— А я? — кажется, он был удивлен. — Пожалуй, съем парочку, чтобы ты побыстрее управилась! — и снова эта улыбка заставила затрепетать мое сердце, и в наступившей мгле на миг почудилось… Ан нет, это всего лишь тень затуманила зрение. Ночью всегда так — мы видим то, что очень хотим увидеть, а не то, что есть на самом деле. Я оторвала одну ягодку, а Лют другую…
Уходя, мерещилось, что в спину мне из сгущающейся под деревьями тьмы глядят сотни недобрых глаз, зная о том, что я спрятала под толщей земли, готовясь извлечь проклятые осколки, чтобы воспользоваться ими.
— Время — хороший лекарь, который помогает забыть плохое, — голос Люта, как ни странно, успокаивал, и я, только-только осознала, что держусь за его ладонь, а наши пальцы переплелись.
Отдернула руку, точно обожглась и, сглаживая неловкость, произнесла:
— Верное замечание!
Больше мы не сказали ни слова, Грэйн заложил руки в карманы, а я рассматривала звездные небеса, сцепив ладони в замок.
Фирион ожидал нас в большой трапезной, ярко освещенной, сверкающей позолотой, богатой, пропитанной ароматами изысканных блюд.
— Присоединяйтесь, — запросто оповестил он, указывая на свободные места в самом начале длинного стола.
Нас ждали, а мы выглядели скромно и даже как-то невзрачно по сравнению с другими, наряженными гостями. Грэйн, оглядев помпезно одетых дам и не менее богато разряженных кавалеров, пробормотал:
— Ну, вот, а я совсем не по случаю одет…
— Бред какой, — я улыбалась и медленно шествовала к столу.
Как по мне, совсем неважно, во что ты одет, главное, как ты себя держишь. Голова высокомерно вскинута, спина прямая, шаг неспешный, а бедра слегка покачиваются, соблазнительно, но естественно. Реверанс, и плавно опускаюсь на стул. Так, что тут у нас подают на ужин? М-м-м… морские деликатесы! Что ж попробуем!
Закончив трапезу, Фирион пригласил нас с Грэйном в свой личный кабинет. Мы вошли в просторное и очень светлое помещение, стены которого были обшиты дубовыми панелями и затянуты сукном нежно-зеленого цвета. Вдоль стен располагались внушительные шкафы, и стояла пара длинных резных столов, сделанных из дорогих пород дерева.
— Присаживайтесь! — нам предельно вежливо указали на ряд стульев, и когда мы исполнили повеление, Фирион осведомился: — Как продвигается расследование?
Слово взял Грэйн, я предпочла молчание:
— К сожалению, возникли непредвиденные трудности, — бросил быстрый взгляд на недовольного Фириона, который, в свою очередь, посмотрел на меня:
— О каких именно трудностях идет речь? О тех, что произошли в гильдии «Хмельной саламандр» или о проблемах Вейтерры?
— Видите ли, дело в том, что… — с умным видом заговорил Лют, но был перебит нетерпеливым взмахом руки правителя и его гневной речью:
— Маг Лютов, вам известно, что я оправданий не приемлю, особенно таких, где сказано много ненужного! Так что говорите четко и по делу!
Грэйн открыл рот, но я его опередила — не хватало еще, чтобы ведьму защищал ее исконный враг!
— Как говорите вы, огневики: «Во всем всегда виновата ведьма!» Потому отвечу так — оправдываться не буду, делала то, что считала на тот момент правильным! Это я о магах из «Хмельного саламандра», сейчас они в безопасности, как будет возможным, их расколдуют, — тут слегка приврала, но смотрела прямо, уверенно, не выказывая сомнений и страха. Высказалась.
Со стороны Люта послышался то ли страдальческий вздох, то ли стон, Фирион глядел на меня, не мигая, нервно барабаня костяшками пальцев по столу, явно размышляя, что сделать с дерзкой ведьмой. Мне бы впору испугаться, склониться в поклоне, попросить прощения, только я молчала, с вызовом во взгляде ожидая решения правителя магов.
Моргнула, когда один из шкафов, казавшийся неподъемным, отодвинулся, открывая проход, уводящий вниз. В проеме, освещенная светом летящей огненной бабочки, стояла государыня Маресса и победно глядела на Фириона. Дошла до меня, опустила руку на плечо в знак поддержки, не отводя взгляда от правителя Солнечного, который яснее ясного говорил: «Ну что, получил?»
Фирион шумно выдохнул, Грэйн вскочил со своего места и склонился в поклоне, да и я попыталась подняться, но была остановлена легким нажатием изящной руки Марессы.
— Ладно! — ответный взгляд Фириона, направленный на государыню Озерного, можно было истолковать следующим образом: «Это мы еще обсудим!»
В ответ Маресса показательно пренебрежительно дернула плечом и обратилась ко всем нам:
— Что сделано, то не воротишь, главное, все живы остались! Сейчас важно спасти наш общий мир! Не так ли? — выразительно взглянула на оппонента.
— Разумеется, нужно изгнать этого Торроса с Вейтерры! — согласился он.
— А для этого нам нужна твоя помощь, Ани, — государыня присела рядом со мной.
— Все, чем смогу, — выразила я свою готовность помогать.
— И я готов на все! — запальчиво объявил Лют.
— Похвально! — отозвалась Маресса, а Фирион добавил:
— Все на все готовы! Вот только ума не приложу, что нам делать!
