– Арчер сказал, что я смогу переночевать в его номере, чтобы вы, ребята, могли провести вместе всю ночь, – прерывает мои мысли Хэлли. Ее пальцы бегают по клавиатуре телефона. – Я не против, если вы согласны.
Вылезаю из машины и направляюсь к нашим сумкам, и у меня чуть шея не сворачивается, насколько быстро я оборачиваюсь и смотрю на нее.
– Что? Я не собираюсь ночевать в его комнате, Хэлс, – возмущаюсь я, как будто мы уже не провели ночь вместе в его постели, но тогда все было по-другому. Тогда я не знала, кто он такой. Это не должно повториться. – Это просто быстрый перепих между друзьями. Нет, на самом деле, между врагами. Мы не будем делить комнату или ночевать вместе.
Мы должны вернуться к тому, что было до всего этого бардака, но даже я слышу ложь в своем голосе, а моя лучшая подруга только смеется.
– Ты имеешь в виду, снова? – размышляет Хэлли, отводя бедро в сторону и понимающе глядя на меня. – Никаких ночевок снова, ведь, если мне не изменяет память, ты уже провела ночь с мистером Даркмором.
Ее самодовольная улыбка невыносима, и, прежде чем я успеваю ее осадить, вижу, как к нам с улыбкой на лице несется мой брат.
– Ты приехала, – кричит он, заставляя Хэлли напрячься, когда подходит к нам сзади. Конечно же, он пытается полностью игнорировать ее, проходя мимо и заключая меня в объятия. – Я так рад, что ты здесь, Мэдс.
Его слова с примесью горечи. Я никогда раньше не была ни на одной из его выездных игр и сразу же чувствую себя виноватой. То есть, да, конечно, я взволнована и счастлива наблюдать за игрой брата, но, если честно, я здесь не из-за него. Я здесь, потому что Нова попросил меня прийти, потому что в редкий момент уязвимости он пригласил меня, и я не смогла отказать. В последнее время это часто повторяется, когда он рядом. И все же я чувствую себя дерьмово из-за того, что лгу брату.
– Мэдди, а ты знала, что я теперь невидимка? – саркастически тянет Хэлли, в то время как мой брат полностью игнорирует ее присутствие. – Интересно, что я смогу сделать со своей новообретенной магией?
Теперь наступает очередь Джоша напрячься, и я, как всегда, приготавливаюсь к перепалкам между ними. Он отстраняется и непонимающе смотрит на мою лучшую подругу.
– Прости, Динь, я думаю, легко забыть, что ты здесь, учитывая, что ты не выросла с тех пор, как тебе исполнилось двенадцать.
Я вижу, как глаза Хэлли расширяются при упоминании ее старого прозвища, которое никто из нас не слышал уже много лет, и все, что я могу сделать, это вытаращиться.
– Не все могут принимать стероиды, Джошуа. Прости, что на вершине так одиноко, – огрызается она в ответ. Он явно ее нервирует, а я все еще молчу, наблюдая за ними. Что, черт возьми, происходит?
Джош смеется, протягивает руку, чтобы взъерошить ей волосы, как он всегда делал, когда она была ребенком, и с улыбкой наклоняется к ней поближе.
– Не беспокойся обо мне, Динь, я никогда не бываю одинок долгое время, – отвечает он, подмигивая и ухмыляясь, и она пихает его.
– Боже, ты меня так бесишь! – фыркает она, поправляя волосы после его легкого вмешательства и хватая свою сумку из машины, чтобы поставить ее на землю рядом с моей.
Джош не теряет ни секунды, протягивает руку, хватает обе и захлопывает багажник машины. Затем поворачивается, чтобы направиться внутрь отеля, но перед этим бросает через плечо:
– Поверь мне, Сандерс, это чувство взаимно.
Мы вдвоем наблюдаем, как он уходит, а Хэлли ворчит:
– Что ж, веселое начало.
Я не могу удержаться от смеха, беру ее за руку и увлекаю за собой, следуя внутрь за братом. Возможно, она сказала это с сарказмом, но я знаю, что ей нравится подшучивать над ним. Она вполне могла бы быть нашей средней сестрой. Я затаскиваю ее в здание, с нетерпением ожидая того, что может принести остаток дня. «Вперед, Флайерз» и все такое.
После регистрации мы с Джошем выпиваем по чашечке кофе, после чего он спешит на стадион, а мы с Хэлли проводим следующий час, готовясь к предстоящему вечеру. К тому времени, как мы с ней добираемся до стадиона, он уже переполнен болельщиками обеих команд. Я жду, пока Хэлли усядется на свое место в первом ряду, прямо рядом с зоной для болельщиков, и ускользаю.
Совершенно не важно, что это не наш стадион. Я практически выросла в подобных местах вместе с Джошем, и знаю, что нужно для того, чтобы проскользнуть мимо всех и найти раздевалки, но это не моя цель. Нет, сегодня я направляюсь в туннель для игроков и скрываюсь из виду как раз вовремя – ребята уже маршируют на лед.
Как я и предполагала, Джош выходит из раздевалки одним из первых, и мне приходится вжаться в стену, за которой я прячусь, чтобы убедиться, что он меня не увидит. Харпер, Джонс и Купер быстро следуют за ним, как и большая часть команды. Затем я замечаю Деймона Форбса, и, к моему удивлению, прямо за ним идет Арчер, дальше Александр и игрок, которого я на самом деле ищу.
