F
Они быстро двигались по коридору, в указанном стариком направлении. Рик скользил взглядом по стенам, уверенно отмечая знакомые детали конструкций: плиты, швы соединений, то, как проложены коммуникации. Почти как дома.
Сегменты коридора повторялись через равные отрезки длины. Стены слегка выгибались и имели рифленую сетчатую поверхность. Сквозь эту сетку виднелась внешняя стена, отстоявшая от внутренней на некоторое расстояние. Возможно, за ней находилось что-то еще, какая-то иная, изолирующая коридор от внешнего мира поверхность — многослойный кокон, по такому принципу была устроена обшивка родного Термополиса.
До слуха донесся шорох. Рик поднял руку, сигналя Полю, замедлил шаг и слегка пригнулся, высматривая угрозу. Затем опустился на корточки и затушил факел. Позади притих Поль.
Они просидели так с минуту. Привыкнув к темноте, Рик медленно поднял бласт, сдвинул ползунок на цевье, уменьшая мощность, и прицелился. Снова минута напряженной тишины. Рик выстрелил. Бласт коротко чихнул — впереди раздался визг и шлепок по полу. Рик выпрямился, быстро зажег факел и направился вперед. Поль последовал за ним. Оказавшись на месте оба уставились на пятно крови, растекшееся по серым плитам.
— Что это было? — спросил Поль.
— Крыса. Размером с ребенка. Услышишь писк, говори.
Они двинулись дальше. Рик передал Полю факел, а сам удобнее перехватил бласт обеими руками.
— Вы отлично стреляете, — заметил Поль.
— Так, урок номер два. Не «вы», а «ты». Сколько тебе лет?
— Восемнадцать. Исполнится весной, — Поль добавил не без гордости. — Меня ждет посвящение в братья.
Рик усмехнулся:
— Сомневаюсь. Ну а сколько ты дашь мне?
Оглянулся и заметил, что Поль уже не торопится отвести взгляд.
— Тридцать? — предположил тот.
Рик рассмеялся. Неужто так взросло выглядит? При случае надо побриться, возможно, бородка сильно старит вид.
— Ошибаешься! Мне едва больше двадцати. Так что мы почти ровесники. И поэтому обращайся ко мне на «ты».
— А эти крысы… Откуда знаешь, что это они?
— Знаю, не сомневайся. Где одна тварь, там и вся стая, — уверенно заявил Рик. — Они никогда не ходят поодиночке. Но людей и более крупных агрессивных животных опасаются. И боятся огня.
— Однажды кухонная крыса укусила нашего повара в нос, — сообщил Поль.
— Забавно, — усмехнулся Рик. — Та, что попалась нам, перегрызла бы ему горло. Они чуют кровь за километр… То есть издалека, за много шагов. Скоро сбегутся к логову Белого червя. Ты сохранил серп, который я тебе дал в обители?
— Угу.
— Советую не выпускать из рук.
— Расскажи мне о старом мире, — попросил Поль.
— Всему, что я знаю, раньше учились годами. — Рик замедлил шаг, прислушиваясь, но спустя пару мгновений пошел в прежнем темпе. — Мои слова мало что изменят в твоем сознании. На это нужно время. — Он помолчал, снова прислушиваясь. — Конечно, тебе необходимо знать многое, и чем больше, тем лучше. Наука, искусство, история и все такое. Может, стоит начать с того, зачем ты решился со мной идти? Как победить холод? Есть примитивные способы: например, огонь. Но огонь не решает всех проблем, и здесь не развести костер, потому что недостаточно топлива.
— В обители каждое полено на вес… золота.
— Золота? — Рик усмехнулся. — Ты понимаешь значение этого выражения? Ведь золото сейчас никому не нужно, оно потеряло цену.
Поль смутился и объяснил:
— Я встречал это словосочетание в древних книгах, мне оно сильно понравилось…
— И все ждал, когда сможешь его озвучить?
— Да.
— Ага, зато честно. Когда-то золото, — продолжил Рик, — было одним из редких и дорогих металлов. Его использовали в деталях различных устройств, еще делали украшения, но сейчас золото никого не интересует, поэтому правильнее было сказать, каждое полено в обители на вес еды.
— Понял.
Рик припомнил рассказы Кернана о том, как прихожане делают заготовки на зиму в ближайшем лесу и вернулся к прежней теме:
— Обогрев жилищ — серьезная задача. Чтобы ее решить, в древности люди изобрели машины по производству тепла, которое получали от сжигания угля, нефти, газа — природного топлива. Потом была открыта ядерная энергия, принцип действия которой тебе будет сложно объяснить, потому что ты не владеешь ни физикой, ни химией. Я и сам когда-то был таким, многого не знал. Едва на пальцах умел считать.
— О какой цитадели говорил Книга Лиц?
— Большая крепость на краю мира. Мой бывший дом.
— Больше, чем обитель?
— Гораздо больше. Ее размеры не поддаются описанию. Еще одно творение древних.
— Ты покинул ее, чтобы возродить знания?
Рик молчал, обдумывая ответ. Перед глазами возникали лица тех, кто остался в Термополисе: Ахмед, Корнеллиус, Аврора, Киото… Майя.
— Да, — наконец сказал он.
