— Шеф, как можно?! — возмущённо отозвался Бен, и лорд Хьюберт, услышав от него такое обращение, обречённо вздохнул, но спорить не стал.
Лео, для которого разливание вина в последнее время стало чуть ли не основным занятием, открыл бутылку, и по комнате мягким туманом разлился аромат только что сорванных сладких медовых груш.
Но выпить нам снова не дали, так как в дверь снова поскреблась Милли и сказала:
— Леди Глория, к вам его высочество. Примете?
— Вот что мне точно не грозит в этом замке, так это скука, — философски пожал плечами шеф, глядя на совершенно растерянную меня, — Лори, ответь уже девушке, она же ждёт.
— Зря я столько времени провёл в лаборатории, — вставил свои пять копеек Бен, — я-то думал, тут тоска смертная, а, оказывается, жизнь кипит, можно сказать, ключом бьёт…
— Милли, скажи…его высочеству, что через пять минут я буду рада его видеть, — я не готова была встретиться с Мором прямо сейчас, поэтому малодушно взяла паузу. А догадаться, что это Мор, было элементарно — принцы-то оба тут, у меня…
— Слушаюсь, леди, — присела в книксене Милли, к счастью, не видевшая так вовремя отошедшего за бокалами Филиппа.
— Интересно, а это которое из двух высочеств? — с неуместным азартом спросил Лео, потом кивнул сам себе, просочился сквозь стену, тут же вернулся и сообщил, — младшее.
— Ты рисковал, он мог тебя увидеть, он же некромант, — нахмурился Бен, обеспокоенно обернувшись к призраку, — зачем было нарываться?
— Я, может, тоже хочу пользу принести, — с пафосом проговорил призрак и гордо вздёрнул подбородок, — а вы станете меня хвалить, мне будет приятно…А там я потихоньку выглянул и сразу назад…даже он не успел бы, сам знаешь.
— Болтун, — беззлобно проворчала я, — но мы не о том. Давайте шкаф выбирать лучше. Фил, тебе какой больше нравится? Они, конечно, не розовые, уж извини…
— Зачем мне шкаф? — ошарашенно взглянул на меня младший принц.
— Прятаться, — непонятливость Филиппа меня злила, но, с другой стороны, человек только из другого мира — стресс и всё такое…
— В шкаф?! — Филипп явно поборол желание потрогать мой лоб на предмет жара, — я же не любовник — по шкафам прятаться…Хотя жаль, чего уж там…
— Сейчас Мор придёт, под твоей личиной, не понимаешь? — я откровенно боялась и потому злилась, — если он тебя увидит…Вот ты знаешь, чего от него можно ожидать? Я, например, — нет. Поэтому — в шкаф!!
— Фил, я с тобой залезу, — мужественно решился Бен, — хотя я тоже не любовник, и мне тоже жаль…
— И я, — нервно хихикнув, сообщил шеф, — чтобы не смущать…коллегу. К тому же, Мор неплохо помнит меня в лицо. Не стоит ему знать, что мы с Лори близко знакомы. А послушать, что он скажет, очень интересно…
— Но вы же, если что, меня успеете спасти? — вытирая вспотевшие ладошки о платье, нервно уточнила я.
— Не сомневайся, — уверенно сообщил шеф из шкафа, предназначенного для верхней одежды, — Лори, почему у тебя здесь чемоданы с такими острыми углами?
— У меня нет круглых чемоданов, шеф, уж извините, — сообщила я закрывающейся дверце и перевела взгляд на принцев, которые в глубокой задумчивости стояли перед большим платяным шкафом, — быстрее…он сейчас войдёт уже…
— Лео, прекрати смеяться, — сурово прикрикнул Бен, и призрак, спрятав за ладонями хохочущую физиономию, скрылся в ванной.
Запихнув ругающихся неприличными словами принцев в шкаф, я на всякий случай придвинула к нему пуфик и уселась на него. Пришлось, правда, стукнуть кулачком в дверь, так как принцы возились в шкафу, продолжая невнятно переругиваться.
Не успела я перевести дыхание, как раздался вежливый стук в дверь, и на пороге возник принц Филипп, точнее, Мор, прячущийся под иллюзией. Лже-Филипп радостно улыбался мне, при этом быстро обшаривая беглым взглядом комнату.
— Глория, — убедившись, что в гостиной больше никого нет, он поцеловал протянутую руку и изящно опустился на диван, — прости, что нарушил твоё уединение, но у меня к тебе серьёзный разговор.
Насчёт уединения — это он, конечно, поторопился, но даже великим некромантам ведомо не всё, могу заявить теперь с полной уверенностью.
В шкафах заинтересованно замерли, а я продолжала по возможности безмятежно смотреть на мнимого принца, искренне надеясь на то, что горничные в замке относятся к своей работе ответственно, и что в шкафах нет пыли. Вряд ли я смогу объяснить визитёру, кто чихает у меня в шкафу.
— Я вся внимание, Филипп, — вежливо сказала я и скромно опустила ресницы, разглаживая несуществующие складки на платье.
— Я хотел принести тебе свои извинения за то, что так невежливо прервал нашу последнюю встречу… — начал мнимый принц, а я напряглась, так как возвращаться к теме «более близкого» знакомства не хотелось категорически.
