— Какой вздор! — оборвала ее Лавиния.
Весь этот день у Сары было сияющее лицо и румянец на щеках. Служанки перешептывались, с изумлением глядя на нее, а маленькие голубые глазки мисс Амелии выражали полнейшее недоумение. Она положительно не понимала, как можно казаться такой счастливой, находясь под высочайшей опалой. Впрочем, это было похоже на Сару. Она, должно быть, решила терпеливо перенести наказание.
А Сара, раздумывая о чудесном превращении своей комнаты, пришла к заключению, что нужно сохранить это в тайне. Если мисс Минчин вздумает еще раз прийти на чердак, то все, конечно, откроется. Но едва ли она придет, если только у нее не появится подозрение. За Эрменгардой и Лотти будут зорко следить, и они довольно долго не осмелятся покидать вечером свои спальни. Впрочем, Эрменгарде можно рассказать все и только попросить ее не говорить никому. И Лотти попросить о том же, если она, сверх ожидания, придет на чердак. «Но что бы ни случилось, — повторяла про себя Сара весь день, — что бы ни случилось, я знаю теперь, что на свете есть очень, очень добрый человек и что он мой друг. Если я даже никогда не узнаю, кто это, если мне не удастся поблагодарить его, я все-таки не буду чувствовать себя такой одинокой, как прежде».
Погода в этот день была еще хуже, чем накануне, — еще сырее и холоднее. Сару часто посылали то за тем, то за другим, а кухарка, зная, что она в немилости, была с ней еще грубее и требовательнее обыкновенного. Но что значило все это после того, что случилось накануне! Сара хорошо поужинала вечером, поела сэндвичей утром, знала, что будет спать в теплой комнате, на мягкой постели, и если даже проголодается к вечеру, то все-таки сможет протерпеть до утра. А утром ей во всяком случае дадут позавтракать.
Ее долго в этот день продержали за работой, а потом мисс Минчин велела ей идти в класс и заниматься до десяти часов. Но Сара засиделась за книжками еще позднее.
Когда она поднялась по лестнице и остановилась около своей двери, сердце ее тревожно забилось.
«Может быть, там теперь уже нет ничего, — подумала она, стараясь не падать духом. — Может быть, все это было дано мне только на одну ночь».
Сара распахнула дверь и вошла. А войдя, она облегченно вздохнула и, затворив дверь, прислонилась к ней и огляделась кругом.
Волшебник опять приходил сюда. Камин был затоплен и горел как будто еще ярче и веселее, чем накануне. Много новых вещей появилось в комнате, и она до того изменилась, что Сара протерла себе глаза. На столике снова стоял горячий ужин — на этот раз были тарелки и чашка и для Бекки. Все некрасивое в комнате было по возможности скрыто. На треснутой каминной доске лежал кусок яркой вышивки и стояли вазы и статуэтки; красивые материи были прибиты к грязным стенам, а на полу лежало несколько больших, мягких подушек, которые могли служить сиденьями. Деревянный сундук, стоявший в комнате Сары, был покрыт ковром, на нем лежали подушки, и он превратился в хорошенький диван.
Сара тихо отошла от двери, а потом села и стала осматривать все.
— Я живу теперь, как в волшебной сказке! — сказала она. — Мне кажется, я могу пожелать чего угодно, и все тотчас же явится!
Она встала и постучала к Бекки.
Войдя к Саре, Бекки от изумления едва удержалась на ногах и в первую минуту не могла произнести ни слова.
— Ах, батюшки! — наконец, задыхаясь, проговорила она. — Ах, батюшки!
Вечером Бекки сидела перед камином на подушке и пила чай из своей собственной чашки.
На постели Сары оказались новые пуховые подушки и новый матрац. Те же, которые были у нее в прошлую ночь, лежали теперь у Бекки.
— Откуда все это является, мисс?! — воскликнула Бекки. — Господи, помилуй! Кто же делает все это?
— Не знаю, — ответила Сара, — и не желаю узнавать. Такая таинственность нравится мне гораздо больше. Жаль только одного, что я не могу поблагодарить моего друга-волшебника.
А волшебная сказка продолжалась. Почти каждый день в комнате Сары появлялось что-нибудь новенькое, и скоро она стала неузнаваема. Стены с обвалившейся штукатуркой совсем исчезли под чудными яркими тканями и картинами, а над сундуком-диваном была прибита полочка, на которой лежало несколько книг. Все стало так удобно и красиво, что больше уже ничего, казалось, не оставалось желать.
Когда Сара сходила утром вниз, остатки ужина были на столе; а возвращаясь к себе вечером, она знала, что волшебник уже унес их и поставил на стол свежий ужин. Мисс Минчин была так же резка и сурова с Сарой, как всегда; служанки обращались с ней по-прежнему грубо; ее посылали то туда, то сюда во всякую погоду и часто бранили; с Эрменгардой и Лотти ей не давали и словом перемолвиться; Лавиния презрительно фыркала, глядя на ее совсем истрепавшееся платье, а другие девочки с любопытством оглядывали ее, когда она приходила в класс. Но что значило все это для Сары, жившей в чу́дной волшебной сказке! Иногда, выслушивая выговор, она едва удерживалась от улыбки.
