По мнению Этьена Кабе, автора романа «Путешествие в Икарию» (1842), мирную революцию совершит наука: «Машина несет в своем чреве тысячу маленьких революций и великую революцию — социальную и политическую. Пар заставил аристократию взлететь на воздух!» В утопическом государстве Кабе благосостояние достигнуто с помощью техники. Машины применяются для выпечки хлеба, в строительстве, для изготовления одежды, в больницах, в сельском хозяйстве. Жители Икарии проводят в больших масштабах мелиоративные работы, владеют управляемыми воздушными шарами и подводными лодками. Много внимания уделено развитию гигиены и медицины. Икарийцы ждут от электричества таких же благ, как и от пара. Но больше всего Кабе говорит об устройстве идеального общества. Упоминая машины разного назначения, он воздерживается от технических описаний. И это характерная черта социальной утопии XIX века, отделяющая ее от инженерной фантастики.
Благодаря занимательности и живости изложения роман «Путешествие в Икарию» стал своего рода евангелием для многих тысяч людей, считавших, как и Кабе, что коммунизм можно осуществить путем наглядной пропаганды. Достаточно только создать несколько образцовых общин, чтобы пример оказался заразительным и образовалось целое икарийское государство, процветанию которого поможет Наука. Пытаясь претворить свои планы в жизнь, Кабе навербовал сторонников среди французских рабочих и отправился с ними за океан. В 1848 году он основал в Техасе первую общину. Позже возникло еще несколько подобных же коммунистических общин, но враждебное окружение, внутренние неурядицы, слабая производительность труда в условиях полунатурального хозяйства показали несостоятельность этого социального эксперимента. Суровая действительность опровергла утопию. Кабе и его последователи убедились на собственном опыте, что при господствующем в государстве капиталистическом строе частичные коммунистические преобразования обречены на провал. Последняя икарийская коммуна распалась в 1895 году, когда Этьена Кабе давно уже не было в живых. «Путешествие в Икарию» подействовало на воображение Жюля Верна. Во многих романах, и прежде всего в «Таинственном острове», он описывает деятельность трудовых общин, основанных, по сути, на тех же икарийских принципах: труд и знания каждого принадлежат всем. Но при этом Жюль Верн старался оградить своих героев от тех неизбежных неудач, которые терпели икарийцы.
Не потому ли утопические трудовые общины существуют в романах Жюля Верна только на необитаемых островах или… в межпланетном пространстве («Гектор Сервадак»)?
И все же в области социальной фантастики Этьен Кабе был непосредственным предшественником и учителем автора «Необыкновенных путешествий».
На первое место Жюль Верн выдвигал научный прогресс, видя в нем с высоты своих творческих достижений источник благоденствия для всего человечества. И только позднее он сделал для себя решающий вывод — в переломном романе «Робур-Завоеватель» (1886): «Успехи науки не должны обгонять совершенствования нравов». Иными словами, наука может служить и добру и злу, в зависимости от того, в чьи руки она попадает и каким целям служит. Без борьбы справедливости не добьешься!
Безупречная нравственность героев «Таинственного острова», разумно использующих научные знания только для общего блага, для добрых целей в коллективном труде, создающих при посредстве науки дружную трудовую коммуну, неподвластную законам буржуазного общества, делает их новыми людьми, людьми будущего, по устремлениям близкими нашему времени. Жюль Верн был и остался неумирающим спутником юности, а «Таинственный остров» — одним из самых популярных произведений в мировой детской литературе.
Цветные иллюстрации Зденека Буриана к роману «Таинственный остров»
Веревки обрезали, корзина полетела в воду, и воздушный шар снова поднялся на две тысячи футов. (К странице 9)
Бедный негр, поглощенный горем, не видал, как вошли товарищи… (К странице 70)
Огромное животное устремилось на собаку, которая тщетно хотела увернуться от него… (К странице 165)
Герберт и Пенкроф убили стрелами двух кенгуру и еще одно животное, которое походило и на ежа, и на муравьеда… (К странице 153)
Черепаха имела три фута в длину и, вероятно, весила не менее десяти пудов. (К странице 232)
Ягуара отбросило назад, затем он ринулся на охотника, но в эту самую секунду пуля вонзилась ему между глаз… (К странице 261)
На скотный двор устраивались весьма частые поездки в повозке, точнее, в заменявшей ее легкой одноколке. (К странице 309)
Броситься на это чудовище, повалить его самого на землю, затем крепко связать — все это для Пенкрофа и Спилетта было делом одной минуты. (К странице 356)
Неизвестный, не имевший никакого оружия, кроме ножа, ринулся на кровожадного зверя… (К странице 381)
Пенкроф и Айртон, притаившиеся в расщелинах скал, тоже следили за приближающейся шлюпкой… (К странице 447)
Недолго думая, Айртон прицелился, и два выстрела раздались… (К странице 442)
Смит быстро пошел налево, огибая изгородь, и вдруг очутился около каторжника, который прицелился в него и выстрелил… (К странице 485)
Среди этого подземного базальтового строения царствовало величественное безмолвие. (К странице 562)
— Всякое лечение бесполезно, часы мои сочтены. (К странице 568)
Произошел взрыв, который можно было слышать на расстоянии ста миль. (К странице 607)
Таинственный остров, или остров Линкольна
ОБОЗНАЧЕНИЯ НА СХЕМЕ:
1. Схема острова Линкольна
2. Жерло вулкана горы Франклина
3. Дорога к кратеру
4. Месторождения угля и железа
5. Скотный двор
6. Красный ручей
7. Озеро Гранта
8. Сток озера, закрытый колонистами
9. Плато Дальнего Вида
10. Новый сток озера с водопадом
11. Маленький грот
12. Главная пещера Гранитного дворца
13. Нижняя часть Гранитного дворца
14. Гранитный столб, поддерживающий свод
15. Колодец стока воды
16. Выступ гранитной стены
17. Веревочная лестница
18. Вход в Гранитный дворец
19. Кухня, столовая и спальня
20. «Дружеская» комната и склад
21. Подземная пещера «Наутилуса»
22. Канал, по которому «Наутилус» проплыл в пещеру
23. Место, где капитан Немо потопил пиратский бриг
24. Островок Спасения
25. Западный канал в пещеру
26. Путь по лавовым каналам к пещере Подземного мира
27. Подземный мир
Это был солдат, достойный генерала Гранта, отвечавшего на вопрос о людских потерях: «Я никогда не считаю своих убитых!» (К странице 14)