— И что, это доставит тебе какое-то удовольствие? — скептически выгнул бровь герцог, — хотя понимаю…нужно же тебе в этом призрачном состоянии хоть как-то развлекаться. А если серьёзно, барон, в благодарность за помощь в этом запутанном деле я могу похлопотать перед советом магов и выторговать тебе свободу. Хочешь?
— Зачем? — Лео насмешливо взглянул на герцога и пояснил, — я вполне доволен своим нынешним состоянием. Что я там не видал, в загробном мире? Тем более, что разговоры о прекрасном на облачной лужайке мне не светят ни при каком раскладе. А в Нижний мир я всегда, знаешь ли, успею. Но помочь — помогу. Только не тебе, а Лори: она такая милая и трогательная в своей наивности. Не отдавать же её на растерзание придворным пираньям.
Лорд Себастьян посмотрел на меня, и что-то мне не очень понравилась ирония, мелькнувшая в его взгляде: амплуа наивной провинциалки мне ужасно нравилось, и не хотелось бы его менять. Все заботятся, сочувствуют, жалеют, рвутся помогать… Не прелесть разве? Но у герцога, видимо, были свои соображения.
— Скажи, Леонард, ты слышал, быть может, о недавнем громком скандале, связанном с неудавшимся похищением внучки графа Биллингейма?
Я затосковала и попыталась слиться с обстановкой, а лучше всего — вообще куда-нибудь временно исчезнуть. Лео, задумался на минутку и утвердительно кивнул:
— Это ещё где гувернантка случайно нашла потайной ход и смогла вывести девочку в безопасное место? И твоим орлам потом осталось только сливки снять? А при чём здесь Биллингеймы? Мы говорим про Лори, а там был занят этот хитрый лис из Синей Долины — Хьюберт. Погоди-ка…ты же не хочешь сказать, что эта сообразительная гувернантка…
— Именно, — довольно ухмыльнулся герцог, — эта предприимчивая спасительница юной графини — наша очаровательная Глория. Вернее, как вас тогда звали?
— Мадлен, — буркнула я, не слишком довольная тем, что герцог без моего согласия начал разглашать сведения, касающиеся моей работы, — между прочим, это секретная информация.
— Секретная от кого? — уточнил герцог, — от вас, от меня или от Леонарда?
— В принципе секретная, вообще, — не сдавалась я, — так что давайте вы не будете щеголять глубокими познаниями о моём бурном прошлом, хорошо?
— Лори, крошка, но это же замечательно! — воодушевился Лео, — значит, у тебя действительно есть опыт создания различных образов, а то я, честно говоря, думал, ты…слегка преувеличиваешь. Но теперь вижу — ты была права. Но почему тогда ты совершенно не умеешь кокетничать?
— Необходимости не было, — всё ещё недовольно ответила я, — образы были не те: то гувернантка, то служащая в архиве, то помощница лекаря, то вообще горничная в гостинице…Не до кокетства, знаешь ли, было.
— То пастушок, — невинно добавил герцог, заработав от меня сердитый взгляд и минус к карме, — ну полно, Глория, не сердитесь, лучше расскажите мне, как вы собираетесь очаровывать Филиппа. Раз уж вам загадочным достался такой знающий помощник…
— Мы решили, — я с удовольствием сменила тему, — что принца нужно удивить сочетанием внешней привлекательности, — тут я слегка покраснела, так, самую малость, просто чтобы не забывали, что разговаривают с девушкой, — и необычности. Пока продумали только вариант платья. Смотреть будете?
— Нет, — герцог с явным отвращением взглянул на журнал мод и аж передёрнулся, — это вы как-нибудь без меня. В данном, — он выделил голосом последнее слово, — вопросе я полностью доверяю вашему, Глория, консультанту. Он их столько в своей жизни снял, что однозначно может считаться крупным специалистом.
— Прекрасно, — я переглянулась с Лео и с трудом удержала улыбку, — пусть для вас, лорд Себастьян, это тоже будет сюрпризом. И я не сомневаюсь — сюрпризом приятным.
— О да! — с предвкушением в голосе отозвался призрак, незаметно подмигнув мне, — несомненно!
— А скажите, ваша светлость, чем ещё, кроме прекрасного пола, интересуется Филипп? — задала я существенный, с моей точки зрения, вопрос. На одном эффекте от платья долго не продержишься, нужно ещё и запасные варианты продумать.
— Ну, как и любой мужчина, принц интересуется оружием, причём в основном его редкими, экзотическими видами. Боюсь, эта тема для вас, Глория, не самая удачная.
— Да? Интересно, какое оружие принцу кажется более любопытным: бронзовый хопеш или трёхзубый катар? А может быть, тепустопильи с обсидиановыми остриями? Хотя, вполне может быть, что макуахутл — тоже есть, о чём поспорить. Например, некоторые считают, что обсидиан там совершенно лишний…А вы как думаете, ваша светлость? — и я мило улыбнулась совершенно ошалевшему лорду Себастьяну.
Повисшая в комнате гробовая тишина и вытянувшиеся лица мужчин — живого и призрачного — были вполне достойной наградой за потраченные когда-то в батюшкиной библиотеке часы.
— Ээээ… — очень информативно ответил герцог, — неожиданно, мисс Глория, весьма…неожиданно…Впечатляет!