— Ничего страшного, — максимально беззаботно махнула я рукой, — я всё понимаю, Филипп, не переживай, твои извинения приняты…
И тут моя спина покрылась холодным потом, так как я краем глаза заметила стоящую на столе шкатулку с бордовой бабочкой. К счастью, лже-Филипп сидел к ней спиной, но если он вдруг обернётся, то не заметить её просто не сможет. Боги, что делать-то? Сама я её убрать не смогу, так как стоит мне двинуться в ту сторону, Мор неизбежно заметит шкатулку. К тому же она открыта, и в ней целёхонькая бордовая бабочка. Последствия предсказать не взялся бы, полагаю, никто, а я, скорее всего, незамедлительно отправилась бы на встречу с теми зубастыми существами, о которых рассказывал Филипп. Тот, который настоящий…
Единственный, кто мог бы помочь, был Лео, прячущийся в ванной, но как ему об этом сообщить? Я набрала в грудь побольше воздуха и бодро заявила:
— Или ты хотел мне что-то предложить? Я так волнуюсь перед маскарадом, так волнуюсь, ты себе просто не представляешь! Но ты ведь составишь мне компанию? Слушай, а давай придумаем парные костюмы? Хочешь?
Ну а что? Шок — это по-нашему!
Тут я встала с пуфика, молясь, чтобы подслушивающие принцы не вывалились из своего убежища, а мнимый Филипп на какое-то время впал в прострацию от моего нетривиального предложения, плавно подобралась к столу, на котором стояла шкатулка, быстро захлопнула её и на всякий случай уселась сверху, легкомысленно болтая ногами. Получилось достаточно странно, мягко говоря, зато шкатулку не увидит Мор, а это главное.
Ещё не до конца пришедший в себя лже-Филипп с лёгкой растерянностью наблюдал за моими передвижениями, а новость о парном маскарадном костюме воспринял именно так, как я и рассчитывала — то есть без малейших проблесков энтузиазма.
— Что ты имеешь в виду под парными костюмами? — к сожалению, Мор достаточно быстро пришёл в себя, — объясни, Глория… И скажи, тебе что, удобно сидеть на столе?!
— Очень, — радостно улыбнулась я, стараясь не обращать внимания на то, как острые углы шкатулки впиваются в … в нижнюю часть спины. Главное — чтобы Себастьян не решил вернуться именно сейчас. Боюсь, что моя пятая точка — это последнее, что он ожидает увидеть при возвращении, — а парные костюмы…это…Ну, например, Арлекин и Коломбина, Шашки и Шахматы, День и Ночь…Что там ещё такого парного у нас есть?
— Огурец и Помидор, — неожиданно брякнул Мор, и, видимо, представив себя в роди Огурца, а меня — в роли Помидорки, стушевался.
— Неплохо, — помолчав и усмирив разбушевавшуюся фантазию, сказала я, — во всяком случае, суть идеи ты уловил. И что скажешь?
— Я подумаю над этим, — пообещал мнимый принц, сделал шаг в мою сторону и я откровенно напряглась, — но у меня тоже есть для тебя…предложение, Глория…
— Может, не надо? — робко поинтересовалась я, но лже-Филипп и, соответственно, Мор хищно улыбнулся.
— Надо, Глория…Я предлагаю тебе руку и сердце. Как ты на это смотришь?
Я замерла, забыв, как дышать, а в шкафу что-то упало. Надеюсь, это был не Филипп.
— Это так неожиданно, — воскликнула я, молясь, чтобы Мор не обратил внимания на шум в шкафу, — но мы ещё так мало знакомы! Да и что скажут твои родители! Хотя…ты знаешь, дорогой, пожалуй, я согласна! Да, разумеется, я согласна.
Принцы же просто так на дороге не валяются, верно? Давай поскорее пойдём и обрадуем твоих маму и папу. И Уильяма, разумеется. И герцога Себастьяна! И…кого ещё мы должны обрадовать? Не помнишь? Я тоже не помню, ну да ладно. Потом я напишу список, и мы пойдём радовать всех подряд…по очереди…в смысле — по списку. И не медли уже, я вся в нетерпении…
С этими словами я, не слезая со стола, протянула принцу руку, на которую тот задумчиво уставился.
— Ну, Филипп, где ты его прячешь? — я добавила в голос восторженно-капризных ноток, — это ведь фамильное, да? Ну, конечно, фамильное, какое же ещё. Это я от радости слов найти не могу. Но это временно, ты не думай. А свадебное платье я хочу розовое, хотя я понимаю, что положено белое, но я так люблю розовый цвет, ты же знаешь…И фату розовую, а в гривы лошадкам можно вплести веточки с белыми цветами. Или тоже с розовыми? Как ты думаешь, дорогой? И копытца лошадкам тоже можно выкрасить в розовый цвет, правда? И бантики! Обязательно побольше бантиков! И тебе тоже, милый. И в петлицу, и на рукава…кстати, камзол нужно будет сделать перламутрово-розовым, чтобы был единый стиль, да?
— Мне-то зачем бантики? — наконец-то смог вставить слово в мой восторженный монолог лже-Филипп, вежливо отодвигая мою руку.
— Ну а как же? — я изобразила искреннее недоумение, напряжённо прислушиваясь к подозрительной тишине в шкафу. Потом с обидой посмотрела на внезапного жениха, — ты что, не принёс мне помолвочное кольцо?
— Нет, — слегка растерялся от моего напора древний некромант, прячущийся под обликом милашки Филиппа, — я как-то не сообразил. Прости, Глория, просто я поддался порыву… но я обязательно исправлюсь. Кольцо с каким камнем ты хочешь?