От одного взгляда на него мне становится жарко, и каждый раз, когда его глаза встречаются с моими, клянусь, я чувствую, как он раздевает меня догола. Вот почему я не испытываю стыда, когда наклоняюсь к Хэлли и кричу ей на ухо:
– Ладно, может, еще одна ночевка не повредит.
Я не свожу глаз с Новы, и можно подумать, будто он слышит меня, судя по тому, как смотрит на меня. И когда он снова ухмыляется, я ерзаю на стуле.
Наблюдаю за игрой с напряженным вниманием. В сетку влетает еще одна шайба, вспыхивает все больше драк, за которыми я едва успеваю уследить. Конечно, в одной из них участвует капитан, за которого я будто бы не болею, но к моменту, как время игры истекает, Фэрфилд одерживает победу. Я безумно рада и взбудоражена. Мы с Хэлли ждем, пока толпа немного утихнет, а после я показываю ей способ пробраться к раздевалкам, чтобы мы могли там дождаться моего брата.
На этот раз мы ждем в конце коридора, ближе к выходу, учитывая, что хоккеисты, покидающие лед, занимают все свободное место. И когда мы замечаем первое знакомое лицо, Хэлли отправляется на задание. Я наблюдаю, как она отводит в сторонку Арчера, говорит с ним быстро и тихо, после чего он кивает головой, и они передают что-то друг другу. Арчер проходит мимо меня первым, подмигивая со знанием дела. Когда я поворачиваюсь к Хэлли, она уже направляется ко мне.
– Номер забронирован. У меня ключ от его номера! – взволнованно говорит она с улыбкой, как раз в тот момент, когда игроки команды соперника начинают выходить из своей раздевалки, преграждая ей путь.
– Как насчет того, чтобы я дал тебе ключ от своего номера, детка? – встревает один из парней, обнимая ее за талию и притягивая к себе.
Я бросаюсь к нему еще до того, как он заканчивает фразу, но, прежде чем успеваю что-либо сказать, его оттаскивают от Хэлли и прижимают к стене напротив.
– А ну отвалил от нее нахрен! – выругивается Нова, с силой хватая его рукой за горло.
Дружок этого засранца собирается вмешаться, но тут из ниоткуда появляется Джош и прикрывает спину Новы, одновременно увлекая за собой Хэлли.
– На твоем месте я бы не стал этого делать, – предупреждает Джош низким убийственным тоном, и еще до того, как его друг успевает принять решение, появляются Деймон и Александр, которые осматривают открывшуюся перед ними сцену и без вопросов встают у них за спиной.
– Вали отсюда, пока еще можешь ходить, не говоря уже о том, чтобы держать клюшку, – угрожает Нова, сжимая горло парня еще крепче, прежде чем позволить ему упасть и глотнуть воздуха.
Оба парня дважды не думают, просто разворачиваются и, не сказав больше ни слова, спешат к выходу, и как только они скрываются из виду, Джош поворачивается к Хэлли.
– Ты в порядке, Динь?
Мои испуганные и шокированные глаза встречаются с ее глазами. Она кивает, дрожащими руками расправляя платье, которое на ней надето.
– Да, я в порядке.
По правде говоря, она и правда выглядит нормально, не считая того, что немного потрясена, а вот мой брат, напротив, выглядит так, будто готов взорваться от ярости.
Его пристальный взгляд встречается с моим.
– Пойдемте, я провожу вас обратно в отель.
Он не ждет моего ответа, просто закидывает сумку на плечо и ведет Хэлли к выходу. Однако мои ноги словно приросли к месту. Я перевожу взгляд на Нову. Сказать многое не удастся, пока мой брат находится в пределах слышимости, поэтому я решаюсь на единственный вопрос, который могу задать открыто, не вызывая лишних подозрений.
– Зачем ты это сделал?
Нова внимательно наблюдает за моим братом и Хэлли, словно препарирует их, затем поворачивается ко мне и пожимает плечами.
– Ты сказала мне, что она не любит, когда к ней прикасаются, – говорит он так, словно это самая обычная вещь в мире, и я теряю дар речи. Я перевожу взгляд с него на Джоша и Хэлс, которые остановились, чтобы подождать меня, и я знаю, что они оба слышали, что он сейчас сказал.
Он запомнил.
В тот вечер, когда Нова провожал меня домой, я сказала ему, что Хэлли не любит, когда к ней прикасаются. Я не сказала ему почему и не стала вдаваться в подробности, но он запомнил. Ему было все равно, в чем причина, и он не расспрашивал меня. Просто увидел то, что, как он знал, поставило бы ее в неловкое положение, и отреагировал. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Я киваю на его объяснение. Мое тело будто падало в торнадо, имя которому – Нова Даркмор.
– Спасибо, – почти шепчу я, едва выговаривая слова, затем разворачиваюсь на каблуках и убегаю, пока не совершила какую-нибудь глупость, например, не поцеловала его на глазах у всех.
Когда я подхожу к Джошу и Хэлли, глаза моего брата оценивающе смотрят на Нову с мрачным выражением, но Хэлли просто хватает меня за руку и выталкивает на улицу, суя мне в руку ключ от гостиничного номера, который дал Арчер.
– Он определенно заслуживает того, чтобы ты съела его багет, – с улыбкой шепчет подруга, наклоняясь ко мне, и я издаю удивленный смешок.
