ь его повторять их мне снова и снова, но от этого будет только хуже, поэтому я сглатываю комок в горле и дерзко заявляю:
– Да брось, я тебе не нравлюсь, ты просто получаешь какое-то извращенное удовольствие, трахая дочку мэра, в надежде отомстить ему.
Слова похожи на те, что я сказала ему в библиотеке, сыграв на нашем прошлом, лишь бы оттолкнуть его. Но правде говоря, вовсе не наше прошлое заставляет меня говорить подобные вещи. Эти слова пробуждают глубоко внутри меня неуверенность, и с этим трудно справиться, когда на тебя постоянно смотрят только с одной стороны.
– О, да? – спрашивает Нова, направляясь ко мне. – Вот что ты думаешь, принцесса?
Он протягивает руку и хватается за ремень моих брюк, притягивая меня к себе, пока я не падаю ему на грудь.
– Тогда скажи мне, почему каждый раз, когда я смотрю на тебя, я чувствую себя наркоманом, отчаянно нуждающимся в очередной дозе, – шепчет он, почти касаясь губами моих губ. – Мне кажется, будто я тону, но потом я вижу тебя и наконец-то могу дышать. Я буквально жажду всего, что есть в тебе, Мэделин Питерс.
Одна его рука ложится мне на спину, а другая обхватывает щеку, наклоняя мою голову так, что наши взгляды встречаются. Я думала, мое сердце заперто, а ключ спрятан где-то далеко. Это был способ противостоять всем преградам, которые могли бы возникнуть у меня на пути. Однако каждое слово, только что произнесенное Новой, будто заостренный нож, пробивающий мою защиту. Я взламываю ее, пока не остается лишь он. Мне хочется поцеловать его, заявить на него свои права, оставить себе, но, увы, решать, с кем мне оставаться – не мой выбор, если я хочу получить диплом и будущее. Я не могу этого сделать. Но когда я смотрю в глаза Новы, то понимаю, что чувствую то же самое, что и он. Даже если не могу сказать этого вслух. Поэтому, вместо того чтобы сказать то, что действительно хочу, я поднимаю руки и легонько нажимаю на его грудь.
– Тебе нужно остановиться, пока нас кто-нибудь не увидел.
Откровенно говоря, это наименьшая из моих забот, но это лучше, чем признать правду. Нова ухмыляется еще шире. Его улыбка такая яркая, что мне физически больно на нее смотреть, особенно когда причиной являюсь я.
– Принцесса, мне плевать, кто нас увидит. Я могу прямо сейчас отвести тебя обратно, нагнуть над столом и трахнуть на глазах у каждого из них, включая твоего драгоценного не-парня, просто чтобы показать им всем, кому ты на самом деле принадлежишь.
Бедра напрягаются от его слов, и, к счастью, прежде, чем я успеваю ответить ему, двери кафетерия распахиваются, и появляются Арчер, Александр и Хэлли. Последняя держит мою сумку, глаза в панике осматривают меня.
– А вот и моя любимая парочка, вызывающая стояк, – шутит Арчер, подмигивая нам обоим, и у меня даже нет сил ему ответить.
– Ты идешь на урок? – встревает в разговор Хэлли, предлагая мне столь необходимое спасение, но я все равно не могу отвести взгляд от Новы.
– Да, Мэдди, ты как? – спрашивает он, и его настоящая улыбка исчезает, остается лишь легкое движение уголков губ.
– Да, я… уже, – отвечаю я, прежде чем встряхнуть головой, чтобы избавиться от оцепенения, в которое он, кажется, меня повергает. – То есть, да, иду.
На этот раз мне не нужно его отталкивать, он убирает от меня руки, и я высвобождаюсь из его объятий и направляюсь к лучшей подруге.
– Нам тоже пора на занятия, – добавляет Александр, переводя взгляд с одного товарища по команде на другого и намеренно избегая моего взгляда.
Хэлли, к счастью, сжаливается надо мной и заканчивает этот мучительный разговор.
– Ладно, увидимся позже, – говорит она, уводя меня, как маленькую, пока мы не оказываемся достаточно далеко от парней, чтобы они больше не могли нас слышать.
– Срочно расскажи мне все! Что, черт возьми, произошло? – требует она, и когда мы заворачиваем за угол и останавливаемся, я чувствую, что наконец-то снова могу дышать.
Мы встречаемся взглядами, и Хэлли смотрит на меня, ожидая ответа. Что, черт возьми, произошло? Ее вопрос вертится у меня в голове вместе с миллионом других, но все, что я могу ответить, это:
– Честно говоря, Хэлс, я понятия не имею.
Глава 28Нова
Мы трое наблюдаем, как девушки уходят, а после между нами возникает молчаливое напряжение. Мы с Александром все еще разбираемся с некоторыми проблемами того злополучного вечера, и я достаточно уверенный в себе мужчина, чтобы признать, что вина была на мне. Хотя это не значит, что я собираюсь извиняться. Этот ублюдок засунул свой член в рот моей девчонки, и по моему личному мнению вполне заслужил синяк под глазом. И плевать, как чертовски горячо это тогда выглядело. Арчер, конечно, ничего не замечает. Почти вся команда в курсе, что я слегка потрепал Рейна, но никто не знает почему.
Что подводит меня к девушке, стоящей за всем этим.
Мэделин, мать ее, Питерс.
