Из чистого упрямства я, конечно, попробовала открыть дверь снова, но створка ничуть не поддалась. Только на ее поверхности, точно предупреждая, появились бурые разводы, похожие на засохшую кровь. Рисковать более смысла не было, потому я потопала по коридору. Он заканчивался у широкой лестницы с витыми перилами, а далее виднелась двустворчая дверь — совершенно простая, деревянная, даже без резьбы. Перед ней стоял ларь с распахнутой крышкой, и я, спустившись, заглянула внутрь. Там находились зонты, похожие друг на друга, как капли воды — загнутая, деревянная ручка и черный купол, сшитый из плотной, непромокаемой ткани. Памятуя о предостережении ведьмы, я вынула один, повертела в руках и решила, если не пригодиться по прямому назначению, использую в качестве оружия. Определившись, поняв, что здесь задерживаться не стоит, я смело толкнула тяжелую створку, чтобы увидеть первую из Граней во всей красе.
Место перерождения — именно так называли эту Грань мы, ведьмы. Маги считали иначе, указывая, что это не первая Грань, а некий переход к Граням из нашего мира. Раньше я думала, что огневики ничего не смыслят в этом вопросе, выбирая любой повод, чтобы поспорить с ведьмами, но теперь, оторопело разглядывая улицу огромного города, была склонна их поддержать. По ощущениям здесь царила осень, и из тяжелых туч, висящих так низко, что казалось, будто они вот-вот зацепятся за черепичные крыши, грозил закапать дождик. Видно, зонтик мне все же пригодится! На каждой кровле располагался необычный элемент декора — длинный металлический стержень. Некоторые из этих стержней были украшены блестящими сферами.
Прикрыла за собой дверную створку и, отважно спрыгнув с широкой ступени, отправилась изучать город. Мои шаги гулко отдавались эхом по извилистым узким улочкам, пока я брела, не зная, куда свернуть. По серым булыжным мостовым метался мусор, гонимый теплым, но довольно резким ветром. Он в мгновение ока растрепал мою прическу, бросил в лицо придорожную пыль, залепив на несколько секунд глаза. Я постаралась ухватить расшалившуюся воздушную стихию, чтобы договориться, но она не послушалась. Теперь я в полной мере ощутила, что значит быть обычным человеком — в Грани не чувствовалось ни капли магии. Фонари, подвешенные на крюках, вбитых в стены домов, были старинными, масляными. Не то, чтобы отсутствие волшебства сильно удивило меня, только лишь расстроило, но впадать в уныние я не собиралась. Выход обязательно отыщется, главное не отчаиваться!
Как-то внезапно вспомнилось, что где-то здесь может находиться Райли Маков. Вот только как отыскать его в незнакомом городе? Остановилась ненадолго, отошла к стене ближайшего дома и подпрыгнула, едва сдержав испуганный вопль. От шероховатой каменной поверхности отделилась тень и тут же юркнула за угол, растворившись в сумраке. Не будь я ведьмой, ни за что не обратила бы внимания на то, как странно она двигается. Ясно одно — это не призрак! Тогда что это? Или кто?
Поразмыслить на эту тему решила в другом, более подходящем для долгих раздумий, месте. Вот хлопнула дверь ближайшего дома, и с крыльца довольно шустро для своего возраста сбежала пожилая женщина, а после принялась закрывать ставни. Я наблюдала за ней отрешенно, раздумывая о своем, перебирая факты, сопоставляя их, решая, как быть дальше.
— Милочка, — услышала я обращение незнакомки, огляделась на всякий случай, но она смотрела лишь на меня. — Да, да, милочка, я к тебе обращаюсь!
— Темного вечера, — вежливость — первое правило тех, кто хочет добиться успеха.
— Темного, темного, — покивала женщина в ответ, — ты бы поспешила укрыться где-нибудь! Гроза намечается!
— У меня зонтик есть, — я протянула названный предмет.
Незнакомка оторопела, словно я сказала несусветную чушь. Всплеснула руками и ахнула, догадавшись:
— Так ты новенькая?
— Ну, да, умерла пару часов назад… а, может, уже больше…
— Тогда поспеши, — посоветовала она, вновь принимаясь за дело, — негоже гулять по Индегарду без цели! Иди ищи своего перевозчика — так вернее будет! Ты же меченая!
— Я пока не тороплюсь за Грани!
— Ой, милочка, и я так говорила в свое время, но лучше бы ушла — теперь век жить здесь придется, а если мой перевозчик откажется от моих услуг, то худо мне придется!
— Почему? — я так обрадовалась, что встретила словоохотливую собеседницу, что позабыла обо всем. — Как вы познакомились с перевозчиком? Почему называете его своим? И что значит меченая?
— Сколько вопросов, милочка, но отвечать мне некогда. Хозяин нынче дома, а я ему еще ужин не подала! Так что прощай, лучше зайди в таверну — ближайшая через десять домов от нашего — там тебе все разъяснят! — женщина поспешила обогнуть дом, а я последовала ее совету, потому что иного пути не было.
Три дома миновала спокойно, и вдруг небеса разверзлись, но вместо капель воды на землю посыпались лягушки, с отвратительным звуком они шлепались на мостовую. Я порадовалась, что успела раскрыть зонт, только обескураженно моргала, пока не грянул гром, и не ударили красные молнии. Теперь стало понятно, для чего на крышах установлены металлические стержни. Небесные стрелы били по металлу, не долетая до земли. Однако, рисковать напрасно я не стала и ускорила шаг, почти побежала, чтобы побыстрее добраться до таверны.
