Вырвала одну руку из захвата, взялась за его конечность, пытаясь отцепить от своего тела, не забывая о магии всех трех стихий. Задыхаясь, борясь с неизбежным, почувствовала, что хватка ослабла. Кашляя, с изумлением поняла, что плоть под моей ладонью стала твердой и холодной. К чести, Огнева, он не орал, хотя наверняка, испытывал жуткую боль. Только глаза светились двумя угольками во мраке, когда он старался расколдовать пострадавшую часть тела. Добился только того, что она рассыпалась на разноцветные льдинки, скрывшиеся в траве.
— Я вернусь, — прохрипел, давая обещание, и исчез, растворяясь в ночи, а я осталась переводить сбившееся дыхание, трясясь от ужаса, осознавая, что в очередной раз спаслась от гибели. О содеянном думать совершенно не хотелось.
Глава 5О терпении
Никогда не теряй терпения —
это последний ключ,
открывающий все двери.
(Антуан де Сент-Экзюпери)
Уснуть не могла очень долго, мучаясь от страха и неизвестности — самое ужасное состояло в том, что и пожаловаться было некому. Мысли в голове путались и грозили ввергнуть меня в пучину безумия, потому что все перемешалось и стало довольно сложно отличить правду от лжи.
Призвала себя к порядку и заставила успокоиться, задав вопрос: «Что в этой ситуации сделала бы маменька?» И сама себе ответила: «Правильно, она посоветовалась бы с тем, кто сильнее!»
В голове мелькнула недавняя догадка, и я с осторожностью, двумя пальцами вытащила из-за ворота платья кулон, подаренный Снеженикой. Интересно, как он действует? Дотронулась до камня и полетала куда-то в темноту, не успев взвизгнуть.
Приземление было на редкость удачным и, что немаловажно, точным — я опустилась на мягкий диван. В изразцовом камине ярко пылал огонь, а в небольшом зале собралась вся моя старая и новая родня, включая пугающего владыку Подземья. Все они с нескрываемым неодобрением взирали на мою ошарашенно хлопающую огромными от удивления глазами персону.
— Ну, вот, — спокойно высказался Рон, кивнув мне и обнимая супругу, — а ты переживала!
— Хвала всем богам Вейтерры! — Снеженика, вырвавшись из объятий мужа, подбежала ко мне.
Громкое ехидное хмыканье Ар'рцелиуса, и я спешно вскочила с дивана и поздоровалась со всеми.
— У меня уже не хватает терпения, во что ты опять ввязалась? — суматошно вопросила сестра.
— Это у меня на всех вас терпения не хватит, сначала одна ведьма была, теперь их стало три! И все в прямом смысле свалились на мою несчастную голову! — нарочито усталым голосом оповестил владыка.
— Не просила следить за мной, — буркнула я, глядя на свои босые ноги.
— Что с тобой случилось? — оглядев меня, поинтересовалась тетушка Мильяра, которую теперь все звали Зиалеей, бросив на супруга недовольный взгляд.
— Ты нашла четырех стихийника? Это он покушался на твою жизнь? — не обращая внимания на ворчание Ар'рцелиуса, расспрашивала меня Снеженика.
— Да, — несмело посмотрела на Эферона, и, дождавшись его кивка, продолжила. — Имя лиходея Осот Огнев, он, мягко говоря, меня недолюбливает!
Рон подошел ближе:
— Ани, постарайтесь не оставаться в одиночестве, как вы опрометчиво, это сделали сегодня. Я не могу прийти на помощь, — почему-то покосился на владыку, и тот, возведя черные очи к потолку, сказал:
— Я тоже не стану обходить запреты Эрии, но подберу того, кто сможет.
— Мне выделят охранника? — не поверила я своим ушам. — Подземца?
Ар'рцелиус и Эферон обменялись между собой понимающими взглядами, а в ответ я услышала:
— Нет, это будет кое-кто другой, — и ни слова больше.
Пришлось смириться, угрюмо кивнув, а обе родственницы подхватили меня под локотки и потянули прочь из зала.
В спину мне донеслось:
— Ани, поговорите с Кьяром, я просил его помочь в вашем расследовании.
— Но он молчит! — с отчаянием оглянулась на Рона.
— Вопросы нужно задавать правильно, — со знанием дела отозвался владыка, — лишь в этом случае вы получите ответ, ведунья! — и взгляд на меня изучающий, долгий.
Мне почему-то сразу представилась камера пыток и Ар'рцелиус в ней, грозно сверкающий очами на прикованного к стене пленника. У такого, пожалуй, и саламандр заговорит!
После полуночи меня вернули в Наземье, я с удовольствием легла на мягкие подушки и сладко уснула — самую большую проблему решить удалось.
Утро встретило меня воплями за окном, к которым примешивались треньканье на лютне и ругательства ведьм, доносящиеся из коридора. Когда в двери раздался стук, я разобрала, что вопли и треньканье это оказывается музыка и песня, посвященные мне. Один голос за окном выводил сладострастные (по мнению горе-певца) рулады, а другой подвывал — получалась жуткая какофония, от которой и самой хотелось взвыть, закрыв уши.
Игнорируя настойчивый стук разгневанных ведьм, доносящийся из коридора, я осторожно подкралась к окну и из-за шторы выглянула в сад. Отпрянула, не доверяя своим глазам, зажмурилась — Ветла меня убьет, сглотнула и выглянула снова. Посмотреть, честно сказать, было на что — не часто маги признаются ведьмам в любви, да еще так — во всеуслышание!
