— Отбивайся! — Оливия сунула в руки Рику тесак, а сама принялась закреплять на краю моста веревку, наматывая ее на крюк хитрым узлом.
Рик рубанул подобравшуюся к ним тварь, удачно подловив момент, отсек ей голову. Сделал выпад, отогнал еще одну, когда за спиной раздалось.
— Чего ждешь? Спускайся!
Оливии уже и след простыл, она была где-то под мостом. Рик сунул тесак за ремень и перевалился через край, ухватившись за веревку.
— Скорее! Тут невысоко! — долетело снизу.
Рика качнуло маятником, когда он едва не выпустил веревку, но вовремя глянул вниз. Под ним проплыл широкий водосток: отпусти веревку и пролетел бы мимо!..
Он подгадал момент, когда качнуло обратно, и прыгнул. Ноги скользнули по наклонной стенке желоба, и Рик плюхнулся на задницу. Оливия помогла ему встать, оба задрали головы: насекомые заглядывали через край моста, верещали, шевеля усами и жвалами, толкались, но спуститься не пытались.
Оливия ухватила веревку, сделала круговое движение поднятой вверх рукой и резко дернула — конец веревки упал в желоб, вызвав новый приступ визга у насекомых.
— Надо уходить. Мы их дразним, — сообщила Оливия, быстро сматывая веревку.
Рик кивнул, и они поспешили прочь.
— Как ты меня нашла? — поинтересовался он на ходу.
— Я хорошо плаваю. Видела, как ты открыл древний проход в водоводы. Такие проходы никто из фордов раньше не мог открыть. Как тебе это удалось?
— Трудно сказать. Легче показать. Что случилось в кластере?
— Не знаю. Большая вода обычно идет в обход.
— Но не в этот раз.
— Верно, — Оливия мельком взглянула на него. — Ты хорошо дрался с Шершнем. До тебя он исключил из круга дюжину фордов.
— Но ведь форды пользуются защитой кластера! — возразил Рик.
— С чего взял? — усмехнулась она. — Мы уязвимы. Каждый год нескольких из нас поражает бешенство. Форд теряет разум и набрасывается на все живое. С одной целью — разорвать на клочки. Такой форд перестает понимать речь и становится зверем. Мы следим друг за другом, и когда бешенство бьет форда в голову, рядом оказываются такие, как Шершень. Если бешеный не успел навредить, от него просто избавляются и спускают в канал.
— А если убивает здорового, его казнят, — догадался Рик.
— Верно. Бегунами обычно бывают бешеные, они еще водятся где-то в пустых сегментах мира. Поэтому, когда ты сумел спастись от роллеров и заговорил, я решила рискнуть и дать тебе шанс. — Оливия вздохнула. — Теперь нет ни кластера, ни моих земляков.
— Ты знаешь, куда мы идем?
— Нет. Нам нужно выбраться наверх.
— Но те твари еще могут караулить нас.
— Лучше они, чем то, что обитает здесь. Смотри! Видишь на потолке и стенах? — Оливия указала на белесые лохмотья, стоило войти в тоннель, куда их привел водосток. — Не советую их задевать. Наши эрзацы, бывало, попадались на нижних уровнях в эту гадость. Форды не любят катакомбы и темноту. Подземелья дышат смертью.
Рик сдержанно кивнул — знакомая сеть, в Термополисе тоже водились пауки-хищники.
— Что означает «форд»? — спросил он, осторожно следуя впереди.
— Не понимаю, о чем ты?
— Ну, там, откуда я родом, обычно говорят «человек». Почему форд?
— Не знаю. Так заведено в кластере.
— А почему кластер, а не коммуна или поселение?
— Всегда так говорили, — Оливия пожала плечами. — Не знаю, почему.
Рик решил прекратить расспросы. Они вышли на освещенное далеким чистым светом пространство, сбоку вдоль стен тянулись галереи, соединенные мостом-перемычкой, с которого свисали целые гирлянды белесых лохмотьев, сходившиеся над полом в большой пучок, где виднелось что-то бесформенное и темное, навсегда застрявшее в них.
Оливия осторожно продвинулась вперед, присела и пробралась в проем между стеной и гирляндами, Рик последовал ее примеру, и они, не сговариваясь, тихо поспешили вперед, к лестнице, чтобы подняться на галерею. Там быстро отыскали еще одну лестницу и оказались в темном коридоре.
Когда Рик освоился во мраке, он предложил идти навстречу легкому дуновению ветерка, который ощутил на лице. Оливия не возражала, и вскоре им удалось выбраться на магистраль, которая привела в глубокую расселину, где стены убегали полосками в вышину, навстречу голубому небу. В некоторых местах вверху расселину пересекали черточками далекие мостики, возможно, другие магистрали.
Рик с Оливией постояли некоторое время, дыша полной грудью, наслаждаясь светом и прохладой, а затем направились дальше, в зев очередного тоннеля, куда вела магистраль. На пути вновь начали попадаться свисающие с потолками нити паутины, но оборванные и явно старые, что наводило на мысли: тварь здесь больше не охотится.
Вскоре магистраль потянулась сквозь открытое пространство, потолок терялся высоко в темноте, на далеких стенах мерцала плесень, по сторонам открывался вид на необычной формы агрегаты, переплетения труб и металлических надстроек. Все они, видимо, являлись частью сложного механизма, изменявшего городской ландшафт. Наконец взгляду открылись гигантские шестерни, насаженные на шкив с цепным механизмом, где звено цепи было размером в два человеческих роста.
