Минут через десять после заступления на дежурство Александр неожиданно услышал доносящийся откуда-то справа натужный гул моторов. Из-за края острова вынырнули два катера, причем гораздо большего водоизмещения, нежели малоразмерные катерки, имевшиеся у пиратов. Разойдясь меж собой на пару кабельтовых, суда принялись курсировать по всей видимой части акватории, обшаривая ее лучами прожекторов. Вероятнее всего, они разыскивали обломки взорванных катеров или трупы пиратов.
Насколько смог догадаться Матвеев из маневров этих судов, их экипажи даже приблизительно не знали, где и что именно взорвалось. Скорее всего, они ориентировались по информации тех, кто слышал звук взрыва, донесшийся с этой стороны острова. Повыписывав по воде круги и синусоиды, катера ушли влево, где уже в отдалении вновь начали маневрировать, то приближаясь к берегу, то вновь уходя в океан.
Было ясно, что люди, находящиеся на катерах, в полном недоумении от случившегося и поэтому едва ли догадаются прочесать прибрежные заросли острова. Вернувшись к мирно спящим морпехам, Александр разбудил Алтынова и опустился на свой лежак, издающий запах каких-то тропических фруктов. Он провалился в сон почти мгновенно, даже не успев ощутить момента приближения дремы.
Когда он открыл глаза, было уже совсем светло. Но большинство его спутников еще спало, и лишь кое-кто уже успел подняться на ноги. Выйдя из зарослей, Матвеев увидел шарящих по подводным камням Фоминых, Крёмина и Сливченко. Их одежда лежала на берегу, а сами они, как понял Александр, искали съедобных моллюсков. Но, как явствовало из реплик «промысловиков», результаты их поисков пока что были неутешительными – ничего стоящего найти им не удалось. Подойдя поближе, Матвеев некоторое время наблюдал за своими подопечными, после чего, раздевшись, тоже спустился в воду.
Дно здесь довольно круто шло на снижение, быстро теряясь на большой глубине. В чистой воде были видны покрывающие валуны самые разные водоросли, множество актиний всевозможных форм и размеров. Имелись и моллюски, но вовсе не съедобные мидии или устрицы. Да и крабов в избытке заметно не было, за исключением явной мелочи. Рыба тоже представляла собой сплошную мелюзгу самых ярких и причудливых расцветок.
– Что, парни, насчет провианта тут не очень? – сочувственно прокомментировал Александр очередное сердитое междометие Крёмина, вынырнувшего ни с чем. – Вон видите, справа две скалы торчат невдалеке от берега? Вот если там попробовать… Что-то мне подсказывает, мидий там должно быть как мусора.
– Ну, давайте посмотрим там… – без намека на энтузиазм согласился Василий.
– Только вот какой вопрос, – Матвеев внимательно посмотрел на «промысловиков». – Кто из вас вахтенный?
– Я, товарищ капитан-лейтенант, – неохотно, с досадливыми интонациями откликнулся Фоминых.
– Да, Петя, ты совершенно правильно понял, что тебе придется сейчас одеться, взять автомат и сидеть на карауле, – строго, но вместе с тем без начальственного нажима распорядился Александр.
Захватив одежду, они с Крёминым и Сливченко прошли в сторону скал, торчащих из моря в десятке метров от берега.
– По-моему, идти надо было в другую сторону… – разочарованно хмыкнул Василий, бросая одежду на камни. – Тут еще хуже, чем в том месте, где мы сейчас были.
– А вдруг?.. – Сливченко изобразил утрированно-восторженную гримасу и с разбега кинулся в воду первым.
Несколько мгновений спустя Анатолий вынырнул с улыбкой до ушей и с крупной мидией в руке.
– Ну, и что это, по-твоему, а? Фома неверующий? – радостно выпалил он и, не дожидаясь ответа, вновь скрылся под волнами.
Менее чем за полчаса втроем они наловили приличную кучу моллюсков. Расходившись, собирались нырять еще, но со стороны бивака неожиданно донесся отрывистый, пронзительный свист. Сразу поняв, в чем дело, Александр взглянул на океан и увидел те самые два катера, которые заметил здесь ночью. Схватив одежду в охапку, морпехи залегли за камнями, нагретыми хотя и утренним, но уже весьма горячим солнцем.
Катера без каких-либо опознавательных знаков, появившись с той же стороны, что и в предыдущий раз, вновь заходили кругами и зигзагами по акватории и наконец остановились примерно там, где произошли взрывы. Вполне возможно, американцы задействовали специальную аппаратуру, наподобие высокочувствительных радаров и магнитомеров, которые и позволили им выйти на то место, где затонули обломки взорванных катеров.
Даже издалека на их палубе можно было различить людей с аквалангами и в гидрокостюмах. Плюхнувшись в волны, они один за другим пошли на погружение.
– Та-а-к… – наблюдая за катерами, многозначительно протянул Сливченко. – Значит, что-то они там унюхали… Черт! Если найдут корпуса гранатометов, пусть и разорванные, тогда сразу раскумекают, что к чему.
– Не каркай! – с хмурым видом проворчал Крёмин. – Надеюсь, что эти две лоханки раскидало так, что ни одна собака на дне ничего найти не сможет.
