Я быстро отключаюсь, улыбаясь и кивая, когда это нужно для поддержания разговора, и все притворяются, будто мы просто одна большая счастливая семья. Это не так уж сложно. Я занимаюсь этим каждую неделю в течение последних нескольких лет, и прибавление в лице семейства Торн ничего не меняет.
Я незаметно оглядываю ресторан, рассматривая его обычную клиентуру. В их присутствии нет ничего удивительного, все время одни и те же люди. Но когда мое внимание привлекает знакомая массивная фигура с темными волосами, я чувствую, как глаза расширяются. Нова Даркмор здесь. Он здесь, в этом ресторане. Я молюсь, чтобы он нас не заметил, и, к счастью, он, кажется, слишком увлечен разговором со своей компанией, чтобы увидеть, как я на него смотрю. Он с мужчиной и молодой женщиной, и я не могу не задаться вопросом, кто они такие.
Большую часть ужина я играю свою роль и притворяюсь, будто мои глаза не скользят по хоккеисту, чей член я держала во рту. Только когда отец произносит слова «весенняя свадьба», я прихожу в себя и чуть не давлюсь своим напитком.
– Весенняя свадьба? – перебиваю я, уставившись на него с недоверием, пока вода, без сомнения, стекает по моему подбородку.
Отец выглядит раздраженным, что неудивительно – он терпеть не может, когда его перебивают, – но все равно вздыхает и отвечает мне так, словно я капризный ребенок.
– Да, свадьба будет весной, – огрызается он. – Это прекрасное продолжение рождественской помолвки, тебе не кажется?
Это риторический вопрос. На самом деле он не хочет, чтобы я на него отвечала, и, учитывая комок у меня в горле, я все равно на это неспособна. Я с трудом сглатываю, прежде чем изобразить на лице улыбку и кивнуть в знак согласия. Вечно послушная дочь. Я недоумеваю, как они могли не пригласить Джоша, но теперь понимаю, почему так случилось. Они знают, что он вмешается и попытается воспротивиться их решению, а они не хотят, чтобы что-то помешало их планам.
В голове у меня все плывет, я отодвигаю стул и встаю на дрожащие ноги, чтобы выйти из-за стола.
– Я в дамскую комнату, – объявляю я, не дожидаясь ответа, поворачиваюсь и спокойно ухожу, переставляя ноги медленно, пока не начинаю почти бежать.
Я полностью игнорирую женский туалет и направляюсь по темному коридору, который, как я знаю, ведет в заднюю часть ресторана. Выхожу через служебный вход и хватаю ртом воздух. Легкие вопят, но сколько бы я ни дышала, никак не могу остановить приступ. Такое ощущение, будто мир вокруг меня вращается, и все, что я могу сделать, – это рухнуть на землю, обнять колени и ждать, пока это пройдет.
Боже, не думаю, что эта ночь может стать еще хуже.
Глава 16Нова
Ужин просто невыносим, как я и предполагал. Когда мы пришли, отец устроил целое шоу, раздав несколько автографов, а его жена весь последний час пыталась заигрывать со мной под столом. Мне пришлось несколько раз напомнить себе о причине, по которой я здесь, о работе, которую нужно проделать, притворяясь, будто мне на него не наплевать.
– Тебе нужно поработать над своей игрой, сынок. Драфты не за горами, и если ты хочешь пойти по стопам своего отца, тебе нужно работать немного усерднее.
Его голос меня дико раздражает. А тут еще Кларисса, его жена, снова закидывает ногу мне на ногу. Ее действия и его слова заставляют меня резко встать из-за стола.
– Извините, я отойду на минутку.
Я даже не объясняю, куда иду, даже сам не уверен, но направляюсь в заднюю часть ресторана в надежде, что смогу отвлечься на несколько минут, прежде чем мне снова придется страдать.
Когда добираюсь до заднего коридора, то замечаю там двери в ванные комнаты, но еще есть другая, которая, похоже, ведет наружу, что прекрасно. Я резко толкаю ее, и она распахивается полностью, ударяясь о стену. Я вылетаю на улицу, и только тогда она захлопывается за мной.
Делаю глубокий вдох, и в этот момент кто-то испуганно чертыхается:
– Господи Иисусе, мать твою.
Я бросаю взгляд налево, где вижу человека, которого этим вечером меньше всего ожидал увидеть. Мэдди смотрит на меня снизу вверх, и в ее взгляде читается страх. Она пытается выпрямиться. Сначала меня смущает ее реакция, но потом я понимаю, как это, должно быть, выглядело и звучало, когда я ворвался сюда, словно бешеный зверь, хлопнув дверью.
– Извини, я не хотел тебя напугать.
Она поднимается на дрожащих ногах, прижимая руку к груди, но все еще держится настороже и говорит:
– Ты меня не напугал.
Я просто киваю в ответ и подхожу ближе к окружающему нас цепному ограждению, пытаясь сделать несколько глубоких вдохов и успокоиться. Я все еще чувствую на себе ее пристальный взгляд, поэтому не удивляюсь, когда она спрашивает:
– Ты в порядке?
Я чуть не смеюсь, потому что, наверное, это какая-то хреновая карма, раз девушка, которую я ненавижу, спрашивает, как у меня дела. Я поворачиваюсь и вижу ее стоящей у двери. Она обхватила локти руками, в попытке бороться с холодом в своем не предназначенном для такой погоды наряде. Она выглядит великолепно. Нарядилась по высшему разряду для прекрасного семейного ужина, без сомнения. В отличие от моего-то уж точно.