Оливия с Риком замерли, раскрыв рты, рассматривая гигантские поворотные устройства. Это должно быть «двигатель ландшафта», решил про себя Рик. Он уже хотел было объявить о своей догадке спутнице, начал поворачивать голову и замер, упершись взглядом в мерзкое мохнатое страшилище, висящее под балкой над магистралью. Многочисленные лапы твари судорожно дернулись и подобрались к брюху. Огромный паук с завидным проворством и в полной тишине развернулся вокруг своей оси и замер в ожидании.
Рик все-таки медленно повернулся к Оливии и понял, что задел свисавшую у плеча белесую полупрозрачную нить.
— Не шевелись, — прошептал он, предупреждая спутницу и сжимая рукоять тесака за поясом. — Тварь прямо над нами.
Оливия и глазом не повела, замерла, только дышать стала заметно чаще.
Мохнатая тварь, закрывавшая половину обзора над головой, тоже замерла. Рик медленно шагнул назад, но липкая нить намертво прилепилась к плечу. Тогда он вытащил из-за пояса тесак и протянул Оливии, с предложением перепилить паутину у него на плече.
Казалось, эта работа у нее заняла вечность. Но вот нить отлетела и повисла в стороне слегка покачиваясь на сквозняке. Тварь наверху вздрогнула и пришла в движение: лапы засучили, подтягивая освобожденную нить.
Наконец убедившись, что добыча улизнула, тварь задвигала брюхом, испуская новую нить и быстро заскользила вниз.
— Бежим, — шепнула Оливия, и они ринулись вперед.
Оба свернули на мостик, ведущий в галерею вдоль стены, с него — уже в коридор. Оливия все время оглядывалась и, шипя, выплевывала проклятия, поминая вонючих крыс кластера. Коридор плавно по наклонной поднимался вверх; они приближались к выходу, озаренному мерцающим светом впереди. Белесых нитей на стенах становилось все больше, Оливия вырвалась вперед и рубила их тесаком, предупреждая, уворачивалась или перепрыгивала.
— Давай назад! — вскричал Рик, когда разглядел впереди заплетенный паутиной проход.
— Нет, там печать кластера! — воскликнула Оливия, указав на прореху в паутине, сквозь которую виднелся нанесенный на стену знакомый символ.
Она с силой рубанула по нитям: раз, другой, и еще, освобождая проход и продолжая движение. Рик проследовал за ней, мельком взглянув на иероглиф — треугольник, вписанный в круг, догнал спутницу.
— Везде, где есть знак кластера, — Оливия рылась на ходу в складках одежды, — можно применить амулет и использовать древние машины.
Она наконец вынула из-за пазухи ключ-медальон, и Рик ухватил ее за руку.
— Ты что?! — воскликнула Оливия, испугавшись, что Рик хочет ее обокрасть.
— Этот знак мне знаком, — проговорил он и отпустил ее руку. — Видел его на шее моего товарища. Того, с кем пришел сюда.
— Лжешь!
Рик задохнулся от негодования, запнулся ногой о выступ на полу и едва не упал.
— Могу… — он быстро оглянулся, сплюнул, заметив преследовавшую их тварь. — Могу поклясться всеми богами, в которых веришь, и моей жизнью в придачу!
— Но откуда у него амулет кластера?
— Он называл эту вещь именем своего божества.
— Неважно, — отмахнулась Оливия. — Обсудим это позже!
Она резко остановилась и приложила ключ-медальон к пазу на стене. Контуры иероглифа загорелись голубым свечением.
Рик услышал шорох и снова глянул в коридор — тварь приближалась к ним. Рик невольно шагнул в сторону, под ногой хрустнуло, чавкнуло, он отступил еще и снова хруст и чавканье. Наконец глянул под ноги — раздавил несколько белых яиц размером с кулак.
— Нам лучше поспешить, — просипел он, осознав, куда они попали. — Это ее гнездо!
Оливия возилась со стеной. Паучиха неумолимо приближалась. Рик подобрался, сжав кулаки, понимая, что не сможет ничего сделать с надвигавшейся на них тварью.
— Быстрее! — выкрикнул он.
Стена вдруг треснула ровной линией по вертикали и раскрылась, обнажив нишу и мерцающий огоньками пульт.
— За мной! — скомандовала Оливия, выдернув медальон из паза.
Рик не заставил себя ждать. Паучиха почти настигла их, и запустила лапы в нишу, но тут распахнутые потайные створки сошлись обратно и перерубили тянущиеся к беглецам конечности. Рик шумно выдохнул и уселся на пол, наблюдая, как Оливия сосредоточено возится с мигающей огнями панелью на пульте.
Он только сейчас понял, что они в кабине лифта, и кабина поднимается. Темноту за прозрачными стенами сменили отблески света — это плесень мерцала на стенах гигантской шахты. Рик уловил взглядом движение сбоку и ахнул: паучиха преследовала кабину, проворно поднимаясь вдоль стены, явно не собираясь отставать.
— Я набрала самый верхний этаж, — сообщила Оливия.
— Откуда умеешь управлять лифтом? — Рик встал рядом, следя за паучихой.
— Всех детей кластера учат этому в первую очередь! Без древних знаний мы бы не выжили. Кластер забирает души, но и дает немало. Мы чтим древних. А вот как у твоего друга мог оказаться амулет кластера, рассказывай?