– Чепуха! Не так-то просто разыскать что-то нужное на большой глубине, где света, считай, уже ноль, – совершенно спокойно, словно наблюдал за чем-то, его совершенно не касающимся, откликнулся Матвеев. – А глубина там наверняка метров сто пятьдесят, не меньше. Даже если они в аквалангах и дойдут до дна, то потом на декомпрессию потратят уймищу времени. Скорее всего, с полчаса поваландаются и смоются. Не думаю, что они так рьяно будут искать утопших пиратов, рискуя заработать кессонку.
Его предположение оправдалось еще раньше – всего минут через пятнадцать аквалангисты показались на поверхности и начали взбираться на борт катеров. Еще через некоторое время оба судна, вспенив воду винтами, убрались восвояси. Собрав добычу в свои камуфляжные куртки, морпехи, не мешкая, вернулись к зарослям. Все уже были на ногах. Свалив лежаки в одну кучу, чтобы нельзя было определить, что это за хлам, парни окунулись в прибрежной воде, после чего, рассевшись на камнях, приступили к завтраку. Сухие пайки, взятые с пиратских катеров, было решено оставить про запас.
– Эх, блин! – вскрывая мидию, вздохнул Лукинов. – Опять дары моря… На том острове хоть что-то похожее на хлеб имелось. Когда ж я наконец поем свои любимые макароны по-флотски?
– Ты ж их терпеть не мог! – фыркнул Маленький, с аппетитом уминая мидию за мидией.
– Вот! Тогда – терпеть не мог. А теперь, можно сказать, безумно обожаю… – Борька стукнул себя в грудь кулаком.
– Да, на том острове и еда посытнее, и народ гостеприимный… – мечтательно причмокнул Дедкин. – Жаль, теперь туда уже не на чем возвращаться. Командир, а у нас в планах не предусмотрена приватизация плавсредств американцев? Выбираться-то отсюда на чем-то надо!
– Да, скорее всего, что-нибудь стоящее у теперешних хозяев острова позаимствовать придется… – задумчиво проговорил Александр. – Но это потом. В первую очередь мы обязаны выяснить, чем здесь занимаются эти господа. Ну, а по возможности каким-то образом попробуем внести в их деятельность и свои коррективы, если это нацелено против России. Сейчас вот закончим с едой, ликвидируем следы своего пребывания, после чего разобьемся по трое-четверо и пойдем обследовать остров. Я так понял, главный объект укрыт на этой горе. А может, и внутри горы – это мы проверим. Наверх пока не суйтесь – вдруг там ловушки или системы сигнализации? Обшариваем только окрестности. Сбор через два часа на этом самом месте.
…Тщательно собрав пустые раковины и закопав их в яме, вырытой ножами, морпехи распределились по группам. По общему согласию решили идти теми же составами, что и на Матта-ии-бау, с той разницей, что теперь в группе Матвеева прибавился Алтынов, а в группе Крё-мина – Маленький. Спрятав под грудой валежника «Манлихеры», разведчики распределили направления. Как и в предыдущий раз, группа Ильясова пошла в сторону северной и восточной части острова, Крёмина – на юг и юго-восток. Сам же Матвеев решил обогнуть гору по ее подножию, чтобы попытаться изучить обстановку на ее противоположной стороне.
Впрочем, с учетом того, что день был в самом разгаре, в разы повышались требования к умению маскироваться и вести разведку предельно скрытно. Пожелав всем удачи, Александр направился чуть наискосок на подъем, придерживаясь юго-восточного направления, чтобы далее свернуть на восток. Продравшись со своей командой через высоченные, плотные кусты, он увидел пусть и густую, но вполне проходимую пальмовую рощу, разросшуюся на относительно покатом склоне.
Над ними кружились стаи пернатой мелочи, напоминающей то ли раскрашенных воробьев, то ли гибрид попугая с ласточкой. Какое-то мелкое животное, наподобие хомяка, кинулось наутек.
– Эх, жаркое побежало! – шепотом воскликнул Злыднев. – Мя-я-я-со… – облизнувшись, добавил он.
– Вернемся, куплю барана и сделаю целый котел плова… – тоже шепотом сообщил Ринат.
– Отставить разговоры про еду! – сердито скомандовал шепотом Александр. – Тоже мне, гурманы выискались. Думаете, мы бы с Максом отказались от хорошего жаркого? Все, хватит об этом!..
В полном молчании, где – ускоренным шагом, где – легкой пробежкой, они продвигались вдоль подошвы горы, напряженно вслушиваясь в доносящиеся до них звуки тропического леса. Однако ничего подозрительного уловить не удалось. Форсировав низину, поросшую все тем же вездесущим кустарником, разведчики оказались в густом лесу, где преобладали широколистные пандан и лумбанг с примесью акации коа. Впрочем, здесь нашлось и нечто другое, куда более радующее глаз – деревья, скрывающие в своей кроне продолговатые красные с желтизной «сливы» размером с хороший кулак. Под самим деревом, чем-то отдаленно напоминающим яблоню, валялось множество уже догнивающих остатков «слив», расклеванных птицами и обглоданных зверьками, а также масса голых семенных косточек величиной с грецкий орех.
Все четверо остановились, с вожделением глядя на неведомую благодать, впрочем, совершенно непонятную по своей пригодности в пищу.
– Может, съесть для пробы? – глотая набегающую слюну, предложил Злыднев. – Вдруг не ядовитое?