Сестра моего товарища по команде, дочь мэра, девушка, которую я не так давно презирал, а теперь – проклятие всего моего гребаного существования. Раньше я думал только о хоккее: смотрел его, играл в него, был одержим им. Но теперь есть она. Занимает место в моем сознании и, что еще хуже, в сердце, и вместо того, чтобы упасть к моим ногам, как любая другая чертова девчонка, на которую я обращаю внимание, она ведет себя так, будто все, чего она хочет, – это сбежать от меня. Я знаю: она хочет меня так же сильно, как я хочу ее, но мне кажется, что она постоянно отдаляется от меня, и до сих пор я не видел причину.
– Что вы знаете о Брэдли Торне? – спрашиваю я, снова поворачиваясь к парням, и вижу, как Арчер хмурится. Ему, наверное, интересно, почему я спрашиваю об одном из футболистов, но мне нужно узнать о нем побольше. По причинам, совершенно не связанным с убийством.
– Его отец – богатый бизнесмен, известен в футбольных кругах, никогда не пропускает ни одной игры и щедро жертвует декану. Брэд – квотербек, солидный игрок, а еще настоящий папенькин сынок. Вроде как собирается в один прекрасный день возглавить папулин бизнес, когда закончит потрясающе успешную футбольную карьеру. Ну, и найти какую-нибудь бедняжку, которая сможет вырастить для него нескольких наследников, – встревает Александр, и это первый раз, когда он по-настоящему смотрит мне в глаза с той ночи в подвале. Он произносит эти слова так, словно слышал их много раз, и я понятия не имею, где.
Мы с Арчером оба смотрим на него в замешательстве.
– Откуда, черт возьми, ты все это знаешь, Рейн? Ты что, заделался агентом британской МИ-5? – шутит он, как всегда, пытаясь напомнить о наследии Рейна по материнской линии.
Рейн закатывает глаза, но пожимает плечами, и в уголках его рта появляется ухмылка. Он переводит взгляд с одного на другого.
– Вторая жена папаши Торна очень разговорчива, когда довольна.
У меня отвисает челюсть, но Арчер снова меня опережает.
– Ты маленький грязный ублюдок! – он прыгает на него, обхватывает его голову и трет костяшками пальцев по голове. – От моей матери прошу держаться на расстоянии.
– Ну, вообще-то, технически, она не его мать, – вмешиваюсь я, безуспешно пытаясь помочь Рейну выкрутиться. Он сказал «вторая жена». Я знаю, что у Александра та еще репутация кобеля, но предполагаю, что вторая жена мистера Торна скорее похожа на конфетку-эскортницу, чем на жену. Арчер сразу же обращает свое внимание на меня.
– Не заставляй меня втягивать в этот разговор Диану. Нова, ты же знаешь, как сильно я люблю миссис Даркмор, – дразнит он, подмигивая, и мне приходится сдерживаться, чтобы не ударить этого придурка. С тех пор как он встретил ее, вечно шутит о том, что находит ее сексуальной, и мне приходилось сдерживаться, чтобы не начистить ему физиономию.
– Не смей говорить о моей матери, придурок! И она мисс, а не миссис, – добавляю я, цедя слова сквозь зубы и стараясь сохранять спокойствие.
– В моих мечтах нет. О да, Арчер, вот так, детка, ты точно знаешь, как пользоваться своей хоккейной клюшкой, – стонет он, имитируя, как трахает кого-то. – Да, черт возьми, миссис Даркмор, сожмите мою палку покрепче.
Я действую на инстинкте, уже готов поколотить его прямо тут, и пофиг, что он мой лучший друг, но Рейн останавливает меня, прижимая руку к груди и бросая уничтожающий взгляд на Арчера.
– С тобой что-то серьезно не так, Грей.
Арчер просто улыбается еще шире.
– Тогда, может, миссис Даркмор сможет наказать меня за то, что я был таким плохим мальчишкой, – добавляет он, подмигивая и многозначительно облизывая губы, пока смотрит на меня. Ублюдок.
– Гребаный ад, – ругается Александр себе под нос, пожимая плечами и отпуская меня. – Ты сам напросился.
Я немедленно делаю шаг вперед, протягиваю руку, чтобы схватить его, но он только смеется, убегая от меня и отпрыгивая в направлении класса.
– Напомни-ка мне, как он стал моим лучшим другом? – ворчу я Рейну, и мы оба наблюдаем, как Арчер убегает, словно долбаный ребенок. Рейн смеется.
– Помнится, он не оставил тебе выбора. Это типа была любовь с первого взгляда, – говорит Рейн, вспоминая, как Арчер лип к нашей компании в течение нашей первой недели в команде. – Не то чтобы я мог его винить.
– Ага, – я закатываю глаза. – Он прилипчивый придурок, а ты – упрямый придурок. И как, скажите на милость, я застрял с вами двумя?
Я размышляю вслух, направляясь в ту сторону, куда сбежал Арчер.
– Просто ведя себя как козел? – с улыбкой говорит Рейн, шагая в ногу со мной. – В общем, я не думаю, что у малышки Питерс что-то есть с Брэдли Торном. Во всяком случае, я об этом не слышал.
– Малышка Питерс, серьезно? – спрашиваю я, приподнимая бровь. – Ты трахал ее в рот и по-прежнему собираешься называть ее малышкой Питерс?
От моего заявления у него перехватывает дыхание, но когда он видит, что я ухмыляюсь, то немного расслабляется.
– Да, но твоего удара кулаком в лицо хватило, чтобы стереть это воспоминание, – он выпячивает челюсть, словно вспоминая ту ночь. Не то чтобы я ему верю. Думаю, я буду помнить ту ночь даже на смертном одре.