нно приятно дышать свежим воздухом, — снова произнес незнакомец. — Но у меня одно время болели от холода зубы.
Рик нахмурился, Поль недоумевал.
— Я решил эту проблему! — весело сообщил незнакомец. — Да-да! Сейчас я пользуюсь пастой «Ориенталь» и не знаю никаких забот.
— Что это значит? — воскликнул Поль.
— Так что попробуйте, вдруг пригодится, — незнакомец коснулся пальцами шляпы, склонив немного голову вперед, вдруг мигнул и исчез.
Поль подскочил к лавке и принялся ощупывать ее:
— Святой Маус, что это?
— То, что ты называешь призраком, — Рик улыбнулся. — Но на самом деле всего лишь качественная голограмма. Поразительно другое, почему эта голограмма до сих пор работает?
Он обошел лавку и сообщил:
— А вот и ответ. Солнечные батареи! — Он указал на спинку лавки с обратной стороны. — Свет падает на них, питает процессор и запускает голограмму — движущуюся объемную картинку. Тут наверняка поблизости есть особые устройства, называются «датчики движения». Мы подошли — голограмма включилась.
— Нам это может как-то пригодиться? Я про батареи.
Рик задумался.
— Пожалуй, да.
Они потратили четверть часа на то, чтобы снять небольшую панель с фотоэлементами и аккуратно отсоединить провода вместе с преобразователем тока.
— Уф… — выдохнул Поль, когда рюкзак потяжелел.
— Сам предложил, — Рик хлопнул спутника по плечу. — На стоянке переберем вещи, заберу у тебя некоторые, но все равно, основное потащишь ты. Мои руки должны быть свободными и ничто не мешать движениям, чтобы легко управляться с оружием.
Поль кивнул, и они зашагали прочь от площади, и вскоре уперлись в высокую, местами обвалившуюся, стену на краю города. Дальше снова начиналась пустошь.
— Вон там, — указал Поль на нечто напоминавшее арку, — еще вывеска. Очень большая.
Они подошли к арке. Половина букв на вывеске отлетела, из оставшихся получалось следующее: «За — в—дн — к XX — US — Bstn».
— Что бы это могло значить? — произнес Поль.
Вопрос повис в воздухе. Рик молчал, перебирая в памяти подходящие слова и их значения. Может завод? Но в городе не было никаких крупных и производственных зданий. Он, на всякий случай, записал буквы на клочок бумаги и прошел в арку, ступив на слегка приподнятую над землей дорогу из желтоватых плит, и когда удалились от города заговорил:
— У предтеч были специальные места, где они хранили предметы из прошлого, чтобы показать, как жизнь человека со временем меняется. Такие места называли музеями. Дети ходили туда учиться истории; они смотрели на эти различные предметы, а служители, специально приставленные люди, следили, чтобы все предметы были в сохранности. У меня чувство, что мы побывали в подобном месте.
— Какая теплая одежда, — довольно заметил Поль. — Если древние умели делать такие вещи, они заслуживают уважения.
Рик ничего не сказал, только одобрительно глянул на спутника.
На удивление дорога сохранилась неплохо. Кое-где попадались солидные наносы земли и трещины, из которых торчали кривые ветки кустарников, но в целом, идти было легче, чем по каменистой промерзшей равнине, усеянной буграми. Через определенные промежутки по краю дороги высились таблички с почти выцветшими надписями в виде комбинаций чисел. Рик обратил внимание на то, что числа менялись по мере того, как они удалялись от города: «42-100», «42-000», «41-900».
— Похоже, эти числовые метки обозначают расстояние, — наконец догадался он. — Чтобы знать, сколько осталось до места, куда направляешься.
— И в чем оно измеряется, в шагах?
— Нет, меры длины у людей были разные, километры, мили, метры, футы. Первая цифра может означать… — Рик задумался и предположил: — Километраж дороги, на которой находимся. Вторая, скорее всего, метры. Один метр — равен примерно одному шагу. Километр — тысяче. Ты следишь за окрестностями?
— Да.
— А мне кажется, отвлекаешься! Твои глаза должны быть раскрыты все время. Ты должен видеть и подмечать все необычное, любую мелочь, но не забывай и про уши. Итак, ты видел Могильники. Что думаешь?
— Не похоже на кладбище.
— Прекрасно. Еще какие мысли?
— При свете дня вполне обычные место.
— Хорошо, что еще?
— Ни следа людей. Кроме того… призрака. Будто что-то, какая-то сила заставила их разом бросить все дела и уйти. Или исчезнуть.
— Мне тоже так показалось, — согласился Рик. — Вопрос в том, какая сила. У тебя есть догадки на этот счет?
— Нет, — пожал плечами Поль. — Может, одержимость?
— Этот вариант напрашивается сам собой, — кивнул Рик. — Но… слишком очевиден.
— Тебя это смущает. Чересчур просто?
— Да. Ответ лежит на поверхности, но я привык докапываться до сути.
Они продолжали идти по дороге и наткнулись на знак магистрали, о котором говорил старый Книга Лиц.
— Мы на правильном пути! — объявил Рик.
Поль, улыбнувшись, кивнул.
После знака дорога выглядела весьма ухоженной — ни трещин и каких-либо кустов. Поль это сразу заметил, потому что покрытие, на которое они ступили, сменило цвет с желтоватого на серый.
