и стали арендаторами дома в клане Бродячих. Я попросила вернуть каршеринг, и мы поехали в торговый центр. Нам нужно было постельное белье, все для уборки и продукты.
Скала очень хотел поехать с нами, но я не позволила. Мне нужно было побыть одной. И почему-то я совсем не удивилась, что увидела его у ворот, когда мы вернулись.
– Помогу с пакетами, – он не спрашивал, я не сопротивлялась.
– Ребят, а я вам по рогатке сделал. – Скала отдал самодельное ружье. – Только осторожно. По живому стрелять нельзя. Договорились?
Мальчишки с воплями восторга побежали пробовать стрелять по целям, и я поймала себя на ощущении полнейшего комфорта. Какой-то невероятной естественности.
Скала помог снять чехлы с мебели, разложить вещи и даже убраться. Такой большой мужчина и так ловко орудовал веником, что я не уставала поражаться. Сережа бы уже обнылся весь, что надо купить робот-пылесос, и брыкнулся бы на диван читать отзывы и выбирать модель. Да, от него была вот такая помощь, но никогда – здесь и сейчас, когда позарез надо помахать веником, а не искать на будущее механическое средство для уборки.Я давно так себя не ощущала. Внутри ничего не сжималось от недовольства. Я расслабилась и просто решила плыть по течению, продвигаясь к свободе маленькими гребками.
– Спасибо! – я поблагодарила Скалу, когда мы вдвоем привели дом в порядок. – Я хотела все сделать сама, но не оценила силы. Не справилась бы.
– Я всегда рядом, Нин. Ты можешь на меня положиться в любой ситуации. Давай приготовлю поесть?
– Я взяла полуфабрикаты. Их только разогреть. Будешь с нами?
Скала удивленно посмотрел на меня.
Да, я сама себя не пойму. То прогоняю, то ухожу, то сама благодарю за помощь и приглашаю к столу. Но тут я чувствую себя хозяйкой. Я перевела деньги со своего счета за его аренду. Тут только мы с мальчиками, а остальные – гости. И пусть мы в так называемом клане оборотней, но и что. Мальчишки будто забыли про развод и отца и бегают на природе, стреляя по мишеням. И я могу тоже прийти морально в порядок.
За ужином ребята то и дело спрашивали у Скалы про виды оружия, которые он для них может сделать.
– Арбалет? – воодушевленно предлагали они, и я округляла глаза.
– Лук, – поправлял Скала. – Лук могу.
И мне подмигивал, словно говорил о том, чтобы я не переживала.
– А ружье?
– Копье могу.
Мальчики разочарованно надули губы. Скала продолжил:
– И деревянный мечи. На них, кстати, сначала все тренируются. Да-да.
Я удивлялась тому, как дети быстро переключались. Вот взрослым бы так!
Когда провожала Скалу до двери, про себя смеялась от его попыток остаться.
– Хочешь, я проверю сантехнику?
– Нет.
– Тебе не страшно? Я могу снаружи…
– Нет.
– А…
– Нет. Спокойной ночи, Скала.
Скала глубоко вдохнул:
– Спокойной ночи, Нин.
Мне казалось, что мы больше сказали друг другу глазами, чем словами. Только так мы могли поделиться тем, что на сердце и душе.
Я закрыла за ним дверь, и чувствовала, что он не ушел. Его не было видно, но я была уверена – он рядом. Не пошел домой.
Но мне нужно это – закрыть дверь, остаться с мальчиками одной. Взять из в свою кровать впервые за многие годы, обнять и поговорить о том, что их тревожит. Только я и они.
Но мы уснули, стоило нам только обняться. Проснулись же от крика где-то на соседнем участке:
– Твою мать! Кто сказал, что еноты – это мило? Они мне весь дом перевернули!
– Мам, что такое? – сонно спросил Матвей.
Я же ржала в подушку.
– Мам? – Макар тоже проснулся и привстал на локте.
– Там в доме енота переполох, – сквозь смех поделилась я.
Я уже догадалась, что он, как и дом кандибобера – до моего прихода никогда не был на территории клана Бродячих.
Глава 19
Леся
Я листала соцсеть сверхов и все глубже забиралась под одеяло: счастье, любовь, красота. А где все настоящее? Или только я нахожусь в вечной попе?
Да меня сейчас стошнит от этого!#истинная_пара #моя_пара #вместе #любовь #свидание_с_истинным
Я раскинула руки в стороны и посмотрела на потолок.Я снесла свой профиль, отбросила телефон в сторону и включила телевизор. По этому каналу муть, и по этому муть, и по этому муть. Муть!
– Хоть бы одно задание Скала дал! Но нет, он занят с истинной, пятку твою налево! – Высказала вслух и взбрыкнула ногой.
Скала был для меня экзоскелетом, что не давал рухнуть в минуты уныния. Направлял, болтал со мной. У него всегда было на меня время, всегда находилось какое-то дело. Всегда умел найти подходящие слова, которые поднимали мое настроение с минус сотни до единицы. Но не сейчас.
Я понимала – счастье к сверху привалило. Истинную нашел, да еще такую сложную. Добивается ее всеми силами, все мысли там. Но что делать мне?
Меня сторонятся одногодки. Родители не позволяют детям со мной дружить, потому что я “научу плохому”. Про меня ходят сотни слухов в сети. Парни ко мне не подходят, потому что, цитирую: “Бывших истинных не бывает!”
Еще как бывает! И я готова доказать это каждому, кто попробует мне сказать это в лицо. Но мимо меня даже не пробегают – я не могу ответить. От меня отворачиваются – я не могу себя защитить.
И Бура туда же со своим “снова сойдетесь с бывшим”. А ведь у нас с чернобурым могло что-то получится!
Я стукнула кулаком по матрасу и зарычала в подушку.
– Дочь? – в комнату заглянула мама.
Я сделала вид, что сплю. Она постояла некоторое время, а потом тихо закрыла дверь.
Я не могу дружить, не могу работать, не могу дальше учиться. Я думала, что стану наемницей, но без поддержки Скалы, как оказалось, я никто.Не хочу открывать глаза. Не хочу видеть этот мир, где мне нет места.
Никто.
Только родители меня видят и любят. Ради них я открываю глаза. Для других меня словно нет в этом мире.
Я ем только для того, чтобы не расстраивать маму. Выбираюсь в магазин за вкусняшками только для того, чтобы папа думал, что все нормально.Единственное, что я могу, это давать мастер-классы, как стать изгоем, когда сама жертва.