О да, определенно заслуживает.
Глава 31Нова
Понятия не имею, что сейчас произошло. Только что я стоял в кабинете тренера и слушал, как он говорит мне, какую хорошую игру я провел, и что на трибунах за мной наблюдают скауты, а в следующую секунду моя рука уже сжимала горло того парня. Я не солгал Мэдди. Я и правда видел, как тот парень лапал ее лучшую подругу, и помню, что она говорила мне о том, что Хэлли не нравится, когда к ней прикасаются. Но, по сути, это была чистая ревность – при мысли о том, что он или его друг сделают то же самое с ней, во мне все закипело. В голове полный кавардак, но я знаю одну вещь лучше, чем что-либо еще.
Мне нужно сделать Мэделин Питерс своей.
Рейн толкает меня в плечо, выводя из транса, в котором меня оставила Мэдди.
– Ты в порядке, Кэп?
Я смотрю, как она уходит со своим братом, не чувствуя ничего, кроме потребности заявить на нее права, обладать ею, кричать, что она моя. Наконец, она полностью скрывается из виду, и я отрываю взгляд от теперь уже пустого выхода и смотрю на своего товарища по команде.
– Ни капельки, Рейн.
На лице Александра появляется понимание. Я наклоняюсь, чтобы поднять с пола свою брошенную сумку, и медленно начинаю выбираться наружу. Отель находится всего через дорогу, и я быстро захожу в сувенирный магазин, чтобы купить что-нибудь для мамы, как я всегда делаю, когда играю за городом. Это наш маленький ритуал. Только на этот раз он напоминает мне о том, что отец до сих пор мне не перезвонил. Я достаю телефон и отправляю ему еще одно сообщение, а затем иду по отелю. Вестибюль заполнен людьми, и мне требуется целая вечность, чтобы подняться в свой номер. К тому времени, когда я это все же делаю, мне хочется только одного – рухнуть на кровать.
За дверью моего гостиничного номера уже играет музыка, и, доставая ключ, я качаю головой. Мой лучший друг просто не умеет валяться без дела.
– Арч, ты куда, мать твою, подевался, чувак? – спрашиваю я, захлопывая за собой дверь и проходя вглубь комнаты, но останавливаюсь как вкопанный, обнаружив, что моя кровать уже занята.
Только ждет меня не мой лучший друг. Нет, передо мной дочка мэра, она сидит в изножье моей кровати, одетая в одну лишь хоккейную футболку с эмблемой «Флайерз». Девушка, что только и делала, что искушала меня и бросала вызов, девушка, что собирается стать моей во всех отношениях, но еще даже не подозревает об этом.
Я мгновенно бросаю сумку на пол. Мой голодный взгляд скользит по каждому дюйму ее обнаженной кожи, а она молча наблюдает за мной в ответ.
– Как ты попала в мою комнату, принцесса? – вкрадчиво спрашиваю я, теребя галстук на шее, чтобы ослабить его, а она следит за каждым моим движением.
– Я могу быть убедительной, когда захочу, – мурлычет она, и я смеюсь.
В этом у меня нет сомнений. Она уже несколько недель держит меня в ежовых рукавицах.
Я начинаю расстегивать рубашку, подхожу на несколько шагов ближе и киваю ей.
– Я же говорил, что больше не хочу видеть тебя в этой чертовой футболке. Я не шучу, Мэдди, ты носишь мой номер или ничей.
Черт его знает, когда возникла эта потребность заявить на нее права, но я хочу, чтобы все точно знали, кому она принадлежит.
В уголках ее рта появляется ухмылка, и она начинает медленно подниматься на ноги.
– Я не знала, что ты собственник, – размышляет она.
Да, я тоже не знал, принцесса.
– Только с тем, что принадлежит мне, – ворчу я в ответ, загипнотизированный ее длинными голыми ногами и желанием обхватить их.
– А я? – спрашивает Мэдди почти невинно. – Я принадлежу тебе?
Ее вопрос сопровождается поворотом тела: она поднимает руку, поправляет волны своих волос и показывает цифру девятнадцать, напечатанную по спине, и мое имя прямо над ней.
Проклятье.
На ней моя джерси, низ ниспадает до середины бедра. Я видел Мэдди в платьях и покороче, – черт, да ее наряд на Хэллоуин чуть не поставил меня на колени, – но это… Она, стоящая здесь, в моей футболке, и мое гребаное имя на ее спине. У меня срывает крышу.
Я сокращаю расстояние между нами тремя быстрыми шагами, прижимаюсь к ее спине и обвиваю руками ее живот, касаясь ее всем телом.
– На тебе моя футболка, принцесса, – бормочу я ей на ухо, и наши взгляды встречаются в зеркале, стоящим перед нами. – Ты ведь понимаешь, что это значит, не так ли?
Я раскидываю руки и жмусь своим твердеющим членом к ее попке, чтобы показать ей, что она со мной делает. Мэдс медленно качает головой, не отрывая от меня взгляда, и прижимается ко мне теснее, заставляя застонать.
– Это значит, что теперь ты моя, детка. Это значит, что отныне ты носишь только мою гребаную футболку, спишь в моей гребаной кровати и выкрикиваешь мое гребаное имя, – я произношу каждое слово ей в шею, проводя губами и языком по ее горлу, так отчаянно желая ощутить ее вкус.