Александр делает небольшой шаг вперед, предвкушение минета вызывает у него дикое желание, и я открываю рот, чтобы позволить ему скользнуть внутрь, но, прежде чем он успевает приблизиться, Нова останавливает его, положив твердую руку ему на живот, и предупреждает:
– Кончишь ей в рот, и я на хрен убью тебя.
Эти слова не должны вызывать у меня мурашек по спине, но все же вызывают, и когда кончик члена Александра проскальзывает меж моих губ, я чувствую, как хватка Новы на моей киске усиливается почти до боли. Я чувствую себя более живой, чем когда-либо прежде, когда беру головку члена Рейна в рот, а после отстраняюсь и обвожу ее языком, точно так же, как делала это с Новой.
Я чувствую, как Нова наблюдает за каждым моим движением, как его пальцы начинают скользить по моей влажности, пока я стону вокруг члена Александра. Может, у меня во рту и член другого мужчины, но сейчас у меня нет сомнений, кому из них я принадлежу. Прикосновения Новы твердые и собственнические, он играет на мне, как на скрипке, пока я извиваюсь у него на коленях, отчаянно желая снова почувствовать его внутри себя.
Его губы скользят по открытой коже моей шеи и плеча, дразня и пробуя меня на вкус каждым движением языка, затем он возвращается к моему уху.
– Он такой же вкусный, как и я?
Если бы мой рот не был забит под завязку, я бы сказала «нет». Что, несмотря на то, что они похожи, сравнивать тут нечего. Но его слова лишь побуждают меня взять его друга глубже, до самой глотки. Моя голова качается туда-сюда, и тут Александр поднимает руки, чтобы схватить меня за волосы, но тут же опускает их, едва услышав предупреждение Новы:
– Никаких гребаных рук, Рейн.
Все мое тело содрогается от его приказа, слова обволакивают меня. Он жутко ревнует, и у меня возникает желание сделать ему больно, сломать его, разорвать на части, как он делает это со мной. Я издаю стон, обхватываю всю длину члена Александра, с энтузиазмом посасываю его и облизываю, пока парень не начинает громко стонать:
– Даркмор, ее рот – это просто долбаное нечто.
Хватка Новы на моей киске и горле усиливается, он прижимает меня к себе и отвечает:
– Второе лучшее местечко, в котором я когда-либо бывал.
Его рука опускается между моих бедер, и он вводит в меня свой средний палец, а его ладонь начинает массировать клитор. Я давлюсь, заглатывая член Александра, тем самым заставляя их обоих чертыхаться. Он проникает прямо мне в глотку, по подбородку стекает слюна, и я шире открываю рот, чтобы полностью принять его длину. Нова продолжает трахать меня рукой, на которую я отчаянно насаживаюсь, а Александр двигает бедрами все сильнее, быстрее, приближаясь к оргазму. Я снова стону, вибрируя вокруг его ствола, и тут Нова еще сильнее давит на мою киску одной рукой, а другой – душит меня.
Мы втроем действуем как единое целое, однако знаем, что находимся под контролем одного-единственного человека – Новы, сидящего у меня за спиной. Его хватка жесткая, собственническая. И я никогда еще не чувствовала себя настолько желанной. Он хочет меня, хочет этого, и в данную секунду я принадлежу ему настолько, что готова пойти на что угодно, даже на этот тройничок. Я вжимаюсь в его ладонь, позволяя его пальцам трахать меня, и в то же время сопротивляясь ему, будто он только что не отымел меня в ванной. Он сводит меня с ума от желания. Новый стон вырывается наружу, и я закрываю глаза, проводя языком по основанию члена его друга.
Александр на грани, как и я. Его руки опускаются мне на плечи для поддержки движений, и Нова, кажется, считает это безопасным местом, поскольку не приказывает ему отвалить. Это движение только больше прижимает меня к Нове. Я выгибаюсь, извиваюсь и стону, зажатая между ними и страстно желающая снова кончить. И когда Александр начинает жестко трахать меня в рот, по моему лицу текут слезы, и я давлюсь.
Он слегка отстраняется, но тут Нова хватает меня за волосы и насаживает обратно на его член, пока мой нос не оказывается почти напротив его паха, и рвотный рефлекс снова не задействуется.
– М-м-м, – мычит Нова, проводя языком по моему уху. – А твой папочка знает, что ты делаешь своим ротиком?
Инстинкт подсказывает мне сглотнуть, чтобы ответить ему, но пока у меня во рту член его друга, это невозможно. В итоге мои действия приводят к тому, что Александр оказывается на грани оргазма.
– Черт, я сейчас кончу, – выдавливает он, начиная отстраняться, но Нова хватает меня за волосы и самовольно отрывает мой рот от его члена, в то время как другой рукой трахает меня еще сильнее.
– Кончай на сиськи, – грубо требует он.
Его пальцы, входящие в меня, издают влажный хлюпающий звук. Наши взгляды прикованы к Александру, пока тот неистово водит рукой вверх и вниз по стволу, и от вида того, как он дрочит свой длинный, твердый член, я сжимаюсь вокруг пальцев Новы.
– Да, принцесса, будь хорошей маленькой шлюшкой, вымажи мои пальцы своими соками, пока он кончает на твои сиськи.
