Глава 25Мэдди
Меня будит стук в голове, и когда я просыпаюсь от глубокого сна, надвигающийся жар охватывает все мое тело сверху донизу. Какого черта? Я резко открываю глаза и в замешательстве осматриваю незнакомую комнату, пока не чувствую, как чья-то ладонь сжимает низ моего живота, и тогда все возвращается на круги своя. Вот дерьмо. Я в общаге у Новы, в его постели, после того как позволила ему трахнуть себя. Дважды. Черт, это плохо, очень, очень плохо. Мне нужно убираться отсюда.
Я снова оглядываю комнату, отмечая детали, которых не заметила прошлой ночью или в первый вечер, когда пришла сюда, – оба раза я была слишком пьяна и возбуждена, чтобы разглядеть хоть что-то. Для мужской комнаты здесь довольно чисто, чего совсем не ожидаешь, когда думаешь о хоккеистах колледжа. В углу есть дверь, которая, как я полагаю, ведет в ванную комнату, у двери – комод, с другой стороны – шкаф, а вдоль стены напротив кровати расположились письменный стол и книжный шкаф. В другом углу стоит зеркало, и в нем я вижу отражение нас, лежащих в его постели, свернувшихся калачиком.
Я все еще шокирована тем, что он настоял, чтобы я осталась с ним, и еще больше меня удивляет, что Нова Даркмор, похоже, любитель обниматься. Кто бы мог подумать? Я переворачиваюсь на спину и изучаю его в утреннем свете. На нем все те же майка и шорты, в которых он ложился спать, а волосы разметались по подушке. Он выглядит умиротворенным, спокойным, совсем не похожим на обычного Нову, с которым я сталкиваюсь ежедневно, и я почти улыбаюсь такому сравнению. Интересно, сколько людей видели его таким? Эта мысль отрезвляет меня, поскольку я тут же думаю о том, сколько девушек он сюда приводил. Фу.
Я медленно убираю его руку со своего живота и как можно тише перекатываюсь на край кровати, стараясь не разбудить его. Я все еще раздета после вчерашней ночи, и в резком утреннем свете чувствую себя хуже, чем просто с похмелья. Я не могу поверить, что занималась с ним сексом, да и не только – еще и отсосала у Александра. О чем, черт возьми, я только думала? Как я вообще смогу снова встретиться с ними лицом к лицу? И, боже, что, мать вашу, я буду делать, если Джош узнает? Он убьет меня, а потом их. Какой же гребаный бардак.
Наклонившись, я поднимаю с пола свой сброшенный костюм, стараясь не вспоминать, как руки Новы срывали его с моего тела, и надеваю его обратно так тихо, как только могу. Оглядываюсь в поисках ботинок, затем нахожу их в изножье кровати, беру их и направляюсь к двери.
– Серьезно? Даже не сделаешь хороший утренний минет, прежде чем попытаешься сбежать от меня? – его голос, грубый и немного скрипучий, прорезает тишину комнаты, и я застываю на месте.
Все мое тело превращается в желе, когда я поворачиваюсь к нему лицом. Спокойный и умиротворенно спящий Нова исчез, а на его месте появился дерзкий и очаровательный Нова, к которому я привыкла. Его мускулистые руки обнимают подушку, а взгляд скользит по мне с головы до ног, после чего в уголках его рта появляется понимающая ухмылка. Ухмылка, которая говорит: «Я видел тебя голой». У меня во рту совершенно сухо, и в словарном запасе нет ни единого слова, чтобы описать мое состояние. Я понятия не имею, как себя вести и что ему сказать, поэтому вместо этого молчу, молясь, чтобы он облегчил мне задачу.
– Ух ты, если бы я знал, что единственный способ наконец заткнуть тебя – это трахнуть, я бы сделал это много лет назад, принцесса, – его усмешка превращается в широкую наглую ухмылку, и все, что она делает, – это напоминает мне о том, какой он чертовски привлекательный. Я мысленно даю пять за горячий секс, который у нас был прошлой ночью, но все равно не могу найти ни единого слова, которые могла бы сказать ему вслух. Он со вздохом качает головой, улыбка сползает с его губ, поскольку он, без сомнения, принимает мое молчание за сожаление. – Пойдем, я отвезу тебя домой.
Он садится, расправляет плечи и собирается встать с кровати в поисках одежды, но я останавливаю его.
– Все в порядке, – шепчу я, прочищая пересохшее горло и, наконец, находя, что сказать. – Меня подвезут. Один из моих охранников, он будет ждать меня снаружи. Я уже чувствую себя виноватой из-за того, что заставила их ждать меня на улице всю ночь. И чем дольше я стою тут, тем хуже становится это чувство.
Гектор или Джулиан будут ждать меня снаружи, в зависимости от того, кто сейчас на смене. Я вижу, как взгляд Новы темнеет. Он качает головой, на его губах снова появляется ухмылка.
– Ну естественно, принцесса, – он закатывает глаза, но все же встает с кровати, и я стараюсь не обращать внимания на то, как хорошо он выглядит, когда наклоняется и достает что-то из ящика. – Вот.
Я чуть не роняю ботинки, когда бросаюсь подхватить вещь, прежде чем она упадет, и только когда она оказывается у меня в руках, я замечаю, что это одна из его футболок-джерси.
– А это зачем? – я смотрю на него в замешательстве.
Даже я слышу панику в собственном голосе, так как беспокоюсь, что это может быть символом наших новых взаимоотношений, но он должен знать, что прошлая ночь была одноразовой. Ладно, может, трехразовой, если считать два других наших взаимодействия, но это не должно повториться снова.