— Какие ещё темы интересуют принца? — я добавила в голос деловых ноток, — чтобы мне подготовиться, если что…
— Пожалуй, верховые лошади, — подумав, сообщил герцог и настороженно посмотрел на меня, — в этом направлении у вас такие же…хм…глубокие познания?
— Ну нет, что вы, ваша светлость, — я стеснительно улыбнулась и замахала на него руками, — куда мне. Я ни за что в жизни не смогу быстро отличить тракененскую лошадь от меноранской, хотя, конечно, запросто узнаю аппалузу или марвари, ну и белоснежного липпицианца ни с кем не спутаю…а так — где мне…А что вы так на меня смотрите? Что-то не так?
— Пастушок, значит, — сквозь зубы процедил герцог, обращаясь явно не ко мне и не к Лео, который украдкой показал мне большой палец, мол, здорово!
— Всё в порядке, ваша светлость? — переспросила я на всякий случай, так как герцог, нахохлившись, сидел в кресле и явно не собирался никуда уходить.
— Разумеется, — наконец-то очнулся лорд Себастьян и осмотрел на меня уже иначе, более оценивающе, что ли, — мне кажется, Глория, у вас есть все шансы привлечь внимание Филиппа. Только слишком не умничайте: мужчины этого, знаете ли, не любят.
— Так мы не решили, — влез Лео, — мы будем пускать сплетню, что у тебя с Лори интрижка или не будем? Мне кажется — надо. Тогда, кстати, и Филипп не так решительно будет лезть ей под юбку — тебя поостережётся.
— А вот это аргумент, — кивнул герцог и внимательно посмотрел на меня, — ну что, Глория, станете моей любовницей?
Я подавилась воздухом и скромно уточнила:
— На словах, я надеюсь?
— А так — не интересуетесь? — хмыкнул герцог, окидывая меня взглядом с чисто мужским интересом, — не нравлюсь?
— Нравитесь, — честно ответила я, — но мы на работе: и вы, и я.
— Жаль, — неожиданно прокомментировал герцог и весело мне подмигнул, — но пока я постараюсь за вами очень натурально ухаживать, чтобы ни у кого не возникло сомнений в том, что между нами что-то есть. Вы какие цветы предпочитаете?
— Цветы? — глупо переспросила я, растерявшись, — не знаю…
— Ну какие цветы вам обычно дарят? — уточнил герцог, словно я с первого раза не поняла. Проблема была в том, что мне никогда не дарили цветов. Никто.
— Никаких не дарят, — буркнула в ответ, почему-то страшно расстроившись, даже сама не поняла, почему: что мне с тех цветов, когда у меня даже дома-то своего по сути дела нет…
— В смысле — не дарят? — искренне не понял герцог и вопросительно приподнял брови, — девушкам всегда дарят цветы, это общеизвестный факт, не морочьте мне голову!
— Ну вот всем дарят, а мне нет, — сердито проворчала я и почувствовала, что вдруг почему-то стало не просто обидно, а слёзы подступили совсем-совсем близко, чего я не позволяла себе уже очень давно, — и как-то моя жизнь не становится от этого менее насыщенной. Давайте лучше обсудим наши дальнейшие действия.
— Давайте, — как-то растерянно ответил лорд Себастьян и переглянулся с нахмурившимся призраком, — а какие цветы вам самой нравятся, Глория? Безотносительно ко всему — просто так…
— Ну что вы прицепились ко мне с этими цветами, я не понимаю, — слёзы обиды всё-таки прорвались и искорками повисли на ресницах, — никакие не нравятся, и отстаньте от меня!
— Простите, — повинился герцог, кажется, даже искренне, — я не хотел никаким образом огорчить вас, милая Глория!
— Вот и не огорчайте, — успокаивалась, негромко проговорила я, глубоко вдыхая и задерживая дыхание по одной хиньской методике, которой обучил меня шеф, — налейте лучше чаю…
Тут во дворе послышался какой-то невнятный шум, и я, за неимением ещё не прибывших экономки и дворецкого, выскочила на крыльцо, честно выполняя долг хозяйки поместья. Картина, которую я там застала, повергла меня в состояние абсолютного изумления. Несколько дюжих парней старательно сгружали с двух телег мебель. И в этом не было бы ничего удивительного, если бы все предметы не были странного, совершенно фееричного розового цвета.
— Простите, — вежливо обратилась я к самому крупногабаритному мужику, безошибочно опознав в нём главу внезапно объявившихся грузчиков, — а это вы кому привезли?
— Мисс Глория вы будете? — прогудел он таким глубоким басом, что я восхищённо вздохнула и молча кивнула, — тогда вам, стало быть, и привезли. В лучшем виде доставили красоту невозможную…
При этих словах мужик нежно похлопал лопатообразной ладонью розовый бок комода, словно приласкал поросёнка. Откормленного такого, приземистого, с четырьмя позолоченными копытцами. Я молча таращилась на заполонившие двор диванчики, банкетки, кресла, комоды и шкафчики и мечтала об одном: вот сейчас я закрою глаза, а потом открою — и ничего этого здесь уже не будет.
Я крепко зажмурилась, но когда через пару минут робко приоткрыла один глаз, то убедилась, что розовый кошмар, увы, никуда не делся.
— Простите, — снова реш