Я опускаю глаза в пол перед собой и признаю:
– Ага, просто мой папаша твоему фору даст в том, что касается выпендрежа, вот и все.
Не знаю, почему я говорю это. Почему позволяю себе быть таким откровенным с ней. Наверное, часть меня просто знает, что этот разговор остается здесь, в этом переулке, между нами.
Я удивлен, что она вообще слушает. Еще больше удивляюсь, когда она делает шаг ко мне.
– Я думала, твой отец не участвует в твоей жизни.
Я снова перевожу взгляд на нее и вижу, что она все еще настороженно наблюдает за мной, на ее лице нет ничего, кроме любопытства, но когда она видит мое замешательство, то, пожимая плечами, добавляет:
– Мы с твоей мамой часто разговаривали.
Она говорит это так небрежно, будто это ничего не значит, будто она только что не взорвала мне мозг своим признанием.
– О чем разговаривали?
Я знаю, что она была знакома с моей мамой, было бы сложно не знать, учитывая, как долго мама работала на ее отца, но я и понятия не имел, что они общались, тем более, что были настолько близки, чтобы вообще это делать.
Мэдди улыбается, словно вспоминая о ней, и я ловлю себя на мысли, что меня завораживает то, что она собирается сказать дальше.
– Обо всем, но в основном о тебе. Для нее не было ничего важнее. Тебе повезло, что у тебя такие замечательные родители. Поверь мне, лучше не принимать это как должное.
При этих словах ее лицо становится серьезным, и я вдруг понимаю, что хочу протянуть руку и утешить ее.
– Не буду, – два слова в ответ, и ее улыбка возвращается, и, хотя я знаю, что не должен этого делать, все же не могу удержаться и делаю шаг вперед. – Слушай, Мэдди, насчет субботы.
Она выпрямляет спину и вздыхает:
– Ты просто обязан был все испортить.
Я почти улыбаюсь ее раздражению просто потому, что знаком с этой ее стороной гораздо лучше, чем с другой, но нам нужно продвинуться дальше.
– Давай поговорим о том, что произошло.
Я твержу себе, что это потому, что я хочу прояснить ситуацию, но это ложь. Отношения между нами всегда были грязными, и я ничего так не хочу, как сделать их еще грязнее.
– Нет, я не буду этого делать.
Ее шею заливает румянец, она тут же поворачивается, чтобы смыться, но я действую быстрее, хватая ее за локоть, и останавливаю бегство.
– Эй, это ты меня искала, а не наоборот, принцесса, – я отпускаю ее локоть и поднимаю руки в притворной капитуляции. – Не нужно смущаться.
Я пожимаю плечами. Румянец на ее лице сменяется гневом, и она смотрит на меня так, будто не верит своим ушам.
– Смущаться? – она издает смешок, качая головой. – Во-первых, я никогда не буду смущаться своих сексуальных решений, это мое тело, и я буду делать с ним все, что пожелаю.
Мэдди подходит ко мне, ее глаза полны гнева. Она тычет пальцем мне в грудь. Я не могу сдержать ухмылку.
– Во-вторых, я искала даже не тебя, Даркмор, так что, пожалуйста, спустись с небес на землю.
Мое удовольствие от ее возмущения длится всего несколько секунд, но тут ее второе замечание попадает точно в цель.
– Что? – заикаюсь я, и улыбка мгновенно сползает с лица.
– Я искала Рейна, но вместо него нашла тебя.
Гнев и ревность бушуют во мне, словно настоящий шторм, и когда огрызаюсь на нее в ответ, не чувствую ничего, кроме слепой ярости.
– Ого, а ты, похоже, готова перед любым на колени встать. Я, конечно, знал, что ты потаскушка, но что ты еще и типичная фанаточка… – эти слова просто дешевый трюк, они вовсе не соответствуют действительности, но эта новообретенная потребность в ней пересиливает все остальные эмоции.
Ее взгляд становится жестким, и, клянусь, я вижу в нем легкую обиду, но не уверен.
– Иди к черту, Даркмор!
Я протягиваю руку и заправляю выбившуюся прядь ей за ухо, наклоняюсь вперед и шепчу:
– Только если ты присоединишься ко мне, принцесса.
Она шлепает меня по руке и отступает на шаг.
– Почему тебя это вообще волнует? Это ведь тебе перепало, а не мне. Чаша весов склонилась в твою пользу, так что уверена – твое гигантское эго сможет это пережить.
Не дожидаясь ответа, Мэдди разворачивается на каблуках и врывается обратно в здание, оставляя меня смотреть ей вслед. Ее слова звучат в моей голове на репите, и, не успев остановить себя, я иду за ней, преследую ровно до тех пор, пока снова не хватаю за руку. Наплевав на ее возмущенный вздох, я затаскиваю ее в один из туалетов и закрываю за нами дверь на замок.
– В чем, черт возьми, твоя проблема? – фыркает она, когда я прижимаю ее к двери, и пытается выпрямиться, бросая на меня взгляд, полный чистого презрения.
Я опускаюсь на колени, и ее глаза тут же широко раскрываются. Я поднимаю юбку и обхватываю ее ноги сзади.