Садовник, не успевший прибрать разноцветные листья с газона и клумб, стоял тут же, разинув рот, а стражники еще и подбадривали горе-стихоплетов. Райт и Грэйн (это он так неумело рвал струны) пели в два голоса, признаваясь мне в любви, надрывно затягивая строки:
— Ани-и-и-и, признаемся мы тебе в любви-и-и-и…
Со второго этажа слети-и-и-и…
Нас рассуди-и-и-и…
Закрыла лицо ладонями: «О, богиня, что я натворила?!» Эрия не пожелала ответить на мой отчаянный вопрос, а в комнату ворвалась пылающая справедливым гневом Ветла.
— Доигралась? — шумно выдохнула она, едва не выпуская пар из раздувающихся ноздрей.
Позади нее толпились ведьмы, заглянувшая Рьяна взмолилась:
— Ани, уйми их!
— Как? — мне захотелось опять оказаться в Подземье — попросту трусливо сбежать от всех проблем.
— Выйди к ним для начала! — раздражено посоветовала Ветла.
— Выгляни хотя бы, — визгливо попросил кто-то с задних рядов.
Решительно потопала к окну, резко распахнула его и возмущенно осведомилась:
— Вы чего так расшумелись? Отдохнуть не даете порядочным ведьмам!
— Ани-и-и, — возопили они в один голос, бухаясь на колени.
— Вы окончательно сдурели? — с надеждой спросила я огневиков, и вредный Лют провыл:
— Да-а, из-за любви к тебе!
Я захлопнула окно и оглянулась — ведьмы с одинаково недовольным выражением на лицах смотрели на меня, а Рьяна еще и обидчиво насупилась — вот уж не ожидала!
— Дайте мне собраться, — я невежливо указала им всем на дверь, только никто не сделал и шага, пока Ветла не махнула рукой:
— Идите! А ты, — ее указательный палец показал на меня, — думай, как расколдовать магов.
— Чего тут думать? — нахмуренно брякнула я. — Сварю зелье — делов-то!
— Где варить будешь? — разворачиваясь, ядовито полюбопытствовала Геда.
— Вот и займись делом! Хватит испытывать мое терпение! — Ветла, уходя, хлопнула дверью.
— Какие все стали нетерпеливые! — в пустоту посетовала я и болезненно поморщилась — маги за окном опять затянули свою заунывную песнь.
За завтраком получила множество советов от своих приятельниц о том, как правильно варить отворотное зелье.
— Главным ингредиентом в нем должен стать помет полевых мышей, — авторитетно сказала Ларика и, поймав наши удивленные взгляды, вспылила. — Что? Так утверждала моя прабабушка — ведьма опытная и надежная! Я внимательно изучила написанную ею книгу и следую этим советам!
— И часто тебе приходилось варить такие зелья? — язвительно конкретизировала Геда.
— На что ты намекаешь? — Ларика угрожающе поднялась на ноги, но села обратно, пригвожденная к месту строгим взором наставницы.
Ветла пила взвар, разглядывая нас поверх чашки, и молчала, только иногда безмолвие бывает красноречивее любых слов. Клеверова сердилась и недоумевала одновременно, наверняка, в уме сравнивая нас и девятнадцатилетнюю себя. Еще несколько лет назад никто из ведьм и помыслить не мог, что мы будем сидеть вот так, мирно, и за завтраком делиться семейными рецептами зелий. Да, мы учимся на ошибках своих предков — та же Ветла вместе с моей сестрой и Лийтой Сероволкиной сумела доказать, что и из ведьм получаются верные подруги.
В разгар оглушительных споров — чей рецепт лучше — в дверь вбежал растрепанный Винр, а за ним, не упуская момент, влетели оба моих привороженных поклонника. Ветла скривилась, словно у нее внезапно заныл зуб, остальные ведьмы примолкли, а я продолжила завтракать, не обращая внимания на пришедших.
Запыхавшийся Карпов замер на месте и как-то растеряно взглянул сначала на Ветлу, потом на меня и сказал:
— Мне бы в Омбрию срочно…
— Ани… — взвыл Грэйн, тренькнув струной лютни, а Райт преклонил колени, бросая к моим ногам букет ярких осенних цветов. Я благосклонно кивнула, принимая презент, и маг, вдохновленный успехом, открыл рот, набирая полную грудь воздуха, чтобы запеть.
— Не сейчас! — осадила его Ветла и громко обратилась к Винру:
— Что случилось? Почему тебе так срочно понадобилось ехать в Омбрию? Ты помнишь, с каким трудом мы спасали тебя?! — с негодованием закончила она.
Огневик выдохнул и четко произнес:
— Я должен туда попасть!
— Зачем? — Клеверова смотрела на него, как на безумного.
— Надо! — Винр был упрям, как и любой другой огневик, и не собирался сообщать ведьме о цели своего визита в столицу Озерного.
Ветла, как и все ведуньи, была любопытна, и оставаться в неведении не собиралась. Их зарождающийся спор был прерван Грэйном, перебирающим струны лютни. Бросив взгляд на хмурую Ветлу, которая все еще не высказала мне все свои замечания, я выкрикнула:
— Я провожу Винра в Омбрию!
Наставница кинула на меня суровый взгляд и собиралась сказать веское и уверенно «нет», даже рот приоткрыла, но я ее опередила: