— Это огненная магия, ведунья, — напомнил стражник, — посему они чувствуют себя, как дома. В то время, как вы запираете искры, не позволяя им свободно двигаться.
— Мы не владеем огненной магией, — в свою очередь высказалась я, — потому только, поймав крохотную искру, способны заставить ее служить нам.
По губам огневика скользнула печальная улыбка:
— Вот и мы пленяем капли воды, не способные удержать ее мощь!
Я остановилась, внимательно глядя на этого молодого мужчину, а он, склонив голову на бок, пристально рассматривал меня. Не удержавшись, спросила:
— Вы верите в то, что когда-то ведьмы и маги жили семьями, понимая друг друга с полуслова?
— Я надеюсь, — сказал он, — что мы научимся жить в мире, сможем дружить, любить друг друга и понимать! — этот взгляд мог растопить любой лед, и что-то в моей душе дрогнуло, потянулось к этому огневику, словно глубоко внутри, я согласилась с его словами, как будто это было и моим желанием тоже.
Сглотнула ставшей горькой слюну и кивнула, а собеседник, подарив очаровательную улыбку, отправился дальше, поманив меня к закрученной лестнице, на которой я сунула руку в карман и нащупала там осколок кристалла Эрии, взятый на всякий случай. Его острые края норовили порезать пальцы, причинить боль, но, смотря в спину идущего впереди мага, я поняла, что сегодня этот кусочек артефакта останется лежать на прежнем месте. И разум, и сердце подсказывали, что так оно и должно быть.
Фирион ожидал меня в небольшом зале, сквозь открытые окна которого проникал ветер, наполненный последним осенним теплом. Именно у одного из окон стоял Лют, отвернувшись от входа и заложив руки за спину. Я вспыхнула, чем привлекла внимание правителя магов, который при моем появлении поднялся со стула, стоящего во главе длинного стола. Я сверлила спину Грэйна непримиримым взором, а он не удосужился повернуться, делая вид, что рассматривает пейзаж за окном. Неслыханная дерзость! И я сейчас не о себе говорю, а о Фирионе. Спохватилась и торопливо поклонилась, приветствуя правителя Солнечного и Морского:
— Мирного утра, Ваше Сиятельство!
— И вам всего светлого, ведунья, — мне позволили распрямиться и пригласили к столу.
Лютов, играя желваками на покрытых румянцем от гнева щеках, кивнул мне и разместился напротив.
Несколько минут Фирион переводил сосредоточенный взгляд с меня на Люта, кивнул сам себе и задал неожиданный вопрос:
— На кого злитесь?
Я вскинулась, ясно давая понять, по отношению к кому испытываю злость, а Грэйн внезапно глухо изрек:
— На себя…
Признаться, не ожидала я такого ответа, но быстро списала все на то, что Лют просто пытается оправдаться перед своим господином. Выразительно посмотрела на него, но в ответ получила:
— Извини…
Удержалась от горячих обвинений и резких слов и услышала тихие речи Фириона:
— И от меня примите извинения, ведунья. Идея с посвящениями была моя, только я не учел все, что может произойти, а вы были первой… С другими будет по иному…
«Жалкие оправдания!» — мысленно возмутилась, гладя на свои сцепленные в замок руки, отчаянно прогоняя прочь воспоминания о боли и страхе.
— Мне нечего ответить вам, — проговорила вслух, рассматривая отполированную поверхность стола.
— Не осуждаю, — невесело усмехнулся огневик, — просто поясню, почему вас выбрали первой.
— Не нужно! — встрепенулась я. — Это все из-за моего родства со Снеженикой, точнее, с ее супругом. Так? — не побоялась поднять глаза на Фириона.
— Да, — к его чести он не стал этого отрицать, ну и оправдываться тоже. Только постарался заверить. — Обещаю, такого больше не повториться!
Кто бы знал, как хотелось ответить, отнюдь не вежливо, а по-хамски, чтобы сразу всем стало понятно, что я об этом думаю! Только кивнула и заговорила о делах:
— Давайте обсудим то, зачем вы нас всех пригласили в свой край!
— Хорошо, — с долей опасений согласился Фирион, а Грэйн поднял голову и пытливо посмотрел на меня — первый раз за сегодняшний день.
— Тебе что-то удалось узнать?
Я несколько секунд размышляла — делиться сведениями не собиралась — сама найду лиходея, но что-то ответить было нужно:
— Четырех стихийник учился в академии.
— Это известный факт, — Фирион не отводил глаз, наблюдая за моим лицом, что мне совсем не нравилось.
Постаралась отвлечь его:
— Рон, считал, что лиходей был лучшим учеником, а мне кажется, что он не стал бы привлекать к себе лишнего внимания.
— Стражи! — воскликнул Грэйн, заставляя меня скрипнуть зубами. — Они должны что-то знать!
— Я говорил с ними, но все, включая Кьяра, молчат, словно онемели разом! — с досадой сообщил Фирион, а я запомнила имя главного саламандра — в следующий раз мы с ним обязательно побеседуем!
— Ведунья, — все еще глядя в мои глаза, обратился правитель, — вы готовы отправиться в академию, вдруг в Зале Славы, среди портретов, увидите знакомое лицо?
— Да! — уж и не ведаю, где научилась так превосходно лгать.
— Отвезешь! — приказным тоном бросил Фирион Лютову, и парень, думая о чем-то своем, кивнул.
