Росомаха говорит медведю:
— Завтра, пока мы с тобой охотимся, пусть волк убьёт корову.
Волк отвечает:
— Вот и ладно. Хорошо, сытно поедим.
Слушает ястреб, а у самого по обе стороны крючковатого носа слёзы капают. Жалко ястребу корову.
Замолчали звери. Ястреб в свой чум полетел.
Лисица у него спрашивает:
— О чём соседи говорили?
Ястреб отвечает:
— Разве скажут они хорошее слово? Так говорят — у нашей коровы мяса много, мясо жирное. Хотят съесть нашу корову.
— Му-му-му! — заплакала корова. — Теперь мне конец пришёл.
— Погоди слёзы лить, — говорит лисица, — до завтра ещё далеко, а сейчас есть хочется. Накорми нас.
Поели, спать легли. Ястреб заснул, и корова заснула. А лисица встала, тихонько вышла из чума. Побежала к стойбищу, где люди жили. Украла у них волчью шкуру и принесла к себе в чум. Потом тоже спать легла.
Утром проснулась, смотрит — корова для всех еду готовит, а в котел слёзы её так и капают.
— Эй, корова, — говорит лисица, — как бы от твоих слёз еда слишком солёной не стала. Лучше послушай, что я тебе скажу. Видишь эту волчью шкуру? Мыс ястребом на охоту пойдём, а ты вынеси шкуру на снег, выбивай её да приговаривай: «Одного волка поймала и другого поймаю. Из двух шкур сошью себе тёплую одежду на зиму».
Ястреб с лисицей отправились на охоту, а корова, как ей велено было, так и сделала. Топчет волчью шкуру копытами, рогами её вверх подбрасывает и приговаривает:
— Что же второй волк не идёт? Из одной шкуры одежду не сошьёшь.
А волк как раз к чуму подбирался. Увидел волчью шкуру на снегу, услышал, что корова говорит, — испугался и побежал от того страшного места подальше.
Вечером лисица опять к соседнему чуму ястреба подослала.
Сел ястреб на шест, слушает.
Медведь и росомаха только с охоты пришли. Медведь спрашивает:
— Волк, еда сварилась?
— А что варить-то было? — отвечает волк.
— Как что, — говорит росомаха, — мясо коровье.
— Эта корова уже одного волка поймала, теперь до моей шкуры добирается, — отвечает волк. — Пойди сама, попробуй одолеть корову.
— И попробую, — сказала росомаха, — не испугаюсь.
Прилетел ястреб в свой чум, рассказал всё, что слышал. Только корова собралась заплакать, лисица ей говорит:
— Там, где я волчью шкуру достала, там и росомашья шкура есть.
Все опять легли, а лисица побежала и притащила шкуру росомахи.
Утром корова накормила друзей, проводила их на охоту. Потом вынесла росомашью шкуру на снег и давай её выбивать да приговаривать:
— Одну росомаху рогами забодала. Теперь бы вторую забодать — хорошая одёжка получится.
А росомаха как раз к чуму подкралась. Увидела на снегу росомашью шкуру, услыхала, что корова говорит, — испугалась. Не помнит, как до своего чума добежала.
Вечером ястреб снова полетел к соседнему чуму. Послушал, послушал и назад прилетел.
— Что делать будем, — говорит, — завтра сам медведь в наш чум собирается.
Тут лисица задумалась. Долго думала, нос к земле опустила. Наконец подняла голову, сказала:
— Теперь и в самом деле пропадёт наша корова. Придётся уходить отсюда.
Так и сделали. Не дожидаясь утра, ушли и чум со всем добром бросили. Ястреб летит впереди, лисица за ним бежит, корова за лисицей бредёт, по самое брюхо в снег проваливается.
Всю ночь так шли, весь день так шли. Только смеркаться стало, ястреб вдруг закричал сверху:
— Что делать будем, медведь и росомаха по нашим следам идут. Вот-вот нас нагонят.
Лисица подбежала к толстому сучковатому дереву и говорит:
— Заберёмся на дерево, они нас не найдут.
Ястреб на самую вершину сел, лисица до середины дерева добралась. А корове на дерево никак не залезть. Передние ноги на ветку поставила, а задние не поднять.
Лисица опять на землю спрыгнула. Попробовала носом подтолкнуть корову, та — ни с места. Тогда лисица куснула острыми зубами корову за ногу.
— Ой! — крикнула корова.
— Молчи, медведь услышит, — сказала лисица и куснула её за вторую ногу. Да так больно, что корова подпрыгнула и сразу на ветке очутилась. Правда, невысоко, на самой нижней ветке. И лисица опять на дерево забралась. Посмотрела вниз, а волк, медведь и росомаха уже совсем близко. Слышит, медведь говорит:
— Совсем стемнело, следов не видно. Давайте под этим деревом переночуем. Завтра их догоним.
Улеглись они под деревом, заснули.
Среди ночи корова шепчет лисице:
— Не могу больше держаться, сейчас упаду.
— Держись, держись, — отвечает лисица.
Корова ещё немного продержалась. Потом разъехались у неё копыта, соскользнули с ветки. Свалилась корова с дерева, прямо медведю на спину.
Медведь заревел спросонья и бросился бежать, волк в другую сторону помчался, росомаха — в третью.
А друзья, только рассвело, дальше пошли. Ястреб летит впереди, лисица за ним бежит, корова за лисицей бредёт. Шаг сделает, застонет:
— Му-му-му, не могу больше идти.