Я запрокидываю голову и издаю стон, оргазм вырывается из моего тела с криком. Александр хрипит, струи спермы выплескиваются из его члена и окрашивают мою грудь белыми каплями, пока мы оба не начинаем задыхаться.
– Твою-то мать, – выдыхает он, и его рука все еще медленно поглаживает член, пока он смотрит на следы, оставленные им на моей коже.
Рука Новы по-прежнему нежно проникает в меня, посылая дрожь по всему моему телу. Затем он наклоняет подбородок и смотрит на своего друга.
– Ты получил свою долю веселья, а теперь свали.
Александр улыбается, закатывая глаза на Нову, но все же отстраняется и поворачивается, чтобы уйти, не сказав больше ни слова. Я едва успеваю перевести дыхание, как Нова переворачивает меня к себе. Его взгляд падает на белые пятна на моей груди. Во взгляде горят гнев и ревность. Он касается спермы своего товарища по команде большим пальцем и размазывает ее, а после выругивается себе под нос. Затем он поднимается на ноги и несет меня к лестнице, обхватив руками за задницу.
– Что, черт возьми, ты делаешь? – паникую я, размахивая руками и повисая у него на шее, когда он начинает подниматься по лестнице, возвращаясь обратно на вечеринку.
– Мы идем в мою постель, – ворчит он, пинком распахивая дверь, и вокруг нас начинает греметь музыка. Я чувствую, что на нас смотрят люди, но Нове, похоже, все равно, у него задание отвести нас в его спальню, и все, что я могу сделать, это держаться за него.
– Я не останусь с тобой, я тебя едва знаю!
Мой ответ выглядит крайне слабым и лживым, настолько, что он начинает смеяться. Мы знаем друг друга много лет. Но сейчас все иначе. И все же Нова игнорирует меня, пока несется к своей спальне.
Когда мы подходим к двери, он смотрит на меня с огнем в глазах и говорит:
– Мой член побывал в твоей киске и ротике. Думаю, я тебя знаю.
Он пинком захлопывает за нами дверь, заглушая басы музыки и остальные звуки вечеринки. Запирая нас внутри. Наедине.
Мы смотрим друг на друга, и сердце бешено колотится в груди. Кажется, не могу отвести от него взгляда – напряженного и крайне требовательного.
– Если таковы правила, то мне лучше собрать остальной твой гарем, – отвечаю я, задыхаясь, и его глаза темнеют, пока он несет нас к своей кровати.
– Такие правила касаются только тебя, – говорит он, ставит меня на ноги и, наклонившись, начинает стягивать платье с моих плеч. Он стонет при виде моих сисек и не останавливается, пока платье не оказывается у моих ног.
– Я думала, тебе нравится только нарушать правила? – спрашиваю я, поддразнивая его в попытке справиться с волнением, и этот ублюдок ухмыляется, усаживая меня на край кровати.
– Что, по-твоему, я делаю, принцесса? Я собираюсь трахнуть дочку мэра в своей постели. Если это не нарушение правил, то я не знаю, что это такое, – он опускается на колени, снимая куртку, а затем расстегивает молнию на джинсах и проводит членом по влаге между моих бедер.
Я издаю стон, откидываю голову назад, прижимаюсь к нему и спрашиваю:
– А позволить своему другу кончить мне на грудь – это тоже одно из твоих правил?
Я слышу его рычание у себя на шее, когда он опускает голову мне на плечо и без предупреждения входит в меня.
– Это, – выдавливает он сквозь зубы, – была проверка.
Он трахает меня жестко и глубоко, не давая произнести ни слова, кроме его имени. Я держусь за его плечи и позволяю ему владеть мной. Его руки и рот повсюду, и когда он опускает губы вниз по моей шее и груди, я громко стону, глядя как он беззаботно слизывает с моей кожи сперму своего товарища по команде. Его движения быстрые и беспорядочные, будто он не может насытиться, будто пытается раствориться во мне, и когда я чувствую, что приближаюсь к очередному оргазму, сжимаю его лицо и заставляю его посмотреть на меня, теряясь в его глазах.
Мы смотрим друг на друга, пока он трахает меня. Я кончаю, сжимая его руки, со стоном произнося его имя. Клянусь, у него внутри словно щелкает выключатель. Я сжимаюсь вокруг его члена, а после его грубые толчки переходят в медленные покачивания бедрами, наполняя меня настолько, что я чувствую, как проваливаюсь в дыру, из которой не смогу выбраться.
На этот раз, когда он кончает, я обнимаю его за шею. Его лоб прижимается к моему. Нова стонет, произнося мое имя. Наши губы так близко, что почти соприкасаются, и я чувствую, как его сердце бьется у моей груди в такт с моим собственным. Его теплое дыхание касается моих губ, и он шепчет:
– Помни, кому ты теперь принадлежишь, принцесса.
Я не произношу ни слова, пока он поднимает нас и перемещает дальше на кровати. Я ложусь спиной на одну из его подушек. Затем Нова выходит из меня и удаляется в ванную, а после возвращается с теплой влажной тряпкой в руке и протирает мое тело снова. Затем отбрасывает тряпку в сторону и снимает джинсы, оставшись только в майке и боксерах. Последнее, что я помню перед тем, как заснуть, – это как он выключает свет и забирается в постель позади меня, а под нами все еще грохочут басы вечеринки. Сегодня мы перешли черту, и назад пути уже нет, но теперь я хочу только переступать ее снова и снова.