Выражение его лица при этом мне не слишком понравилось — загадочным оно было, не внушающим ведьме спокойствия — ох, чует мое сердце, Лют еще не скоро исчезнет из моей жизни, а, наоборот, будет постоянно влезать в нее, изучать меня, как неведомого зверя. Вот уж воистину — сошлись на узкой тропке настоящий маг и прирожденная ведьма! Только я не проиграю — пусть и не мечтает об этом! Послала противнику вызов, сверкнув глазами, и он коварно улыбнулся, мол, да, понял уже, и теперь держись, пощады точно не будет! Ответила такой же улыбкой — нет, это ты бойся! Теперь узнаю все твои тайны и секреты и выведу на чистую воду!
Фирион не вмешивался в наш молчаливый диалог, только с его губ не сходила странно-довольная полуулыбка.
Попрощавшись с правителем Солнечного, мы с Грэйном вышли на крыльцо, я стойко молчала, пока быстрыми шагами двигались по садовой аллее, но за воротами, где дожидался ящер мага, не выдержала.
— Думаешь, извинился и все, я вот так возьму и растаю?
Лют медленно повернулся ко мне, одарил снисходительным взором и повелел, указывая на паланкин:
— Забирайся внутрь, поговорим в гильдии, — не слушая моего ответа, запрыгнул в седло.
Поскольку не люблю смотреть на кого бы то ни было снизу вверх, полезла внутрь паланкина, про себя желая, чтобы мелкие бесы своими пакостями доконали противного Лютова. Здесь отвлеклась, задумавшись о другой загадке. Хоть Кьяр и не подтвердил, но я была уверена, что это Эферон просил пропустить меня в академию. Вот только откуда супруг сестры мог узнать о моих планах? Я сама о них молчала! Неужели? Помотала головой, считая идею абсурдной! Лучше думать, что Рон просто догадался, когда я неосторожно расспрашивала его об академии.
Когда прибыли, сама выскочила из паланкина, в то время, как Грэйн стоял напротив, показательно скрестив руки на груди и рассматривая меня из-под прищуренных век. Пожала плечами и направилась вверх по склону, игнорируя своего сопровождающего. Он, не торопясь, двигался следом, и я спиной ощущала его пристальный взгляд, подавляя в себе желание повернуться и нагрубить.
В зале гильдии никого не было, и я в раздумьях остановилась, пока меня не привлек голос Люта:
— Идем! — указал на лестницу.
Никаких других дел у меня здесь не было, потому без вопросов последовала за ним. Поднимаясь, гадала, что задумал Лютов — страха не было — если решит обидеть, я сумею за себя постоять. С прошлого раза помнила, что на втором этаже располагаются такие помещения, как библиотека, небольшой музей, комнаты мастеров, девичья и мужская раздевалки, а также залы для тренировок.
В один из них меня и привел Грэйн. На высоком потолке сидели огненнокрылые бабочки и дремали, ожидая пока кто-нибудь войдет сюда. При нашем появлении они встрепенулись, и Лют что-то коротко бросил им, вынуждая меня округлить глаза, когда небольшая часть искорок распахнула крылья, помогая солнцу осветить большой зал. Развешанное по стенам оружие засверкало, разбрасывая вокруг миллионы бликов.
— Они понимают тебя, — изумленно выдохнула я, подняв голову к потолку.
— Да, — коротко уронил Лютов и подошел к одной из стен, молниеносным движением снял короткий меч, явно сделанный под женскую руку, и подошел ко мне. — Держи!
— Ты с ума сошел? — взвизгнула я, отпрыгивая, как от опасного хищника.
— Почему? — на диво спокойно отозвался он. — Мы злимся друг на друга, а лучший способ выпустить пар — подраться!
— Ты точно сумасшедший! — я бросила быстрый взгляд на закрытую дверь — не помнила, чтобы парень ее запирал на замок.
— Не умеешь обращаться с мечом? — иронично приподнял причудливо изогнутую бровь Грэйн.
— Не умею, — сделала шаг к спасительному выходу.
— Тогда поступим проще! — маг спешно обогнул меня, открыл небольшую дверцу в стене и вынул из ниши две обычные деревянные палки. — Этому учиться не нужно! Просто бей!
С опасениями приняла протянутую деревяшку, с недоумением и некоторой долей брезгливости повертела в руках.
— Не стой столбом, ведьмочка! — подразнивая, улыбнулся Лют. — Хочешь убить — бей! — отступил на шаг и пакостливо усмехнулся.
Я стиснула зубы — ненавижу, когда меня подначивают — мы не в цирковом шатре, шутить не следует!
— Чего ждешь? — ухмылка стала шире и гораздо проказливее.
Сжала гладкий ствол оружия в руках, вставая в боевую стойку — по крайне мере, попыталась вспомнить, как это делается.
— И без магии! — добавил огневик, по-прежнему находясь в расслабленной позе, вот только чувствовалась, что в любую минуту это обманчивое равнодушие исчезнет, и со мной сразится хорошо обученный воин.
Сделала вид, что раздумываю, несколько секунд рассматривала скачущие по полу блики света, а затем неожиданно скакнула вперед и размахнулась. Дерево стукнулось о дерево — Грэйн легко отбил эту атаку. Ведьма не сдалась — она разъярилась. Очередной замах, так хочется выбить оружие из его рук, ударив по ним, только мой удар снова отбит, а противный маг только посмеивается: