— Торрос, — зарычала богиня, яростно сверкая очами, и бросила мне. — Идем! — а сама исчезла.
Я ахнула и кинулась бежать прочь из зала. Коридор встретил меня оглушающей, сбивающей с ног тишиной, заставляющей ускориться. Дорогу я знала хорошо, вот только когда тишина сменилась жутким воем, а замок затрясло так сильно, что пришлось ухватиться за стенку, чтобы не упасть, мне стало по-настоящему страшно. Если сражаются два творца, нам, смертным, лучше не встревать, однако, я продолжила идти, потому что любопытство, пересилившее иные чувства, гнало вперед.
Вот знакомая дверка в конце коридора, которую я с трепетом открываю, чтобы увидеть окончание боя и без сил осесть на пол, растеряв и остатки самообладания, и дар речи.
Эрия, опутанная змеями, точно цепями, лежала окровавленная у ног своего врага, а он, ухмыляясь, нависал над нею, трепеща темными крылами.
— Вот ты и ошиблась, моя милая! — зло рассмеялся Торрос, а Эрия с трудом повернула голову ко мне. Ее искусанные губы прошептали:
— Закрой дверь…
Творец тоже развернулся лицом ко мне, зачаровывая темными провалами глаз, в которых сверкали золотые молнии. Улыбка приоткрыла кончики длинных клыков, предназначенных устрашать недругов:
— Вот и ведьмочка пожаловала, — он медленно, словно красуясь, направился ко мне.
Страх помутил разум, высосал все силы, вынуждая наблюдать за полетом творца неподвижно, заворожено, позабыв обо всем.
Резкая боль в шее, и я прикладываю руку, а перед глазами мельтешат феи. Это одна из них меня укусила? Размышлять было некогда, боль привела в чувство, и я вскочила на ноги. Каким-то чудом опередив ускорившегося Торроса, захлопнула дверь перед его идеальным носом и прислонилась к ней спиной. Удар! И я отскочила, а феи, не обращая на меня внимания, налетели на деревянную створку, облепляя ее, словно диковинные бабочки, становясь ее частью, точно изысканные узоры. Зрелище невиданное, грандиозное, но и ужасное одновременно, так что я застыла.
— У вас есть год, смертные, для того, чтобы спасти свой мир, — молвила последняя, погружаясь в сон.
— Но… — всхлипнула я.
— Используй свою силу, Веснушка, — не дослушав, проговорила она, прикрывая веки, и замок вновь поглотила тишина, которую нарушали лишь стук моего взволнованного сердца, да редкие всхлипы.
И я побежала, стремительно, резко сорвавшись с места. Холод навел порядок в мечущихся мыслях, а вокруг, как неизвестная река, текла звездная северная ночь. Месяц равнодушно поглядывал на меня сверху, подсвечивая бледным светом пейзаж.
«Используй свою силу, Веснушка», — воспоминание огненной вспышкой ударило по нервам, и я, умывшись свежим снежком, призвала на помощь свою магию, погрузилась в эту сверкающую реку, стала частью ночи. Месяц стал моим названным братцем, соткал дорогу из звездных нитей, помог подняться и ступить на нее. Такого воодушевления я не испытывала в своей жизни ни разу, закружилась в танце, не боясь упасть с небес на землю. Облака танцевали вместе со мной, создавая сказочных кавалеров, ветер играл вальс, звезды мерцали, как новогодние фонарики, внося праздничную ноту в мое необузданное, нежданное веселье.
Розовая заря, ведущая за собой солнце, напомнила, что любой праздник заканчивается внезапно, сбрасывая меня с небес на ворох мягкой листвы в саду, где я лишилась остатков сил.
Ненадолго. Здесь меня нашла Ветла и разбудила. Голова моя раскалывалась, и теперь я знала, что такое похмелье.
— Хороша! И добавить нечего! — Клеверова уперла руки в бока, неодобрительно прищелкивая языком.
— У меня повод был! — буркнула я.
— Если бы ты так нализалась без повода, я бы в тебе окончательно разочаровалась!
— Ни грамма вина не выпила!
— Угу! — ну почему правде никто никогда не верит?
— Честно! А повод выпить скоро будет у всех! — поднялась на ноги, несмотря на боль во всем теле.
— Объясни!
— Дай переоденусь, — резво потопала к дому, а Ветла, недовольно ворча, пошла за мной.
В комнате меня поджидал сюрприз — окно открыто, и на подоконнике лежит букет маков, перевязанный атласной лентой, а к нему приложена записка. Почерк на бумаге, ровный, буквы четкие, без завитушек, и они сообщают: «Ведунья, благодарю вас за отлично проделанную работу. Памятуя о нашем с вами уговоре, оповещаю, если желаете поговорить лично, мой человек, приставленный присматривать за вами, всегда проводит вас на Разбойничью окраину, если же не хотите свидеться, то передайте через него же письмецо. Лишь свистните, и он явится вам! Со всем уважением Д.М.»
Я улыбнулась и пообещала: «Я обязательно встречусь с вами, господин разбойник! И о Райли не забуду!»
Уплетая завтрак за обе щеки, пугая ведьм и саму себя неожиданно проснувшимся аппетитом, успевала вставлять словечко, повествуя о том, что случилось. Ведьмы остались под впечатлением от моего рассказа, притихли, задумались. Ветла нервно барабанила пальцами по столешнице и сокрушенно произнесла:
— Придется учиться жить без магии…
Ведьмочки заохали, заахали, стараясь вызвать силу, только я одна оставалась выдержанной и хладнокровно ела свой завтрак, что не укрылось от пытливого взгляда Ветлы.