— Что-то еще случилось? — вскинулась Маресса.
— Да! Я затем вас и позвал! — правитель встал со стула и отвернулся к зашторенному окну. — Сегодня утром я имел честь беседовать с нашим новым богом!
Мы с государыней охнули, а Грэйн подпрыгнул:
— Говорите, что нужно делать?
— Угомониться для начала и хорошенько все обдумать! — велел ему Фирион.
Лют показательно задумался, а правитель магов перевел взор на государыню Озерного и уверенно заявил:
— Думаю, что сей божок и к вам явится с визитом, как только достаточно окрепнет!
— Он слаб? — тотчас оживилась Маресса, и Фирион, подумав, ответил:
— Думается, что он скопил недостаточно сил… Вы согласны, ведунья, — посмотрел на меня.
— Более чем.
— Значит, у нас есть шанс! — опять возрадовался Грэйн.
— Угомонись и хорошенько подумай, кто мы и кто он! — снова напомнил ему правитель.
Лют неопределенно ответил:
— Я знаю, что он бог, потому предполагаю…
— А ты не предполагай, потому что нужно все спланировать! Хватит действовать сгоряча!
— Ани, — произнесла Маресса, — ты сумеешь показать путь к замку Эрии?
Я погрузилась в раздумья, а Фирион, казавшийся до этого момента рассудительнее других огневиков, вдруг возопил не хуже Грэйна, повергая и меня, и Люта в оцепенение:
— Ты с ума сошла?!
— По-моему, все логично! — метнула на него сердитый взор государыня. — Господин маг, вы не хуже моего понимаете, что сладить с богом могут только боги!
Фирион взял себя в руки, мы с Грэйном очень убедительно сделали вид, что минуту назад ничего необычного не произошло, и правитель занял свое место за столом.
— Хорошо, — изрек он. — Только кто их расколдует?
— Я! — молчать не стала, и, поймав три потрясенных взгляда, сконфуженно конкретизировала. — Эрия рассказывала мне теорию…
— Да-а, — скептически выдохнул правитель.
— Да! — довольно потерла руки Маресса, и они с правителем Солнечного непримиримо поглядели друг на друга.
— Ладно, — смирился с неизбежным Фирион и поднял указательный палец. — Только… только не будем торопиться! Как я понял, год в запасе у нас есть! Созовем совет, а него пригласим владыку Подземья, Рона и… — помедлил, — нашего братца.
— Ни за что! — хлопнула ладошкой по столу Маресса.
— Прислушайтесь к голосу разума, моя госпожа, — Фирион, оперся о столешницу и потянулся к государыне. — Наш с вами общий брат был учеником сразу двух богов, как и Дарэф!
— Ани, ученица Эрии, — запротестовала государыня, — справится!
— Справлюсь! — захотелось поддержать Марессу, потому прозвучало твердо.
— Вот! — эмоционально известила она главного мага, и он страдальчески возвел очи к потолку:
— Ладно, воля ваша! С ведьмами спорить — дело гиблое! Только четырех стихийника все равно искать придется.
— Хорошо, — покорно кивнула Маресса, а я под столом наступила ей на ногу, давая знать, что у меня есть нужные сведения. Государыня кивнула, будто сама себе, а на самом деле отвечая мне, что все поняла.
— Завтра отвезешь ведунью Яблочкину в академию! — правитель, внимательно следящий за нами, явно что-то заподозрил, потому повернулся к Грэйну, вероятно, подавая ему какой-то сигнал. Мы с Марессой понятливо ухмыльнулись, мол, глупые маги, вам не обмануть ведьм. Огневики также понимающе улыбались, видно, противоречить друг другу у нас в крови.
— Конечно! — такого яростного рвения исполнить что-либо я не встречала давно.
Фирион осмотрел нас с Марессой и огорошил:
— Да, пожалуй, завтра и я наведаюсь в академию!
— И я! — сходу известила государыня.
— Госпожа, будьте благоразумны, вы и…
— Придумаем что-нибудь! — прозвучало угрожающе, мол, попробуй меня не взять, познаешь на себе ведьмин гнев.
— Хорошо, — на удивление быстро кивнул правитель, и мы парами покинули его кабинет. Впереди двигались огневики, а мы с государыней за ними. Она ухватила меня за руку, и я, глядя в напряженные спины мужчин, очень тихо сказала:
— Осот Огнев.
— Ты его нашла? — деловито поинтересовалась Маресса, улыбаясь стражникам, стоящим у стен навытяжку.
— Еще нет, но знаю, кто мне поможет.
— Действуй, я буду ждать, — разулыбалась еще сильнее, и я вместе с ней, так как огневики, идущие впереди, обернулись и одинаково подозрительно осмотрели нас с головы до пят. Мы сияли, как две новенькие монетки, они напоминали грозовые тучи.
Едва вышли в сад, Грэйн остановил меня и требовательно изрек:
— Отвечай, что там Фирион болтал о Дарэфе!
— У него и спроси! — скинула ладонь, лежащую на моем плече.
Лют осерчал:
— Ани-и-и, — глаза сверкнули знакомым синим огнем, а обе руки опустились на мою талию, сжимая ее крепко, притягивая к сильному телу.
Сделалось до того неловко, что предпочла сознаться:
— Ладно-ладно, он муж моей сестры!
— Дарэф жив! — блеск в глазах мага стал фанатичным, но, хвала всем богам, Грэйн меня отпустил.