— Хм, очень странно, — сказал Рик, присев и ощупывая шероховатую поверхность дороги. — Похоже на бетонопласт — особый материал, из которого был построен дом, где я когда-то жил. Очень прочный и твердый материал, выдерживает запредельные нагрузки — серьезное давление, холод, жар, действие кислот, щелочей. Здания в том городе тоже возведены из него. Камень давно растрескался бы, а кирпич превратился в песок.
— Это сколько же должно пройти времени!
— Очень много, — Рик посмотрел на Поля. — Не могу назвать срок. И эта загадка не дает мне покоя. Месяцы я провел в поисках, но так и не установил точную дату гибели древних.
Они прошагали почти весь день, за который обновленная трасса ни разу не свернула, не разделилась и не закончилась, а все тянулась нескончаемой прямой вдаль, пока на горизонте не замаячили темной неровной полосой возвышенности. Заходящее солнце мешало рассмотреть их. Рик чувствовал, что цель близка, и чем ниже клонилось солнце, тем быстрее ему хотелось добраться до легендарного города. Он спешил, позабыв про усталость, но сгущавшиеся сумерки заставили остановиться. Они сошли с дороги и устроились на ночлег.
А утром мир изменился до неузнаваемости.
G
Равнину перед глазами сменила глубокая долина, но дорога при этом оставалась на прежнем уровне — приподнятая на крепком постаменте-основании, она перетекала в длинный, изгибающийся дугой мост над узкой быстрой речушкой.
Рик подошел к краю и глянул вниз — монументальное сооружение, если учесть, сколько бетонопласта ушло на основание дороги.
— Смотри, — указал он Полю, вытянув руку.
Впереди виднелась каменистая гряда, с поросшим деревьями крутым склоном. Дорога взрезалась в склон, рассекая гряду ущельем. Над кронами деревьев в стороне с криками кружили птицы.
Рик оглянулся и оценил, какой длинный путь они прошли: мертвый брошенный город едва виднелся в утренней дымке.
Вскоре они вступили в ущелье. Черные скалы нависли над головой, в некоторых местах по камням вились длинные корни деревьев. Птицы продолжали всполошено кричать в стороне, но их не было видно — впереди сгущался туман. Мир словно таял в молочно-белой непроглядной взвеси. Рик оглянулся — даже солнце превратилось в бледное пятно.
— Держись рядом, — велел он, на всякий случай.
Они продолжали идти, внимательно вглядываясь вперед. Шаг за шагом, стараясь не шуметь — даже птиц уже не слышно и стало заметно темней, гнетущая тишина только усиливала напряжение. Рик остановился, Поль замер рядом, открыв рот. Впереди был огромный вход в тоннель. Рик молча зажег факел и решительно направился дальше.
Свет факела едва пробивался сквозь густой туман. Пару раз они натыкались на стену, когда тоннель изгибался, Рик опасался забрести не туда, прозевать развилку, но вида не показывал, выбрав единственную на его взгляд верную тактику: держаться середины дороги.
Тоннель оборвался внезапно. Вдруг стало заметно светлее, но Рик с Полем не заговорили и уж тем более не остановились, тихо брели вперед, стараясь убраться подальше от давящего на сознание неизвестностью и холодом прохода в скалах. Туман постепенно развеивался, заметно потеплело. На глаза вновь начали попадаться щиты с числами, обозначавшими пройденное расстояние. Когда позади остался щит «25-000», они вышли к развилке, где начинались сразу пять новых направлений.
— А вот и перекресток, — задумчиво сообщил Рик. Покрутил головой и приказал: — Читай надписи на указателях.
Поль стал послушно читать:
— На том, откуда мы пришли, написано «Заповедник XX-US». Слева от него — «Заповедник XIX-UK», немного правее «Заповедник XXI-FR», еще правее «Заповедник XXII-GER». На последнем никаких надписей, только знак, о котором сообщил Книга Лиц.
Рик глазел на знак — круг, разделенный крестом, с точками в двух из четырех долей. Ну конечно! Они прошли заповедник древнего города. Он снова огляделся и воскликнул:
— А вот еще одна подсказка!
— Где? — завертел головой Поль.
Рик кивнул на влажную поверхность дороги, где темно-красными буквами было выведено: «А-IIIATLANTIS». Они снова перечитали надписи и обыскали развилку в поисках других знаков, но больше ничего не нашли.
— Что будем делать? — Поль ожидал приказов.
Рик снял сумку и, порывшись внутри, извлек скрученную пачку старой бумаги. Выудил чистый лист, пристроил на пенале с инструментами и сказал:
— Ты, кажется, умеешь рисовать? Мне нужна новая карта.
— Но я не видел оригинала.
— Я буду говорить тебе по памяти, а ты рисуй. Давай.
— Но почему я? В этом нет ничего сложного.
— Поверь, у тебя получится лучше, — стоял на своем Рик. — Не спорь, берись за дело.
Поль буркнул, что хоть в чем-то он лучше, склонился над листом и вынул кусок графита. Рик начал:
— Первым делом обозначь стороны света, вверху север, внизу — юг, слева запад, справа — восток. Отлично! Так. Теперь нарисуй точку вот здесь. Поставь над ней «Т». Это значит — Термополис, дом, где я родился…