— Кто же теперь мир будет спасать? — паникуя, возопила Рьяна, и в ответ получила слова Ветлы:
— Теперь это становится общим делом! Отправитесь в гильдии и расскажете обо всем! Либо первым мастерам, либо тем, кому доверяете!
У меня сомнений не возникло — Кирон Небов, Ацур, его сестра, оба брата Ладова, ну и, пожалуй, Лют, если он соблаговолит появиться в гильдии, пока рыжий гостит в Виоре. Лами я не доверяла, как и многим другим магам «Ведьминой погибели», особенно Зяблику. Забыла, ведь есть еще и Гримм! Гримм… забудешь о нем! Перестала жевать, заставляя Ветлу прищуриться.
Чтобы избежать дальнейших расспросов сбежала в гильдию, благо за мной прибыл Ацур. Выглядел парень встревоженно и на меня показательно не смотрел. Вместо того, чтобы забраться в паланкин, заглянула в его глаза. Зверов спешно перевел взор и угрюмо спросил:
— Мы едем или нет?
— Поедем, после того, как расскажешь мне, в чем я провинилась на этот раз! — твердо сказала я и для убедительности прибавила. — Прокляну, если промолчишь!
— Ведьмочка, — собрался возмутиться маг, но передумал и огорошил. — Ты ходячая проблема!
— М-м-м… — промычала, будто корова, так как не нашлась, что ответить.
Ацур демонстративно вздохнул, мол, сама напросилась, и поведал:
— Сегодня Зяблик поставил вопрос ребром, выставил на голосование, и ребята — почти половина на половину — сняли Райта с занимаемой должности первого мастера. Теперь им стал Кирон.
— И я в этом виновата?
— Да, ты дважды ослушалась Райта! О твоих ночных похождениях мы знаем!
— Арвин рассказал? — спросила и затаила дыхание, если он сейчас скажет «да», то все и разрешится. Но, богиня, как же не хочется целоваться с рыжим! Кстати, о богах… — Ладно, вези меня в гильдию!
— Отвезу, но Зяблик и сам находился в неведении о твоих подвигах, пока с утра гонец от Макова не прибыл с вознаграждением! — оповестил Ацур, и я облегченно выдохнула, но тут же вскинулась, потому что тайна так и осталась неразгаданной.
В гильдии царило небывалое оживление, Райт не выглядел опечаленным и сильно расстроенным, а наоборот улыбался, зато Арвин казался довольным собой — ну еще бы — теперь он третий мастер! Едва я вошла, все разговоры смолкли, встречаться глазами ни с кем не хотелось, особенно с Ладовым. По-своему, он стал мне близок, и я ругала себя за необдуманный порыв. Если бы подождала до утра, возможно, все сложилось бы иначе!
— Если в гильдии проблема — ищи ведьму! — зло проговорила Дамара и демонстративно покинула зал. За ней потянулась цепочка девчонок, из которых в зале остались только Лами и Зирана. Угу! Меня решили игнорировать, впрочем, я ничуть не расстроилась, но глядя вслед уходящим магичкам, упустила момент, когда ко мне подошел Арвин.
Глумливо ухмыляясь, он приложился к моей руке долгим поцелуем и пафосно изрек:
— Благодарю вас, прекрасная ведунья, вы помогли мне занять положение в гильдии!
— Если бы я знала, что помогу тебе его занять, то не поленилась бы и разбудила всех вас посередине ночи, чтобы вместе отправиться на Разбойничью окраину.
— Ценю за честность! — нашелся с ответом Арвин, лукаво поблескивая синими глазами.
— А ты ничуть не изменился, братец! — раздалось позади холодное презрительное восклицание, и сердце в моей груди забилось в несколько раз быстрее. Скорее в предвкушении, нежели от радости — сейчас рыжий получит за свою подлость!
Лют, как ни в чем не бывало, лениво подошел к брату и, не предупреждая, от души ударил того кулаком в челюсть, так что послышался отчетливый хруст. Зяблик в долгу не остался, и между братьями завязалась драка, из-за которой мне пришлось посторониться. К величайшему удивлению, их никто разнимать не стал, и, видя мое недоумение, стоящая рядом Зирана пояснила:
— Пусть лучше выпустят пар, а иначе затаят злобу, и все закончится не просто разбитыми носами.
— Мне никогда не понять магов, — потрясенно следя за развитием событий, вымолвила я.
— На то ты и ведьма, — вздохнула подошедшая Лами.
Домой меня отвез Ацур, потому что выяснение отношений на этом не закончилось. К драке присоединился Райт, заявивший, что может постоять за себя сам. Потом прибежала Дамара и заголосила так, что я поспешила выйти на улицу. В общем, о новой беде Вейтерры, я не рассказала.
В расстроенных чувствах вернулась домой, и на крыльце столкнулась с Рьяной. Подруга рыдала, по щекам текли слезы, а губы дергались. Увидев меня, она схватила мою руку и потянула к воротам — там стояла карета, но знакомых огневиков возле нее не было, только стражники. Буквально запихнув меня внутрь, Капелька запрыгнула сама, на ходу бросая:
— Гони изо всех сил!
— Что-то случилось? — осторожно поинтересовалась у подруги, когда карета тронулась с места.
— Да, — Рьяна опять зарыдала, припав к моему плечу.