— Не годишься ты для лесной жизни, — говорит лисица, — что с тобой делать, не знаю.
Вот до речки дошли. У речки домик стоял. Жили в доме старик и старуха.
Лисица постучалась хвостом в окошко. Старик и старуха выглянули, лисица и говорит:
— Дедушка, бабушка, не возьмёте ли к себе корову? Она вас молоком будет кормить.
— Что ж, пусть у нас живёт, — отвечают старик и старуха. — Мы для неё отдельный домик построим.
Осталась корова у стариков.
С тех пор все коровы около людей живут.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Как оленёнок друга нашёл⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
ил в тундре оленёнок — маленькие рожки. И никаких друзей у него не было. А очень хотелось оленёнку друзей иметь.
Однажды увидел он ворона. Сидит ворон на большом камне — чёрный, важный, глаза закрыл, ни на кого внимания не обращает.
Подошёл оленёнок к камню, позвал тихонько:
— Харна, харна!
Молчит ворон.
Опять он позвал:
— Харна, харна!
Ворон только чуть глаза приоткрыл.
Громче прежнего крикнул оленёнок:
— Харна, эй, харна!
Посмотрел ворон с высоты, увидел, наконец, оленёнка, раскрыл клюв:
— Чего тебе?
— Давай с тобой дружить, харна.
Услышал ворон эти слова, закаркал, защёлкал клювом. Долго он так смеялся, потом сказал:
— Что ж, ладно, залезай сюда на камень. Посидим немного, а потом полетим вон к той сопке.
— А я ведь летать не умею, — сказал оленёнок.
— Ну так какой же ты мне друг, — ответил ворон, взмахнул крыльями и полетел на дальнюю сопку.
Опять остался оленёнок один. Побрёл он дальше по тундре. Шёл, шёл и увидел большое озеро, а в нём щука плавает, носом воду рассекает, хвостом управляет.
Склонился оленёнок к озеру:
— Пыря, эй, пыря!
Высунула щука нос из воды:
— Кто это меня там зовёт?
— Это я, оленёнок — маленькие рожки. Давай с тобой дружить.
— Что ж, — сказала щука, — я тоже не прочь иметь друга. Ныряй в воду, будем вместе плавать, ельцов и окуньков ловить.
— Да ведь я плавать не умею, — испугался оленёнок.
Рассмеялась щука:
— Вот видишь, какой же ты мне друг. — Повернулась к оленёнку хвостом и поплыла по своим делам.
Опять остался оленёнок один. А тут ещё вечер наступил. Стало солнце к горизонту клониться. Вдруг видит оленёнок: вдалеке огонёк горит, у костра человек сидит, котелок над огнём повесил, похлёбку варит.
Подошёл оленёнок поближе.
Увидел его человек и спрашивает:
— Откуда и куда ты идёшь, оленёнок — маленькие рожки?
Заплакал оленёнок и рассказал человеку про свою беду.
Выслушал его человек и сказал:
— Не плачь. Была у тебя беда, а теперь нету её. Я буду твоим другом.
Остался оленёнок и вырос в большого белого оленя с красивыми ветвистыми рогами.
Говорят, что с тех пор в тундре олени и живут вместе с человеком.
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
⠀⠀ ⠀⠀
Кукушка⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
от что было.
Жила на земле бедная женщина. Было у неё четверо детей. Не слушались дети матери. Бегали, играли на снегу с утра до вечера.
Вернутся к себе в чум — целые сугробы снега на пимах натащат, а мать — убирай.
Одежду промочат, а мать — суши.
Трудно было матери.
Вот один раз летом ловила мать рыбу в реке. Тяжело ей было, а дети ей не помогали. От жизни такой, от работы тяжёлой заболела мать. Лежит она в чуме, детей зовёт, просит:
— Детки, воды мне дайте. Пересохло у меня горло. Принесите мне водички.
Не один, не два раза просила мать. Не идут дети за водой.
Старший говорит:
— Я без пимов.
Другой говорит:
— Я без шапки.
Третий говорит:
— Я без одёжи.
А четвёртый и совсем не отвечает.
Сказала тогда мать:
— Близко от нас река, и без одёжи можно за водой сходить. Пересохло у меня во рту. Пить хочу!
Засмеялись дети, из чума выбежали. Долго играли, в чум к матери не заглядывали.
Наконец захотелось старшему есть — заглянул в чум.
Смотрит, а мать посреди чума стоит. Стоит и малицу[3] надевает.
И вдруг малица перьями покрылась.
Берёт мать доску, на которой шкуры скоблят, и доска та хвостом птичьим становится.
Напёрсток железный клювом стал.
Вместо рук крылья выросли.
Обернулась мать птицей и вылетела из чума.
Закричал старший сын:
— Братья, смотрите, смотрите, улетает мать птицей!
Тут побежали дети за матерью, кричат ей:
— Мама, мы тебе водички принесли!
Отвечает им мать:
— Ку-ку! Ку-ку! Поздно, поздно. Теперь озёрные воды передо мной. К вольным водам лечу я.
Бегут дети за матерью, зовут её, ковшик с водой ей протягивают.
Меньшой сынок кричит:
— Мама, мама! Вернись домой! Водички на! Попей, мама!
Отвечает мать издали:
— Ку-ку, ку-ку, ку-ку! Поздно, сынок, не вернусь я.