«Если бы они знали! — думала она. — Если бы они только знали!»
Приходя домой после долгой, утомительной ходьбы по грязным улицам, усталая, измокшая, голодная Сара знала, что найдет в своей комнате и затопленный камин, и ужин. И это поддерживало ее. Через некоторое время она немного пополнела, на щеках у нее появился румянец и глаза уже не казались такими огромными, как прежде.
— Сара Кру удивительно поздоровела, — сказала раз мисс Минчин своей сестре таким тоном, как будто считала это за личную для себя обиду.
— Да, она пополнела, — ответила бедная глупенькая мисс Амелия. — А перед этим она была очень похожа на умирающую от голода ворону.
— Умирающую от голода! — гневно воскликнула мисс Минчин. — С какой стати ей казаться умирающей от голода? Ее кормят хорошо.
— Д-да, конечно, — робко согласилась мисс Амелия, видя, что ее замечание было, как всегда, некстати.
— Очень неприятно видеть подобную вещь в девочке ее лет, — сказала мисс Минчин, не удостаивая выразиться яснее.
— Какую вещь? — решилась спросить мисс Амелия.
— Ее манеру держать себя, такую заносчивую и вызывающую, — с досадой ответила мисс Минчин. Она знала, что в раздражавшей ее манере Сары не было ничего заносчивого и вызывающего, но сразу не нашла подходящего слова. — Всякого другого ребенка сломила бы та… та перемена, которую ей пришлось испытать. Но на нее это как будто совсем не подействовало, она держит себя, как… как если бы была принцессой.
— А помнишь, — воскликнула мисс Амелия, — что она сказала тебе как-то раз в классе?! Она сказала: «Я думала о том, что бы вы сделали, мисс Минчин, если бы…»
— Нет, не помню, — прервала ее мисс Минчин. — Не говори глупостей.
Но она отлично помнила слова Сары.
Бекки тоже поздоровела и пополнела. Да и немудрено. И она имела свою долю в волшебной сказке. У нее было теперь два матраца, две подушки и теплое одеяло; она каждый вечер ужинала и сидела на подушках около камина. Бастилия исчезла, и заключенных больше не было. На чердаке жили теперь среди окружающих их чудес две счастливые девочки.
Иногда Сара читала что-нибудь вслух из своих книг, иногда сидела, ничего не делая, и смотрела на огонь. Она думала о своем неизвестном друге, которого ей очень хотелось увидеть и поблагодарить.
Через некоторое время произошло еще одно удивительное событие. Посыльный позвонил во входную дверь и принес несколько свертков. На них крупными буквами было написано: «Девочке, живущей на чердаке, направо от входа».
Сара отворила посыльному дверь и взяла у него вещи. Она положила два самых больших свертка на стол в передней и прочитала надпись. Мисс Минчин, сходившая в это время с лестницы, увидела ее.
— Отнесите вещи той молодой леди, которой они присланы, — строго сказала она. — Что вы так смотрите на них?
— Они присланы мне, — спокойно ответила Сара.
— Вам? — воскликнула мисс Минчин. — Кто же прислал их вам?
— Я не знаю, кто прислал их, — сказала Сара, — но они адресованы мне. Я сплю на чердаке, направо от входа. Комната Бекки — налево.
Мисс Минчин подошла к столу и прочитала надпись.
— Что лежит в этих свертках? — спросила она.
— Не знаю, — ответила Сара.
— Разверните их, — приказала мисс Минчин.
Сара развернула свертки. В них оказались разные принадлежности туалета: чулки, башмаки, перчатки, изящное платьице из мягкой шерстяной материи, шляпа и зонтик. Вещи были хорошие и дорогие. На пришпиленной к платью бумажке было написано:
«Просят носить все это каждый день. Когда вещи износятся, их заменят новыми».
Мисс Минчин была поражена. Неужели она ошиблась и у девочки, которую она считала нищей, есть богатый покровитель? Может быть, у нее есть родственник, о котором поверенный капитана Кру не слыхал? Этот родственник узнал, где она живет, и решил позаботиться о ней таким таинственным и странным образом? Родственники бывают иногда большие оригиналы, в особенности богатые дяди-холостяки, которые не желают держать детей у себя в доме и предпочитают заботиться о них издалека. Это по бо́льшей части очень вспыльчивые и обидчивые люди. Будет в высшей степени неприятно, если у Сары найдется такой родственник и если он узнает, в каких лохмотьях она ходила, как много работала и как голодала. Мисс Минчин растерялась и искоса взглянула на Сару.
— Кто-то, по-видимому, принимает в вас участие, — сказала она так ласково, как не говорила с Сарой со дня смерти ее отца. — Поскольку эти вещи присланы вам и их обещают заменить новыми, когда они износятся, то вы можете надеть их теперь же. Когда оденетесь, приходите в класс и учите уроки там. Сегодня вас никуда не пошлют.
Через полчаса дверь в класс отворилась и вошла Сара. Все девочки с изумлением устремили на нее взгляды.
— Господи! — шепнула Джесси, толкнув локтем Лавинию. — Посмотри на принцессу Сару!
Лавиния взглянула на нее и покраснела от досады. Да, это была принцесса Сара в хорошеньком шерстяном платье; волосы ее были перевязаны лентой.