На ветру с ужасающим скрипом качалась вывеска. Первые буквы названия стерлись за долгие годы, потому название получилось именно таким «…ная звезда». Тут уж догадайся, какая звезда была изначально — черная, бледная, бедная или некая другая. Мне гадать некогда, да и неинтересно было этим заниматься, потому без раздумий толкнула растрескавшуюся дверь.
Полумрак скрывал большой зал, а несколько фонарей положение не спасали. Помещение было заполнено мужчинами, странными серыми тенями, виденными мною ранее, и парой существ, похожих на радужных призраков. Едва я вошла, взоры присутствующих обратились на меня. Шум понемногу смолк, все рассматривали меня, будто некое необычное явление. Я неторопливо сложила зонт, надеясь, что посетители вернутся к своим занятиям. Не дождалась и огрызнулась:
— Господам нечем заняться, потому они изволят пялиться на меня? Коли так — глядите, не жалко! — демонстративно вздернула подбородок и прошла к стойке.
В спину мне хмыкнули:
— Еще одна ведьма пожаловала!
— Молоденькая!
— Сладенькая! Аки мечта перевозчика!
— Пусть не разевают свои рты, она меченая!
Я рассвирепела и рявкнула:
— Да что вы все заладили меченая, да меченая! У меня на лбу это написано?!
— Почти, — раздался позади насмешливый женский голос, вынуждая меня обернуться.
За стойкой, прислонившись к стене, стояла высокая молодая женщина, одетая в брюки и вышитую тунику. Я выдохнула:
— Хвала всем творцам! Наконец я нашла настоящую ведьму!
— Проходи! — улыбнулась она, отлипая от стены, кивая мне, указывая на высокий стул перед стойкой. Бросила взгляд в зал и сурово повелела: — А вы, шуты гороховые, займитесь выпивкой! Я угощаю! — щелкнула пальцами, призывая слуг.
Взлетели серые тени, шустро заметались между столиками, разнося напитки. Передо мной был тоже поставлен кубок, в котором пенилось неизвестное питье.
— Что это? — следуя ведьминым традициям, не позволяющим принимать еду и питье от незнакомцев, полюбопытствовала я.
Ведьма представилась:
— Мое имя Альбена Ольхова, здесь меня зовут просто черная Альбена! — тряхнула смоляными кудрями, блеснувшими в скудном свете.
— Аниика Яблочкина-Лютова, — подала ей руку я.
Ведьма ответила крепким рукопожатием, одаривая меня внимательным взглядом, но расспрашивать ни о чем не торопилась. Только произнесла:
— Пей! Этот напиток поддерживает душу! Помогает сохранить внешность, которую имела ее последняя оболочка, не превращаясь в бестелесное создание. Если не пить его, то станешь такими, как они! — ткнула в серую тень.
Палец Альбены, а за ним и вся рука оказались внутри тени, приобретая синеватый оттенок.
— Жутко! Да? — усмехнулась ведьма, глядя на меня в упор.
— Не особо, — я отвернулась, поднимая кубок, чтобы изучить его содержимое.
Запах, по крайней мере, исходил вполне приятный, не отталкивающий. Цвет рассмотреть не удалось, так как над поверхностью все время вился дымок.
— Пей! А потом поговорим! — постановила Альбена, и именно последняя часть ее фразы подтолкнула меня к действиям.
Я пригубила напиток, распробовала — он оказался совершенно безвкусным, и залпом опустошила кубок.
— Так лучше! — Альбена мелочиться не стала, отпивая что-то из огромной бутыли зеленоватого стекла, и после заговорила вновь. — Я хозяйка этой дыры вот уже пятьдесят лет! Насмотрелась за эти годы на многое, а пришла в эту дверь такой же глупышкой, как и ты! Да не вскидывайся! Это не в обиду сказано! Это факт! Все появляются здесь ошарашенными, оглядываются, решают, порой остаются, или идут дальше к пристани! Тебе, как выяснилось, туда не нужно!
— Потому, что не спешу к своему перевозчику? — усмешка моя получилась горькой.
— Не в этом дело, а в том, как ты реагируешь на одно упоминание о нем!
— М-м-м…
— Это мир перевозчиков, Аниика, здесь они короли… хотя нет, почти боги! И они пользуются этим преимуществом вовсю! Всех, кого ты здесь и сейчас видишь, имели, имеют и будут иметь перевозчики! Они хозяева всех нас! Индегард — единственный город, по которому перевозчики могут гулять!
Я взирала на собеседницу нахмуренно, в голове крутилось множество вопросов, но задать их никак не получалось, словно что-то сковало мой язык. Альбена продолжала:
— Я пришла в город в надежде взойти на борт призрачного корабля и перенестись в другую жизнь, но судьба распорядилась иначе. В Индегарде я приглянулась перевозчику, и мне еще повезло — он сделал меня своей женщиной, щедро подарил таверну. Взамен, вот уже пятьдесят лет, я грею постель, когда Валт'Маргану взбредет в голову ступить на берег! — вперила горящий взор в пустоту, но практически сразу опомнилась. — Оглянись, все, кто сидят в этом зале, являются слугами перевозчиков. Кем бы ты ни был при жизни — магом, ведьмой, обычным человеком, духом противоречия, паземкой — для перевозчиков все равны! По своей воле, или против нее, но теперь все мы стали слугами! И служить нам целый век, так повелось! Что дальше неизвестно! — умолкла ненадолго, а потом изрекла. — И лучше так, чем потерять себя, забыть, стать тенью! Кем были они, — опять косой взор на подавальщиков, — неизвестно! Изувеченные души, которых люди держат при себе из жалости! В нашей крови повелевать кем-то, а из теней получаются лучшие рабы.