Настала очередь молчать Полю, явно обдумывал услышанное. Прошло несколько минут, Рик решил продолжить, опустив некоторые детали о Термополисе:
— Когда стало ясно, что за пределами цитадели могут жить люди, я решил выяснить, так ли это на самом деле. Мой народ тоже пострадал от одержимости, которую называли чумой. Многие знания были утрачены, но чтобы победить болезнь, нужно ее изучить и создать лекарство. Что невозможно без знаний. Вот почему я хочу отыскать древний город, возможно, там еще сохранилась наука и все необходимое, что спасет человечество от гибели. Всех людей этого мира.
— Великая цель! — заметил Поль. — Если допустить, что одержимость излечима.
— А что по-твоему стало с Черным муравьем? Сам слышал, он излечился.
— Вдруг это не на совсем? Может у человека проясняется ум на какое-то время, но потом он снова превращается в зверя.
— Вот и выясним, если доберемся в город.
— Все, что происходит, нужно принимать как испытание… — забормотал Поль.
— Прекрати! — отрезал Рик. — Я уже слышал эти сказки. Не в испытании суть. Подобные бредни придумали для безграмотных и покорных, чтобы удерживать власть. Где бы ты сейчас был, если остался в обители? Отскребал замерзшую кровь с пола в храме? Или вел никому не нужную летопись о великом Маусе в архиве?
Поль молчал.
— Человек многое познал и стал свободным благодаря любопытству и нарушению некоторых запретов. Иногда нужно пойти против заведенного порядка вещей, чтобы изменить мир к лучшему.
Впереди забрезжил свет, и Рик потребовал потушить факел. Пятно в конце коридора стало постепенно расти в размерах.
— Смотри в оба, — предупредил Рик, замедляя шаг и ступая как можно тише. — Все разговоры потом.
Поль явно напрягся, засопев за спиной. Рик снова шикнул на него и поднял бласт. В лицо дохнуло морозной свежестью. Они подошли к проему, где коридор обрывался серой пустотой, и замерли, взирая на открывшееся взгляду пространство.
Коридор вывел их к основанию гигантской воронки, на дне которой поблескивала ледяная гладь замерзшего озера. Из стенок воронки торчали обломки различных конструкций, припорошенные снегом.
Здесь взорвалось что-то очень мощное, рассудил Рик, припомнив, как однажды видел подобное, набредя в пустошах на мертвый поселок с обрушенным куполом.
— Нужно поторапливаться, — сообщил он, надеясь, что при взрыве обошлось без радиации, и вообще, взрыв случился довольно таки давно.
Он принялся карабкаться вверх по склону. Позади пыхтел Поль. Ноги скользили по замерзшей земле. Рик старался не смотреть в небо. От взгляда на лилово-синюю бездну у него до сих пор кружилась голова.
Они выбрались наверх и долго стояли на краю воронки, разглядывая местность вокруг. Рик сориентировался по заходящему солнцу и понял, что они отклонились далеко на северо-восток. На горизонте поблескивали крыши купольных городов, день приближался к концу — тени удлинялись.
Поль заговорил о ночевке, но Рик не слушал его, поглощенный собственными мыслями, двинулся вдоль края воронки, внимательно глядя на горизонт, пытаясь различить детали. Потом остановился: бесполезное занятие, слишком далеко.
Он постоял некоторое время, затем развернулся и быстро зашагал прочь от воронки. Сзади слышалось прерывистое дыхание догнавшего его Поля, который больше не предпринимал попыток заговорить. Так они и шли в полном молчании по равнине, залитой отсветами догоравшего заката. Когда стало совсем темно, Рик наткнулся на непонятно откуда взявшиеся на равнине обломки досок, остановился. Выставив перед собой бласт, прожег в земле яму и пока грунт остывал от жара, начал выкладывать вещи из дорожной сумки. Развернул и растянул, закрепив колышками над ямой, кусок легкой, но прочной такни. Затем взял в руки толстую дискообразную пластину из металла, надавил в середину — получился небольшой котелок, который тут же достался Полю с наказом набрать снега.
Поль с удивлением повертел котелок в руках и отправился выполнять задание. Тем временем Рик сложил из камней очаг перед входом в землянку, разжег костер, пустив на растопку доски. Когда вернулся Поль, достал из сумки брикет с сухим концентратом, разломил надвое со словами:
— На, ешь. На вкус как резина, но сил прибавляет.
— Что это? — удивился Поль, передавая наполненный снегом котелок.
— Еда.
Рик поставил котелок на огонь и принялся жевать концентрат. Снег в котелке быстро растаял, а когда вода начала закипать, Рик сыпанул в нее темно-коричневого порошка и снял котелок с огня. Подождал немного и наполнил стакан, который выдавил из пластины, только поменьше, тем же способом, что и котелок.
— Приятно пахнет, — заметил Поль.
— Пей первым.
— Что это? — Поль с подозрением глядел на напиток.
— Кофе.
Поднеся стакан к лицу, Поль принюхался и чихнул. Потом отхлебнул немного и объявил, кривясь:
— Горький.
— Пей.
Рик убрал в сумку ненужные вещи, поворошил угли, подкинув в костер остатки досок и принял у Поля опустевший стакан. Замер на миг, глядя на спутника.
— Да на тебе лица нет!
Приложил руку к его лбу, на котором выступила испарина. Поля явно бил озноб.