Нова, похоже, не разделяет моей паники. Он прислоняется к комоду, внимательно наблюдая за мной.
– Ну, как бы мне ни нравилось смотреть на твои сиськи, я не уверен, что хочу, чтобы их видели все остальные, – он кивает на мое платье, напоминая мне, каким распутным был мой костюм на его день рождения, и что под ним на мне ничего нет.
Поколебавшись всего секунду, я киваю в знак благодарности и натягиваю футболку через голову, старательно игнорируя его мужской запах, который снова окутывает меня, как прошлой ночью. Теперь мне остается только неловко пялиться на него, не произнося ни слова. Но затем я снова киваю и тихо выскальзываю из его комнаты. К счастью, коридор пуст, и, сделав глубокий вдох, я направляюсь к лестнице, приближаясь к своему спасению.
Я добираюсь до самого низа, но тут врезаюсь прямо в Александра. Мы смотрим друг на друга, и меня с ног до головы окутывает жар. Однако, прежде чем приходит смущение и сожаление, я замечаю под его опухшими глазами темные синяки, а также небольшой порез на губе.
– Боже мой, Александр, ты в порядке? Что у тебя с лицом?
Его глаза оценивающе смотрят на меня, словно он ожидает увидеть отметины и на моей коже, и я понимаю, что он что-то заметил, когда его взгляд останавливается на моей шее. Я поднимаю руку к горлу, и, конечно же, кожа кажется покрытой синяками и чувствительной. Его глаза остаются холодными и отстраненными.
– Не задавай глупых вопросов, Питерс, это ниже твоего достоинства.
Я невольно бледнею в ответ на его слова, и когда вглядываюсь в его лицо повнимательнее, то замечаю, как его взгляд поднимается над моей головой и останавливается у меня за спиной. Я поднимаю глаза, следуя за его взглядом, и вижу Нову, наблюдающего за нами с верхней площадки лестницы. Я опускаю взгляд на его руки и только сейчас замечаю красные отметины на костяшках пальцев.
– Это Нова с тобой сделал? – шепчу я, поворачиваясь к Александру.
Я не знаю, зачем задаю этот вопрос, когда ответ уже напрашивается сам собой, но мне просто нужно подтверждение.
Александр кивает, не сводя глаз со своих товарищей по команде.
– Я это заслужил, – пожимает он плечами, наконец-то позволяя своему взгляду вернуться к моему, и добавляет. – Я прикоснулся к тому, что принадлежит ему.
Он проталкивается мимо меня и направляется на кухню, где я вижу Арчера и Джейка, наблюдающих за мной с понимающими улыбками на лицах. Только тогда я чувствую присутствие Новы у себя за спиной. Улыбки парней становятся только шире. Даже Александр прячет ухмылку за кружкой с кофе. Все трое беззастенчиво пялятся на нас.
– Доброе утро, Мэделин, – игриво воркует Арчер. – Странно видеть тебя здесь так рано. Я и не знал, что мой дружище разрешает девушкам ночевать в своей постели.
Шею заливает румянец, но я сохраняю твердость и уверенность в голосе, и бросаю в ответ:
– А откуда ты знаешь, что я не только что сюда пришла, Грей?
Мои слова звучат смелее, чем я себя чувствую, и от них его улыбка становится еще шире.
– Да? Тогда, как насчет того, чтобы снять эту футболку и показать, что под ней? – он кивает в сторону моей одежды, и румянец на моем лице становится еще ярче. – Давай, расскажи нам, что свело с ума нашего невозмутимого Даркмора.
– Хватит! Еще одно слово, и я отрублю твою любимую часть тела, – восклицает Нова, огрызаясь на своего лучшего друга с неприкрытой враждебностью.
Но у меня нет времени удивляться, поскольку его рука оказывается на моей спине, и он направляет меня к входной двери, спасая от столкновения со своими товарищами по команде.
– Пока, Мэделин, – кричит вся троица нам в спину, и я киваю им через плечо, позволяя Нове подтолкнуть меня к выходу из дома.
Когда мы подходим к порогу, он опускает руку, и я мгновенно ощущаю холод, который оставляет после себя его отсутствие. Я оборачиваюсь и открываю рот, чтобы что-то сказать, что угодно, но он качает головой.
– Уходи, принцесса, – вздыхает он, перегибаясь через меня, чтобы отпереть дверь за моей спиной. – Уходи, пока я не заставил тебя остаться.
Почему-то эта угроза обещает больше, чем все, что он когда-либо говорил мне.
Я поворачиваюсь, чтобы уйти, но затем останавливаюсь, поворачиваюсь к нему и приподнимаюсь на цыпочках, нежно целуя его в уголок рта. Не знаю, зачем я это делаю, и, очевидно, он тоже не понимает, поскольку его глаза расширяются от шока, и все, что я могу сделать, это прошептать:
– Прощай, Нова.
Я опускаю глаза в пол, а затем выбегаю из дома без оглядки, как настоящая трусиха.
Гектор ждет меня неподалеку, и когда он замечает, что я приближаюсь, вылезает с переднего сиденья и открывает мне заднюю дверцу. Его взгляд падает на футболку и, без сомнения, на имя на ней, но он просто молча закрывает за мной дверь. Я не смотрю на общежитие, когда мы уезжаем, и благодарна Гектору за то, что он тоже хранит молчание. Так мы, в полной тишине, добираемся до моего дома.