Полностью в экипировке, Нова выглядит настоящим капитаном, и у меня в животе порхают бабочки, когда я думаю о его сообщении, которое на самом деле предназначалось не мне. Я хочу ее. Вот что он сказал. Что ему плевать на то, что мой отец сделал с его матерью. Плевать, что мой брат в его команде. Он сказал, что все это не имеет значения. Нова просто хочет меня, настоящую меня, ту, которую знает лучше, чем на самом деле осознает. Никто никогда раньше не хотел меня просто так. Это мое самое сокровенное желание – чтобы мы могли быть вместе. Но это не наша судьба. Этому не бывать.
Я жду, пока пройдут остальные игроки, и когда Нова оказывается почти рядом со мной, делаю глубокий вдох. Все, что у нас есть, – это сегодняшний вечер.
– Надеюсь, ты планируешь выиграть сегодня, капитан, – мурлычу я, и он мгновенно поворачивает голову, находя меня взглядом. – Я проделала весь этот путь не для того, чтобы смотреть, как ты продуешь.
Когда его взгляд встречается с моим, по его лицу расплывается греховная улыбка, после чего его мощное тело поворачивается ко мне.
– Ну, а мне кажется, что я уже победил, – он скользит глазами по моему телу, с довольной улыбкой останавливаясь на футболке «Флайерз», затем вниз по бедрам, обтянутым джинсами, и обратно. – Ты меня преследуешь, принцесса?
– Да брось, ты практически умолял меня прийти, пусть и не стоял на коленях, – я фыркаю от смеха.
Его задумчивые глаза темнеют от моих слов, он оглядывается через плечо – остальные члены его команды уже на льду. Но он не двигается с места. Вместо этого он склоняется надо мной, кладет руку на стену рядом с моей головой и наклоняется, сближая наши губы.
– Я с радостью встану на колени и буду умолять тебя кончить, – выдыхает он, зажимая клюшку между моих бедер и упираясь ею в меня. – Ты знаешь, как сильно я люблю слушать, как ты выкрикиваешь мое имя.
У меня вырывается вздох, я не успеваю его остановить. Я в нескольких секундах от того, чтобы умолять его взять меня прямо здесь, но сейчас определенно не время и не место. И все же я прижимаюсь к его твердому телу и шепчу:
– Может, это ты будешь выкрикивать мое имя, пока я буду скакать на тебе.
Я почти не могу поверить, что эти слова только что слетели с моих губ, но когда Нова прижимается своим лбом к моему и стонет, у меня внутри все загорается просто от того, что я вижу, какое впечатление на него произвожу.
Только на одну ночь.
– Если хочешь снова увидеть мой член, принцесса, тебе нужно только попросить, – цедит он сквозь зубы.
Аплодисменты толпы становятся громче, давая нам обоим понять, что наше время почти истекло.
– Я лучше подавлюсь собственным языком.
Я еще раз прижимаюсь к его клюшке, прежде чем поднять руки и толкнуть его в грудь, отпихивая от себя. Наша игра в кошки-мышки, полная ненависти, все еще продолжается, и мне начинает нравиться эта погоня, особенно теперь, когда она подходит к концу.
Само собой, он подыгрывает мне, отступая на несколько шагов, когда тренер начинает кричать, чтобы он поторапливал свою задницу.
– Но давиться моим членом гораздо веселее, – говорит он, подмигивая мне.
Нова продолжает уходить от меня, и все, что я хочу сделать, – это схватить его за футболку и не отпускать. Вместо этого я сама отталкиваюсь от стены, готовая вернуться на свое место, чтобы насладиться игрой, и отвечаю:
– Тебе придется заставить меня, Даркмор.
Он запрокидывает голову и издает стон, прежде чем вернуться ко мне с ухмылкой, от которой я чуть не падаю на колени прямо здесь.
– О, тебе бы этого хотелось, да, принцесса?
Я не отвечаю, отхожу все дальше и дальше, а затем небрежно пожимаю плечами и поворачиваюсь, чтобы уйти, не сказав больше ни слова. Я едва успеваю завернуть за угол, как он хватает меня и тащит назад, ударяя о твердую грудь. Его рука в перчатке находит мое горло, рот касается моего уха.
– Я помню, как дарил тебе футболку с моим именем и номером, Мэделин, так что, будь, мать твою, добра надевать ее. Я не хочу снова видеть на твоей спине чье-либо имя, даже твое собственное.
Он подкрепляет свою угрозу сильным укусом за мочку моего уха в качестве предупреждения, заставляя меня еще раз ахнуть, а потом отпускает меня. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, он стремительно уходит в другую сторону, не оглядываясь.
По венам разливается похоть, и мне приходится опереться рукой о стену, в попытке отдышаться. Я едва осознаю, что происходит вокруг, когда, спотыкаясь, возвращаюсь на свое место. К тому времени, как я подхожу к Хэлли, она уже в режиме болельщицы, а игроки носятся по льду и разминаются. Я инстинктивно замечаю номер девятнадцать и, наблюдая, как он тянет ноги, не могу не думать о том, в какие неприятности я с ним угодила и как мне это нравится.
Еще одна ночь.
Я наблюдаю за их разминкой, а затем, как только начинается игра, мои глаза следят за Новой. Лишь несколько раз замечаю брата, который, пролетая мимо, хлопает по стеклу, давая мне пять. Вся команда сегодня в ударе, но девятнадцатый будто в своем собственном мире. На его счету два гола, и кажется, что это лучшая игра в его жизни. Соперники едва поспевают за ними, и у меня нет ни малейших сомнений в том, что сегодняшняя игра принадлежит «Флайерз».